счастливый хэллоуин

злая тыковка на письменном столе, зажжённые свечи и гирлянда в виде рыжих кленовых листьев под потолком — хёнджин не особо заморочился с празднованием хэллоуина. он сидел в кресле у окна, крутя в руке стакан с красным вином и смотрел в окно на острое лезвие нового месяца. когда-то это был его любимый праздник. когда-то давно, когда его феликс был жив. феликс был тем человеком, который не мог сидеть спокойно без каких-нибудь приключений и пакостей. хёнджин прощал ему всё за его милую улыбку, и всё было хорошо, пока феликс не перешёл черту — решил напугать хёнджина через окно, забравшись по пожарной лестнице. в итоге испугался сам и сорвался вниз, неудачно сломав шею. с тех пор хэллоуин перестал быть для хёнджина весёлым праздником. он превратился в самый настоящий день мёртвых. единственная причина, по которой хёнджин всё ещё его праздновал — надежда, что феликс хотя бы приснится. легенда, что мёртвые приходят в этот день, помогала не сойти с ума окончательно. хёнджин писал ему письма каждый год, вкладывая бумажки в рот тыквы, чтобы она сгорела от пламени свечки и дошла до его возлюбленного. хёнджин, кстати, так и не успел ему в этом признаться. время близилось к полуночи. хёнджин поглядывал на настенные часы и слушал их тиканье в тишине, прерываемой редким рёвом проезжающих под окнами машин. как же хрупок человек, и как силён его след в жизнях других. хёнджин до сих пор не мог свыкнуться с тем, что феликса больше нет, его номер телефона продан другому человеку, а родители завели нового ребёнка. феликсу было всего семнадцать лет. столько всего было у него впереди. у них впереди. сейчас феликсу было бы двадцать. сейчас хёнджину оставалось только вспоминать прошлое и думать о неосуществимом будущем. о настоящем думать совсем не хотелось. минутная стрелка медленно ползла по циферблату, бутылка вина быстро пустела, планета стремительно вращалась, а мысли стояли на месте. хёнджин обвёл глазами комнату, будто видел её впервые, наткнулся глазами на совместную фотографию, по приколу сделанную в фотобудке. хорошо, что эта жемчужная улыбка осталась хотя бы на бумаге. из груди вырвался судорожный вздох, а по щеке скатилась слеза, неприятно щекоча кожу. хёнджин быстро её смахнул и отвернулся. поставил опустевший стакан на столик, встал и бесцельно прошёлся по комнате. снова припал взглядом к фотографии, погладил распечатанное личико пальцем по щеке, поцеловал, печально вздохнул и вернулся на кресло. после смерти феликса жизнь будто остановилась, потеряла краски, сгнила, как октябрьский листопад зимой. хёнджин закончил университет, но так и не устроился на работу. родители давали ему деньги на жизнь, хоть и грозились оставить его без них, если он не начнёт работать. хёнджину было всё равно. диплом пылился на полке в шкафу, как и хёнджин в своей квартире. смысл исчез вместе с феликсом. он был его двигателем, смыслом, миром и целью. сейчас же всё стало абсолютно пустым и бессмысленным. хёнджин молил бога, чтобы феликс выжил, затем дьявола, чтобы феликс ожил, но его, конечно же, никто не услышал. — дурак, ты, феликс, — прошептал хёнджин, роняя очередную слезу. затем ещё одну. и ещё. проморгавшись, он бросил взгляд на зеркало, прикреплённое к дверце шкафа. хёнджин сидел напротив него, на противоположном конце комнаты, освещённый пламенем свечки, стоявшей на столике. что-то было не так. отражение было размытым и будто немного колебалось. хёнджин настороженно всмотрелся, но замыленный от слёз взгляд и полумрак мешали понять, что с отражением, поэтому он взял свечку в руку и подошёл к зеркалу. всё было как обычно. хёнджин чуть нахмурился. — показалось. не обнаружив ничего странного, хёнджин взглянул на себя. глаза покраснели и припухли. удивительно, но когда хёнджин плакал и смотрел в зеркало, он казался себе гораздо красивее. где-то позади мыслей промелькнули вспомнившиеся страшилки, связанные с зеркалами. хёнджину даже начало казаться, что его лицо видоизменяется. по телу пробежали ледяные мурашки, и он зажмурился, тряся головой. жуть. открыв глаза, он с ужасом заметил, как черты его лица исказились, перемешались и приняли странную форму. не в силах пошевелиться, хёнджин задрожал от страха, но страх превратился в интерес, когда он узнал в отражении размытые черты феликса. с каждой секундой силуэт становился всё чётче, и вот уже видны даже веснушки, длинные ресницы и глаза... белые, без радужки и зрачков. но улыбка всё та же. — привет, хёнджин. голос всё тот же, родной и глубокий, пусть и звучал где-то в черепной коробке. хёнджин несмело и с долей оставшегося страха улыбнулся. — привет, феликс... — прости, что так получилось. знаю, ты скучаешь. я не нарочно. хёнджин почувствовал, как в горле назревает комок, а в глазах — снова слёзы. так захотелось обнять стоящего напротив феликса. это он, это точно он, пусть и глаза такие странные, да и сам он колеблется и время от времени расплывается в туман. — почему ты до этого не приходил? отражение замолчало. с каждой секундой хёнджин замечал в нём что-то странное и жутковатое. оно не двигалось, а улыбка была жутко застывшая. как фотография. но, в отличие от бумажной картинки, оно хотя бы говорило. — мне надо было много работать, чтобы прийти к тебе. — как это? работать? разве после смерти что-то есть? снова молчание, долгое и мучительное. — я разносил сны. отражение решило не говорить, какие именно сны приносило. хотелось думать, что хорошие. — ты меня боишься? не бойся. я всё тот же. "сомнительно, но ладно", — подумал хёнджин. — я очень скучаю по тебе, феликс. ты читал мои письма? — да. ответы его были короткие, будто оно не могло много говорить. что ж, даже этого было достаточно. однако, несмотря на то, как сильно хёнджин мечтал поговорить с феликсом, воцарилась пауза. хёнджин не знал, что спросить, феликс не знал, что сказать. — а... зачем ты пришёл? хороший вопрос. — хочешь пойти со мной? — что? хёнджин опешил. феликс предлагает ему умереть? как ещё возможно им воссоединиться? — мне одиноко. я вижу, как ты скучаешь по мне. пойдём со мной, — отражение зашевелилось и протянуло руки, словно призыв к объятиям. хёнджину очень хотелось, чтобы феликс вернулся. очень хотелось прикоснуться к нему и обнять, но слишком страшно и сомнительно было верить отражению в зеркале. что-то мешало отойти от зеркала, да хотя бы закрыть глаза, что уж там. с другой стороны, смысла дальнейшего существования он не видел. — я... я не знаю... как я это сделаю? — просто протяни руку. хёнджин в непонимании нахмурил брови, но всё же осторожно прикоснулся к стеклу, и... его под рукой он не почувствовал. зато почувствовал тёплое прикосновение маленькой ладони. — видишь? — отражение склонило голову вбок и улыбнулось ещё шире. — ты можешь пройти целиком. пойдём со мной. настойчивость призрака пугала, но желание быть с феликсом было настойчивее. хёнджин колебался, метаясь мыслями туда-сюда. жить или умереть? или он останется жив? куда предстоит идти? феликс ли это? почему так внезапно? жить без феликса или не жить с феликсом? так много вопросов и ни одного ответа. — феликс, я правда не знаю, хорошая ли это идея. — я тоже люблю тебя, хёнджин. пойдём со мной. хёнджин обомлел. эти слова оказались последней каплей. "это точно он. это точно он? откуда?.. письма... точно... нет, что-то здесь не так. хотя..." хёнджин взвесил все "за" и "против", подумал в последний раз и кивнул. просунул в зеркало вторую руку, затем одну ногу за другой. феликс держал его. в последний раз оглядел комнату и улыбнулся. последней в зеркало ушла его голова, а затем наступила темнота и спокойствие. стрелка часов показала полночь. спустя неделю обеспокоенные родители вызвали полицию и приехали сами, чтобы узнать, почему хёнджин не отвечает на звонки и сообщения. каков же был их ужас, когда они увидели тело хёнджина, лежащее на полу в луже крови рядом с разбитым до основания зеркалом, и его лицо, изувеченное до неузнаваемости. хэллоуин наконец-то стал для хёнджина счастливым.