Gotta work

Хенджин был молодым омегой, красивым умным и, конечно же, скромным. Он совсем недавно отучился в университете, на факультете аналитики и статистики. И окончил он его не кое-как, а с красным дипломом. Напрягался ли он? Определённо нет. Этому альфе глазки построить, тому воздушный поцелуйчик послать. И вот тебе готовые работы, да конспекты. Конечно, перед зачётами приходилось готовиться, но это так, мелочи. В одну из лучших компаний Сеула его взяли тоже, так, по рекомендации. Хван был уверен, что напряга на новом рабочем месте не будет. С коллегами он сразу подружился. Феликс и Джисон оказались очень милыми омегами. Ну придёт он, посидит, на, между прочим, офигенно удобном кресле, за компом. Потыкает там кнопочки, тут посмотрит, там попишет, потрындит с коллегами, вот и рабочий день закончился. И в целом, его план работал, до тех пор, пока всю малину не обломал он — Ким Сынмин, молодой статный альфа, с терпким запахом полыни. Жаль, что Ким был сдержан и феромонами особо в рабочее время не распылялся, но в те редкие моменты когда, все же удавалось уловить, кружащий голову, флер, у Хенджина едва ноги не подкашивались. Чтобы в ту же секунду не заполнить помещение, уже своим, природным ароматом малины, приходилось прилагать немало усилий. Сынмин был его начальником и, по совместительству, директором и совладельцем их компании. Но, этот альфа, от чего-то, обращал через-чур много внимания по отношению к Хенджину, но не такого, как тому бы хотелось. Нет, вы поймите правильно, ко всем остальным директор Ким относился с одинаковой строгостью, но к Хенджину у него будто была особая неприязнь. То на собрание акционеров приди, то в разработке нового проекта поучаствуй. — Как же меня задрал этот директор Ким! Сделай это, сделай то, — стал жаловаться Хенджин, после очередного скучного собрания с кучкой альф в строгих костюмах. — Да недотрах у него, вы че, а тут Хенджин такой красивый, — в шутку говорит Джисон, подергивая бровями, но тут же ловит осуждающий взгляд Хенджина, а следом получает подзатыльник от Феликса: — Не знаю, что на него нашло, обычно он никого из нашего отдела не дёргает. — Я же вам говорю, он на меня за что-то взъелся! Я, конечно, не работник года, но блин. — С этим утверждением я бы поспорил. С твоим появлением мы половину отчётов раньше срока сдавать стали, — вставляет Джисон. — И не смей это отрицать, — добавляет Феликс. Нет, конечно, отчёты они и правда все раньше срока сдают, но своей заслугой Хенджин это не считает. Не так уж он много и делает. В любом случае, вопрос с директором Кимом нужно решать, и как можно скорее, подумал Хенджин прежде чем вернуться к работе. День пролетел незаметно. Хенджину нужно было доделать пару документов, и в итоге он и не заметил, что хорошо так задержался. Лишь когда в офисе частично выключили свет, он оторвался от компьютера. Посмотрев на часы, Хенджин понял, что рабочий день закончился уже полтора часа назад. И как он так засиделся? Он со вздохом поднялся со своего места, разминая затекшую спину. Прежде чем начать собираться домой омега решил сбегать до туалета. В такое время офис уже пустовал, все давно разошлись по домам. Свет действительно горел только в коридоре. Хенджин уже направлялся к своему рабочему столу, чтобы выключить компьютер и забрать сумку, как вдруг из-за угла вырулил блядский Ким Сынмин. Хёнджин с трудом подавил в себе порыв развернуться в противоположную сторону и сбежать прямо так. Решил просто пройти мимо. Ничего ведь сложного. — Господин Хван, — раздался, как гром среди ясного неба голос Кима, так что Хенджин моментально замер, и со скрипом повернулся к начальнику лицом. Уж не скажет ли тот ему срочно переделать какой-нибудь отчёт? — Да, директор Ким. Может ещё не поздно сбежать? Ладно, это будет совсем тупо. Хёнджин мысленно приготовился к тому, что ему снова надают кучу заданий, но директор Ким сумел его удивить: — Почему вы так сильно задерживаетесь на работе? Это ведь уже не в первый раз. Все дедлайны вы и так выполняете. Вот тут Хенджин завис. То есть он сначала сам даёт ему кучу поручений, а потом начинает отчитывать за задержки на работе? — Что? — все, что вырывается из его уст. — Простите если это прозвучит грубо, Хенджин~щи, но ваши систематические переработки ни во что хорошее не выльются. Видит бог, Хенджин этого не хотел, но накопившаяся за день усталость и раздражение взяли своё. Рабочий день окончен, а значит, сейчас он разговаривает не со своим начальником, а с простым альфой. Будь, что будет. — Директор Ким, то есть вы считаете нормальным заваливать меня кучей дополнительных поручений, а потом отчитывать за задержки на работе, — начал Хенджин медленно надвигаясь на начальника. — Считаете нормальным постоянно дёргать меня на собрания, участие в которых я принимать вообще не должен. Чем ближе омега подходил, тем сильнее Сынмин вжимался в стену. Хёнджин и не заметил, как агрессивно стал выпускать свои феромоны, и как к яркой малине примешалась чужая, оседавшая приятной горечью на языке полынь. — Ким Сынмин, да вы сказочный болван, — выдохнул Хенджин в нескольких сантиметрах от его лица. Это стало последней каплей, Сынмин резко поменял их местами, прижимая к стене растерянного Хенджина. — Достаточно, Хенджин~щи, вы видно не так поняли мои намерения. Я неспроста давал вам все эти задания. Как вы могли заметить у меня к вам особое отношение, и, если говорить о работе, вызвано оно исключительно вашими способностями, — почти прорычал Сынмин. У Хенджина затряслись ноги, а дырочка стала судорожно пульсировать, стараясь не выпустить поток ароматной смазки, не хватало ещё потечь прямо в офисе от своего начальника. Альфа продолжил: — И даже с моими дополнительными поручениями вы отлично справляетесь. Как вы могли понять, я рассматриваю вашу кандидатуру на повышение, но если вы, блять, будете сидеть на работе до посинения, повышать будет некого, работник с эмоциональным выгоранием и хроническим недосыпом нам не нужен. Хенджин уже на половине его монолога ничего не соображал, это альфа был таким сексуальным в гневе, а его пьянящие феромоны окончательно превратили мозг омеги в кашу. Перед глазами поплыло. В один момент, Сынмин резко замолчал и внимательно оглядел его лицо, губы страшно пересохли, Хенджин вытащил кончик языка и медленно облизнулся. Для альфы это, видимо, сработало, как спусковой крючок, потому что в следующую секунду в волосы Хенджина грубо зарылись чужие длинные пальцы, а в губы вгрызлись поцелуем. Альфа не стал нежничать и сразу толкнулся языком в слегка приоткрытый рот омеги. Ноги Хенджина подкосились, если бы альфа его крепко не прижимал, он бы точно упал. Сынмин с таким остервенением его вылизывал, будто все никак не мог напиться. Хёнджин успевал лишь слегка шевелить губами, задушено скуля и мыча. Он, то вплетался руками в волосы альфы, то сминал дорогую ткань пиджака. Когда воздуха совсем стало не хватать, Сынмин с рыком оторвался от омеги. Несколько секунд они, тяжело дыша, бегло осматривали лица друг друга. Белье Хенджина насквозь промокло сзади и неприятно натягивалось спереди. У Сынмина ситуация была явно не лучше, Хенджин отчётливо чувствовал его возбуждение бедром. — Ты хочешь продолжить? — прервал тишину Сынмин. Хенджина хватило только на лёгкий кивок головы. — Скажи словами, малыш, — проворковал на ему на ушко Сынмин. — Да, альфа, я очень хочу кончить, — захныкал совсем уже ничего не соображающий Хенджин. Его альфа секунду назад вылизывал и жадно сминал его губы, а теперь предлагает большее, чего ещё можно было ожидать от нежного омежьего сердечка. — Умница, — прервал его слабый поток мыслей похвалой Сынмин, прежде чем подхватить на руки в свадебном стиле. — Не думаю, что продолжить здесь будет хорошей идеей, — сразу отвечает на немой вопрос Хенджина он. Того хватает только на согласное мычание. Пока альфа спешно несёт его, судя по всему, в собственный кабинет Хенджин утыкается тому в шею и жадно вздыхает смесь феромонов. По всему телу растекается спокойствие, он чувствует себя защищенным прямо сейчас в объятиях своего не только босса, но и парня. Дорога много времени не занимает. Хёнджин слышит щелчок открывающейся двери, они заходят в неосвещенную комнату, и его аккуратно опускают на небольшой кожаный диванчик. Альфа отходит, чтобы включить настольную лампу, лёгкий свет от которой придаёт помещению интимную атмосферу. Хёнджин начинает хныкать от того, что Сынмин долго не обращает на него внимания, пока Сынмин роется в ящике стола, что-то выискивая, а затем направляется в сторону двери, закрывая ту на ключ. — Потерпи ещё немного, милый. Сынмин, наконец, садиться рядом перетягивая его себе на колени. округлым задом вверх. Хёнджин не успевает понять, как с него спускают брюки вместе с бельём. Оголенная кожа покрывается мурашками от холодного воздуха, влага на ягодицах неприятно холодит, но ощущение пристального взгляда его альфы невероятно будоражит. Ягодиц почти сразу касается большая тёплая ладонь Сынмина, мягко оглаживая, а затем слегка шлепая. Хёнджин сдавленно вскрикивает, скорее от неожиданности. — Такой красивый для меня. — Альфа, — хнычет Хенджин, отвечая на ласку. Сынмин перестаёт его мучить и раздвигает половинки, открывая вид на влажную пульсирующую дырочку. Он слегка дует на неё, заставляя сжаться от приятного потока воздуха. Сынмин мягко оглаживает припухшие края, размазывая ароматные выделения и на пробу, проталкивает указательный палец на одну фалангу, входит легко, омега очень возбужден. Не церемонясь больше, он добавляет ещё один и резко входит, сгибая их так, чтобы сразу достать до простаты. Хёнджин взбрыкивает от резкой стимуляции, но сильные руки крепко прижимают его к коленям. Спустя несколько фикций Сынмин добавляет третий палец. — Твоя дырка такая податливая, будто в ней совсем недавно побывал член, — хмыкает Сынмин, ещё раз шлепая уже сильнее, и вынимает пальцы, — шлюшка. От этих слов дырочка Хенджина начинает ещё активнее выделять смазку. Сынмин не без труда приспускает свои брюки вместе с боксерами и резко усаживает Хенжина в вертикальное положение. Не церемонясь, он, направляя член рукой, стремительно входит в растянутое нутро, до громкого шлепка влажной кожи. Хёнджин весь дрожит и тяжело дышит, мышцы живота сокращаются от напряжения. Омега понимает, что долго не продержится, но его успокаивает, что и альфа выглядит весьма перевозбужденным. Чёлка, что пару часов назад была идеально уложенной, прилипла к покрытому испариной лбу. Зрачки его опасно расширены, а из-за приоткрытых губ виднеется пара острых клыков. Стык плеча с шеей начинает предательски чесаться, требуя законную метку, но омега игнорирует эту животную потребность омежьего организма, отвлекаясь на распирающее ощущение от члена. — Двигайся альфа, прошу, — даёт разрешение Хенджин. Сынмин с рыком хватает его за волосы, притягивая к себе для голодного поцелуя, тем самым, глуша громкие стоны и вскрики, и начинает активно вдалбливаться в натруженную дырочку. Смазки настолько много, что она стекает вниз, на бедра, взбиваясь от шлепков двух тел в пену. На весь кабинет раздаются пошлые хлюпанья, шлепки, стоны и причмокивания. Хёнджин отрывается от губ Сынмина, тяжело дыша, до желанного оргазма осталось всего ничего. — Минни, ах, прошу! Альфа все понимает и протягивает руку между их тел, сжимая влажный небольшой омежий член, и в пару движений доводит Хенджина до оргазма. Омега протяжно стонет, пачкая руку альфы и их животы. Сынмин заканчивает следом. Он, сделав ещё пару фрикций, обильно кончает прямо внутрь своего омеги. Хёнджин хнычет: — Узел, альфа, пожалуйста, узел. — Дома милый, здесь неудобно, обещаю, дома, — Сынмин успокаивающе целует его в мокрый от пота лоб. Омега неуверенно кивает, и Сынмин выходит. Из сжимающейся вокруг пустоты дырочки начинает вытекать семя вперемешку со смазкой. Сынмин выуживает откуда-то пробку и вставляет вместо своего члена. Так вот, что он искал в ящике. — Почистим тебя дома. Следом он берет и влажные салфетки, вытирая их тела от разного рода выделений. Натягивает штаны сначала на омегу, потом и на себя. Теперь точно можно ехать домой. Уже там они примут душ, и альфа обязательно даст Хенджину обещанный узел, наполняя до краёв. Хенджин любит своего альфу — Сынмина, но на дух не переносит начальника — господина Кима. Поэтому он и вредничает, периодически жалуясь на слишком сложные рабочие задачи. Как разделять отношения и работу следует поучиться у них, но у всех иногда все же случаются казусы, как сегодня. Повториться ли это вновь? Определенно.