Город-призрак

Бледное небо, привычно затянутое тучами, безрадостно нависло над мегаполисом, снова не меняя оттенка с течением времени. Жители города больше не могли посмотреть за окно, чтобы понять, пора ли им обедать или ложиться спать, потому что в этой неясной светлой мрачности рассвет не наступал, как и вечерние сумерки, за которыми последовала бы темнота. Все люди чувствовали какой-то иррациональный страх из-за этого, на лицах больше не были видны улыбки, нельзя было услышать даже смех детей, тоже ощутивших эту туманную угрозу. Туман устилал землю, казалось, что дома и высокие деревья возвышаются из ниоткуда, люди же, как и машины, вовсе полностью утопали в вязкой белой субстанции, если им в голову приходило выйти из дома; вышедшие смельчаки исчезали безвозвратно, не сумев сквозь беспросветную молочную пелену разобрать, с какой стороны пришли. Проклятье, как думали люди, пало на город; впору было сказать, что мегаполис канул в небытие, став призраком. Ши Цинсюань порывался выйти, чтобы что-то узнать, но старший брат постоянно останавливал его, необыкновенно жёстко и строго приказывая оставаться в безопасности. Ши Цинсюаня это не устраивало, потому что безопасность также означала полное неведение, неизвестность, а именно это пугало его больше всего, заставляя давиться нервным смехом чаще, чем дышать, то есть буквально постоянно. Происходящее удручало всех, но Ши Цинсюань улыбался, высказывая сожаления лишь из-за того, что ему не довелось увидеть университет, куда он поступил на очное обучение; очное по негласному соглашению профессоров и студентов превратилось в заочное, Призрачный город продолжал жить, несмотря на трудности. Одной из таких трудностей неожиданно стала потребность в еде, которую Ши Цинсюань никогда и не замечал до начала этих дней, за всю жизнь, в которой ему было незнакомо чувства голода. Хотелось есть, живот скручивало, они с братом как будто сели на строгую диету, пытаясь сэкономить продукты, растянуть их поедание на как можно более долгое время, и Ши Цинсюань был очень благодарен присутствию Ши Уду, потому что сам бы позорно сорвался, прикончив всю еду на второй день, тогда как вместе они ели так мало, что точно могли продержаться до конца недели. В день, когда эта мысль настигла Ши Цинсюаня, был четверг тридцать первого октября, что говорило о завтрашнем начале занятий и необходимости снова работать с ноутбуком не для создания ярких клипов для канала. Ши Цинсюань старался не думать о том, что будет в понедельник, когда еды совсем не останется, но ему не удавалось переключить свое волнение на первый учебный день, пока внимание перетягивал пустой желудок, не в первый раз оповещающий, что не насытился в последний прием пищи час назад. Ши Цинсюань очень старался отвлечься от беспокойства за жизни, свою и брата, от многочисленных вопросов, как жить дальше в подобных условиях, и уже в пятницу ему это удалось. Он позвонил своему лучшему другу, надеясь порадоваться искренне и посмеяться счастливо, а не нервно. Мин-сюн действительно ответил на звонок. В его голове звучали странные насмешливые нотки и легкая дрожь, как будто он предвкушал нечто прекрасное, но пытался скрыть наличие у себя абсурдных авантюрных идей от Ши Цинсюаня, когда прозвучали самые страшные и желанные слова, которые подарили Ши Цинсюаню искру надежды на лучшее будущее и спасение: «Я стою перед входом в дом, где ты живешь, выходи. Клянусь, это не ложь, я правда нашел тебя и не потерялся, выйдя на улицу», — ничто в тот миг не могло потрясти сильнее. Из глаз Ши Цинсюаня потекли слезы счастья, не вызванные чересчур сильным смехом. Ши Уду посмотрел на него, как на сумасшедшего, когда Ши Цинсюань рванулся к шкафу и накинул на себя куртку, но, поняв, что он задумал, мгновенно оказался рядом и схватил за руку, со злым выражением лица прошипев, чтобы Ши Цинсюань и думать забыл о том, чтобы выйти. Ши Цинсюань воспротивился такому решению брата, как будто даже разозлился на него. Он дёрнулся и вырвал свою руку, с невероятной для себя скоростью открывая дверь и выбегая на лестничную площадку, чтобы секундой позже ринуться бегом вниз. Состояние Ши Цинсюаня оставляло желать лучшего, но улыбка по привычке растягивала губы, легко маскируя под радость все прочие эмоции, да так, что живущему с ним всю жизнь Ши Уду не под силу узнать правду. Ши Цинсюань желал увидеть друга, надеялся, что Мин И действительно удалось пробраться сквозь туман, поэтому, наверное, он не стал — не захотел, — думать о невозможности такого события. Мин-сюн жил довольно далеко, если через туман и впрямь нельзя пройти, он просто не мог бы оказаться в подъезде дома, где жили братья Ши. Ши Цинсюань не хотел вспоминать об этом, когда вылетел в подъезд, чтобы врезаться в кого-то, бросившегося ему наперерез. — Брат? — Ши Цинсюань знал только одного человека, который мог бы оказаться внизу быстрее Цинсюаня, оставшись незамеченным: лифта в доме не было. Ши Цинсюаня обхватили чьи-то руки, и стало страшно, потому что Ши Уду не был так силён. Нет, был, конечно, был, но он никогда не использовал всю свою силу против Цинсюаня. — Думаешь? — голос прозвучал знакомо, но шипел, и Ши Цинсюань вскрикнул, когда в темноте засветились жёлтые глаза. — Мин-сюн, это ты? — Ши Цинсюань не знал, радоваться ему или бояться. — О, можешь не сомневаться, — торжествующе прошипел голос за спиной. Отвратительное чувство, что доверять лучшему другу больше нельзя, охватило всего Ши Цинсюаня, и из-за этого он застыл на месте, не зная, звать ли на помощь. Липкий страх своими мерзкими пальцами дотянулся до самого сердце, гладил, вызывая отвращение. Ши Цинсюань хохотнул, но его смех быстро оборвался. Из открытой двери внутрь подъезда начал проникать туман. На лице Мин И возникла улыбка, абсолютно нечеловеческая и ужасающая чем-то в своей сути. Ши Цинсюань вздрогнул, почувствовал, как открыл рот, услышал собственный задушенный крик и топот ног. Скоро рядом появился брат, злой и оттого только более сосредоточенный, он был похож на европейского дракона, способного уничтожить человека одним своим огненным дыханием. Ши Цинсюань смотрел на всё, как будто со стороны, на самом деле всё ещё находясь в руках Мин И. Хэллоуинский день, когда должны были быть особо интересные уроки, обратился настоящим кошмаром. Ши Цинсюань не знал, что теперь делать. Он боялся потерять контроль. Ши Уду усмехнулся, как бы говоря, что никаким туманом его не напугать. Он шевельнул пальцами, и из тумана начала выходить вода. Тумана становилось меньше, а за спиной Ши Уду собиралась водяная туча. Ши Цинсюань надеялся, что их битва не затронет его, потому что либо он выберет сторону, либо потеряет контроль. И вот это будет по-настоящему страшно.