***
Прошло несколько дней после захватывающего полета на гиппогрифе, и вот снова у учеников 5 курса Гриффиндора был урок Защиты от темных искусств с профессором Люпином. Кабинет был наполовину освещен приглушённым светом, проникавшим через высокие окна. Рика занимала место у окна, стараясь следить за движениями профессора и не упустить ни слова. Люпин рассказывал о применении заклинания «Патронус» для защиты от дементоров, и каждый ученик с интересом вслушивался в его мягкий, но уверенный голос. — Патронус — это отражение вашей внутренней силы, — объяснял Люпин, его глаза светились энтузиазмом, когда он смотрел на класс. — Он может принимать любую форму, но всегда будет воплощением вашего счастья и надежды. Рика внимательно следила за словами профессора. Воспоминания о её собственной магии и прошлом опыте всплывали в сознании, придавая словам Люпина ещё больший вес. После того как он продемонстрировал, как выглядит его собственный Патронус — большой серебристый волк, — все ученики, включая Рику, были в восторге. — А теперь попробуйте сами, — сказал профессор, делая шаг назад и давая ученикам возможность сделать первые попытки. Занятие прошло с успехом для многих, и Рика смогла вызвать слабое серебристое свечение в форме лисицы, что удивило многих, включая близнецов, которые тайком наблюдали за её попыткой. Когда урок подошёл к концу, Люпин похвалил класс и добавил: — Сегодня вы все показали себя очень достойно. А Рика Рейнхард за свою силу и концентрацию получает 10 дополнительных очков для Гриффиндора. Фред и Джордж восторженно переглянулись и, не скрывая гордости, шёпотом обсудили успех своей подруги. — Ты просто непобедима, Рика, — прошептал Фред, когда все стали собираться. — Если ты продолжишь в том же духе, Гриффиндор точно получит Кубок школы, — добавил Джордж с улыбкой. Когда все стали расходиться, Рика осторожно задержала близнецов, пока они не вышли за дверь. — Оставьте меня здесь, я должна поговорить с профессором, — сказала она, и в её голосе звучала решимость. Фред и Джордж переглянулись с лёгкой насмешкой, но послушно отошли к выходу. — Не задерживайся, а то упустишь веселье в гостиной, — подмигнул Фред. — Да, и не забудь рассказать, о чём болтала с Люпиным, — добавил Джордж, с лёгким смешком. Рика кивнула с лёгкой улыбкой и проводила их взглядом, пока они не скрылись за дверью. Она сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями, перед тем как повернуться и направиться к профессору Люпину, который уже складывал свои бумаги и собирался уйти. Девушка в нерешительности остановилась перед профессором Люпином, сжимая в руках пожелтевший от времени конверт. Сердце у неё стучало как сумасшедшее, а мысли путались. Всё, что она готовила сказать, вдруг словно улетучилось, оставив лишь тихий внутренний голос, убеждающий её сделать первый шаг. — Профессор, можно вас задержать на минуту? — её голос был тихим, но полным решимости. Люпин, который уже собирался закрыть дверь кабинета, остановился и посмотрел на неё с лёгким удивлением. Его тёплые глаза выражали внимание и любопытство. — Конечно, Рика, — сказал он мягко, подходя ближе и присаживаясь за свой стол. — Что-то случилось? Девушка нерешительно подошла к столу и протянула ему письмо. Оно казалось тяжёлым, наполненным значимостью, которой было достаточно, чтобы изменить всё её восприятие. — Это письмо... я получила его перед тем, как приехать в Хогвартс. Здесь говорится, что вы и Сириус Блэк — мои крестные, — Рика посмотрела на Люпина в упор, пытаясь уловить его реакцию. Люпин замер, его лицо сначала было спокойным, но затем в глазах появилось узнавание, а черты лица смягчились. Он осторожно взял письмо из её рук и пробежал его глазами, каждый новый абзац казался ему возвращением к воспоминаниям, которые давно были спрятаны в дальних уголках его сознания. — Я... я догадывался, что ты мне знакома, Рика, — произнёс он, опуская письмо на стол. — Но я не осмеливался думать, что это возможно. — И что же Вы думаете сейчас? — её голос дрожал, несмотря на все усилия казаться уверенной. Люпин долго смотрел на неё, его взгляд был наполнен сожалением и тихой радостью. Он вздохнул, явно обдумывая, как лучше ответить. — Я понимаю, что ты должна была узнать правду, — произнёс он тихо. — И я рад, что ты нашла меня. Но о Сириусе… — он замолчал, лицо его омрачилось, как будто он боролся с внутренними демонами. — О нём я не могу говорить, Рика. Всё, что я могу сказать, — это то, что правда сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Рика ощутила, как что-то сжалось в груди. Она ожидала, что Люпин расскажет ей о Сириусе, о человеке, которого она считала преступником, но в то же время почему-то верила в его невиновность. — Но почему? — в её глазах зажглась тень обиды. — Разве я не имею права знать? Люпин поднялся, его взгляд смягчился. Он обошёл стол и положил руку ей на плечо. — Ты имеешь право знать правду, но не здесь и не сейчас, — его голос был мягким, но решительным. — Как насчёт того, чтобы обсудить это за кружкой сливочного пива в Хогсмиде? Сегодня пятница, и мы заслуживаем немного отдыха. Рика медленно кивнула, признавая, что продолжать расспросы сейчас не было смысла. Её сердце ещё сжималось от тревоги, но предложение Люпина дать ответы позже вселило в неё надежду. — Хорошо, профессор, — сказала она, стараясь скрыть волнение. — Просто Римус, — с лёгкой улыбкой добавил он, отпуская её плечо. — И спасибо за то, что нашла меня, Рика.***
Римус и Рика вошли в уютную обстановку «Трёх метел», где царил привычный гул студентов и волшебников, оживлённо обсуждающих свои повседневные дела. Лёгкий запах горячего масла и сладкого меда витал в воздухе, создавая атмосферу комфорта и тепла. Римус кивнул в сторону одного из свободных столиков у окна, и они направились туда. — Две кружки сливочного пива, пожалуйста, — обратился Римус к Мадам Розмерте, которая уже знала его привычки и приветливо кивнула в ответ. Они уселись, и Рика вглядывалась в оживлённый пейзаж Хогсмида за окном. Её мысли были полны вопросов, но она решила ждать, пока Римус сам начнёт разговор. Он сидел напротив, его глаза были усталыми, но всё ещё добрыми и понимающими. — Итак, — начал он после короткой паузы, когда перед ними поставили кружки со сливочным пивом. — Ты хотела знать о своих родителях. Рика кивнула, сжимая кружку холодными пальцами, чтобы скрыть волнение. — Да, профессор... то есть, Римус, — поправилась она. — Я почти ничего о них не знаю. Помню только отрывки, где я совсем маленькая, и всё остальное покрыто туманом. Люпин улыбнулся с лёгкой печалью. — Твой отец, Вильям Рейнхард, был одним из самых талантливых мракоборцев, которых я знал. Он был высок, светловолос, с таким же пронизывающим взглядом, как у тебя. Внешне вы похожи словно две капли воды. Но не только внешностью ты в него пошла. Вильям был не только отличным бойцом, но и человеком чести. Он всегда защищал тех, кто нуждался в помощи, и никогда не отступал перед трудностями. Рика слушала, затаив дыхание, представляя перед собой образ отца, которого она никогда не знала, но чувствовала в себе его отголоски. Римус, казалось, сам погрузился в воспоминания. — А мама? — спросила она тихо, не желая прерывать его поток мыслей. — Твоя мать, Аврора, тоже была мракоборцем, хотя и не такой опытной, как твой отец. Она была нежной и доброй, но при этом у неё был железный стержень, который проявлялся в трудные моменты. Она обладала невероятным чувством такта и дипломатией, — улыбка Люпина стала теплее. — Помню, как она могла одним словом разрядить любую напряжённую обстановку. Рика почувствовала лёгкий трепет в груди, как будто вспоминала что-то далёкое и приятное. Однако в её взгляде мелькнула тень печали. — Почему я их почти не помню? Что произошло? — она задала вопрос, на который боялась получить ответ. Люпин вздохнул и немного ссутулился, глядя в свою кружку. — После смерти Поттеров в ту роковую ночь многие из нас потеряли связь друг с другом. Было столько паники и хаоса, — его голос стал тише. — Твоя семья пропала бесследно. Я долго думал, что тебя тоже нет в живых. Но сейчас, видя тебя здесь, перед собой, я рад, что хотя бы ты вернулась. Рика отвела взгляд, чувствуя, как её сердце сжимается от воспоминаний о пустоте в её душе. Она всегда ощущала эту незавершённость, как недостающую часть мозаики своей жизни. Но хотя Римус не знал, что случилось тогда, она чувствовала облегчение от того, что могла говорить с кем-то, кто знал её родителей, кто заботился о ней в прошлом. — Ты и Сириус... — начала она, но снова остановилась, чувствуя, как Люпин сжимается при упоминании его имени. — Не сейчас, Рика, — его голос был хриплым и усталым. — Я расскажу тебе всё, что смогу, но не сегодня. Она кивнула, принимая его решение. Рика знала, что это не конец её поисков, а лишь начало длинного пути к разгадке истины о своей семье и о тех, кто был ей дорог. — Спасибо, Римус, — сказала она искренне. — За то, что рассказал мне хотя бы немного. — Ты заслуживаешь знать правду, Рика, — ответил он с тёплой улыбкой. — И я обещаю, что помогу тебе узнать всё, что смогу. Они выпили свои кружки в молчании, но это молчание было уже не угнетающим, а обнадёживающим.***
Когда Рика вошла в гостиную Гриффиндора, огонь в камине горел мягким оранжевым светом, отбрасывая уютные тени по стенам. Комната была почти пустой, за исключением пары студентов, сидящих в углу и шепотом обсуждающих свои заметки. Но её внимание сразу привлекли два знакомых силуэта — Фред и Джордж. Они стояли у окна, скрестив руки на груди и бросая многозначительные взгляды друг на друга. — О, посмотрите-ка, кто к нам вернулся! — с лёгкой обидой протянул Фред, когда заметил Рику, входящую в комнату. — Я уж думал, что нас совсем позабыли, — добавил Джордж, глядя на неё с чуть наигранной серьёзностью. Рика остановилась на мгновение, понимая, что пропустила что-то важное для близнецов. Их весёлое приключение, которое они планировали на вечер, оказалось забытым ею из-за разговора с Римусом. На сердце сразу стало тяжело, и она виновато улыбнулась. — Простите, ребята, — начала она мягко, подходя ближе. — Я... я увлеклась разговором с профессором Люпином. Это было важно. Фред и Джордж обменялись взглядами. Их привычные насмешливые улыбки смягчились. — Разговор с профессором? Это звучит так скучно, — пробурчал Фред, но в его голосе уже не было той холодности, что раньше. — Мы ждали тебя, чтобы начать вечер, — добавил Джордж, но его лицо стало более дружелюбным. — Но если это было действительно важно, то ладно... расскажешь нам об этом? Рика улыбнулась им с благодарностью. — Я обещаю, расскажу, — сказала она, глядя в их тёплые глаза. — Но сейчас я просто хочу сказать, что очень ценю вас обоих. Простите, что пропустила ваш вечер. На лице Фреда мелькнула улыбка, и он притворно вздохнул. — Ладно, ладно, раз ты так красиво просишь прощения, мы тебя прощаем, правда, Джордж? — Да, только если в следующий раз ты присоединишься к нам первой, — подмигнул Джордж. — Договорились, — с облегчением ответила Рика и почувствовала, как напряжение растворилось в уютной атмосфере гостиной. Они ещё немного поболтали, смеясь и делясь историями о прошедшем дне. Гостиная Гриффиндора снова наполнилась привычным весельем и тёплым светом дружбы, и Рика ощутила, что несмотря на тайны прошлого и все тяготы, её ждет поддержка, в лице этих двух озорных близнецов.