Прикосновения.

***

      Слияние дало о себе знать еще тогда, когда и не происходило. Дело в том, что Джон с самого начала начал замечать, что характеры и устои между ним и Лололошкой начали меняться. Сначала понемногу, а потом и вовсе доходило до того, что Ло копировал поведение Джона, а последний в свою очередь становился чересчур сентиментальным. И спустя приличный промежуток времени Джон соизволил-таки подумать о том, что это важно. Точнее, не то чтобы он не думал, просто он оценивал это как маленькую проблему. Теперь же всё намного серьезнее. Он настрого запретил Лололошке прикасаться к нему. А сам весь день таскался за ним. Конечно, позорно сбежал в один момент, злясь на неопределенные вещи, но сути не меняет. Как-то хотел похлопать его по плечу, улыбаясь и говоря о том, что они отлично справились. А Ло сдуру хотел его обнять. Ну, не при Дворфийке же? Конечно, Джон остановил его. Но странный пульс в его теле тянул его к этому тупице. И Харрис ни черта объяснить не мог.        Дни летели странным потоком. Ситуация разворачивалась всё страшнее. И какая бы опасность ни светила в красные глаза, учёный на задворках сознания понимал, что ему так или иначе хочется быть ближе к Ло. В момент битвы хотелось оттолкнуть его от Воплощенного. Позже хотелось прижать к груди и, что ему несвойственно, проявить соболезнования, стоило только увидеть взгляд Ло. Хотя сам знал, свой не лучше. Просто... Хотелось, хотелось, хотелось. И это изводило, заставляя чувствовать убыток сил.

***

       Телепортируясь от эльфийки, Джон встречается с мироходцем. На том, что непривычно, нет лица. Ло утыкает взгляд в траву, унесенный своими мыслями, и держит меч, который, казалось бы, чуть больше его в размерах. Харрис не успевает открыть рот, как понимает, что тянется к нему рукой, чтобы уложить ее на чужом плече. Обычный жест, показывающий, что ты рядом. Но он себя одергивает.        – Красотка, ты же знаешь, как я не люблю видеть кислую мину на своем чудесном лице, – мурлычет он, подходя чуть ближе. Но еще ближе нельзя. Никак нельзя.        – И тебе привет, Джон, – Бурчит тот и убирает меч, доставая зелье и восполняя силы. Все его движения скованные, от него так и веет аурой, будто случилось что-то отвратительное. Хотя, казалось бы, и правда случилось, но... Ло же всегда старается быть на позитиве. Он позволяет своим эмоциям проходить сквозь него, но сейчас они ощущаются как пиявки под одеждой. Харрис скалится, отбрасывая картинки из головы. Ло тянет руку к скинту, чтобы уйти, но передумывает и разворачивается, тащясь по земле, как с большим грузом. Его ноги несут его в собственный дом, где он садится на кровать и стягивает шарф, устало моргая. Джон непроизвольно следует за ним. Он не спрашивает разрешения, садится рядом и совсем-совсем аккуратно позволяет своему порыву вырваться наружу. На юное плечо опускается его грубая ладонь. Их глаза встречаются, и ученый выдавливает из себя одобряющую улыбку. Как жаль, что в отражении чужих глаз он замечает, насколько это выглядит жалко.        – Симпапусик, – Ло вздыхает, склоняя к нему голову. Его рука проходится по чужому бедру, он не контролирует себя. – Я понимаю, тебе очень тяжело, но если ты будешь держать это в себе – ни-че-го хорошего не выйдет, – отчеканивает и вновь лыбится, чувствуя, как сводит скулы. Ло поднимает на него щенячий взгляд, словно ищет одобрения, и Джон кивает.        – Попробуй. – Говорит он, намекая, что Ло может наконец выговориться. Так или иначе, в любой другой ситуации он бы съязвил, но сейчас ему хочется помочь своей версии из другой вселенной. Лололошка медлит, недоверчиво косится, но после таки говорит. Говорит всё, что говорил до. Что волнуется о друзьях, переживает, что ничего не делает для продвижения. Сомневается в своих силах, дни и ночи тратит на прокачку и чувствует себя совершенно бесполезным рядом с Харрисом. Джон вздыхает. Он прикусывает губу, теребит штанину и окликает синешарфого:        – Ло?       Тот поднимает взгляд и оказывается в крепких объятиях Великого ученого другой мультивселенной. Он сжимает его крепко, сдавливая грудную клетку, и утыкается лицом в копну волос. Ло дрожит, обнимает Харисса за поясницу и давит в себе желание распасться на частицы. Язва улыбается, чуть отстраняется и ловит нежно-разомленный взгляд мироходца.        – Если мы умрем, то только вместе, хорошо? – говорит он до жути глупую вещь в любой другой ситуации, но в этой чересчур подходящую. Ло кивает и глотает слезы.        – Ты обещаешь? – Дрожащим голосом спрашивает он. Джон дает себе секунду, целует чужой лоб и пальцем вытирает слезы с красных щек.        – Обещаю.