какой то рандомный фанфик тут ничего такого... я просто понюхал тяжёлые веществаа

В одном далёком, абсурдном и, мягко говоря, странном мире жил Император — существо, чей облик представлял собой генерала в зелёном противогазе и фуражке. Хотя он мог уничтожить вселенную щелчком пальцев, Императора больше всего волновали его чай и чипсы со вкусом сыра. А его неприязнь к бюрократии и желание запретить определённые вещи во вселенной привели к созданию целой горы документов на столе, которые он успешно игнорировал. На всё происходящее в его мире Император смотрел сквозь призму абсолютного равнодушия — пока однажды не стал случайным свидетелем сцены, которая выбила его из привычного спокойствия. В тот день Император, прогуливаясь по своим владениям, заглянул в одну из многочисленных уборных. И тут перед ним развернулась картина, которая раз и навсегда перевернула его вселенский покой. В уборной, не подозревая ни о чём, были Лёха и Кисель. Казалось, они так увлеклись друг другом, что вообще не замечали, что кто-то может войти. — Лёха, потише! — шептал Кисель, тщетно пытаясь контролировать ситуацию. — Слышишь? Это вроде был кто-то в коридоре… — Да ладно тебе, — усмехнулся Лёха, расправляя рукава, — да кто сюда пойдёт? Императору и так на нас плевать, а остальные — ну кто нас тут найдёт? Однако стоило ему это сказать, как прямо на пороге появился сам Император. Сцена застала его врасплох, и, на мгновение застыл, пытаясь понять, что именно он только что увидел. Лёха и Кисель тоже замерли, оторопев от неожиданности. — Э-э… — начал было Император, но слова застряли у него в горле. Ему приходилось наблюдать нечто, что он, честно говоря, не хотел бы видеть. — Император! Мы… ну, это не то, что… — начал оправдываться Лёха, но было слишком поздно. Император уже с болезненным вздохом развернулся, покинув уборную, и отправился в свои покои. Чай в этот день не принёс ему облегчения: воспоминание о том, что он видел, оставалось в его сознании, причиняя постоянный дискомфорт. Тем временем, братья Ганц и Олег, каждый по-своему справляясь со своими проблемами, жили рядом с Императором. Ганц страдал от ПТСР после военных событий, и его частые ночные кошмары беспокоили не только его, но и Олега, который всегда был рядом. Но недавно кошмары Ганца стали угасать, и он погружался в глубокий, почти непробудный сон. Теперь он спал большую часть времени, и Олег старался обеспечить ему покой, накрывая его одеялом и оставаясь рядом. — Эй, Ганц, — шептал Олег, поправляя на нём одеяло, — теперь ты можешь отдыхать. Никто больше не потревожит тебя, понял? Ганц лишь что-то невнятно пробормотал, оставаясь во сне. Он, наконец, обрел мир, которого ему так не хватало.