Поцелуй вампира

      На самом деле Ёнджун ненавидит многое. Например, вставать рано по утрам. Или когда по дороге до университета, всё тело содрогается от холода, а на обратной приходится нести тяжёлое пальто в руках. Чхве ненавидит навязчивых людей — своих однокурсников и скорую защиту диплома.       Но больше всего Ёнджун ненавидит сегодняшний утренний звонок от старшего бармена, в котором тот любезно просит его выйти в ночную смену из-за хэллоуинской вечеринки в заведении. Хоть Чхве и пытается отвязаться и отказаться от подобной авантюры, начальство остаётся непреклонным.       — Тогда может двойную оплату? Ночная смена и так получает всегда больше дневной, а тут ещё бонуса накинем, — звучит по ту сторону трубки и Ён, наконец, чуть оживляется.       — Я приеду, — отвечает он кратко и вешает трубку.       Запланированный ужастик приходится отложить, всевозможные снеки выбросить, ведь до завтрашнего вечера они просто не доживут в прежнем состоянии, а самому Ёнджуну всё-таки собраться и поехать на работу. На метро добираться не слишком долго, но и не слишком быстро. Однако час пик делает своё дело и вынуждает Чхве заказать такси, что ещё сильнее растягивает его поездку и позволяет поспать на заднем сиденье.       В бар Ёнджун устроился на втором курсе университета, когда решил наконец сепарироваться от родителей и начать зарабатывать не только за счёт стипендии. Тогда его привлекла тематика бара — секьюрити на входе, предварительная запись и постоянные игры с колодами карт классических и таро. Чхве считал себя фокусником каждый раз, когда вытворял трюки с колодами на глазах посетителей, когда протягивал им карту на выбор, если те не могли определиться с напитком, и когда умело соблазнял гостей, получая щедрые чаевые.       По прибытии в бар его встречает коллега — девушка, у которой смена закончилась ещё полчаса назад.       — Неужели пробки? — спрашивает она, доставая из шкафчика небольшой сундучок.       — Не поверишь, но ты абсолютно права, — Ёнджун улыбается, убирает сумку на полку и садится на скамейку перед ней, — что будешь делать?       — Это мне у тебя надо спросить, кем хочешь быть сегодня?       Чхве рассматривает наличие всяческих палеток и наборов аквагрима, пока взгляд не цепляется за накладные клыки.       — Сейчас, погоди, у меня где-то был зубной клей.       Пока девушка ищет тюбик с жидкостью в своём шкафчике, Ёнджун уже умело наносит себе тон, особенно выбеливая центр лица. Чуть позже его коллега помогает ему с подводкой, тенями и другими деталями грима, а также действительно приклеивает клыки.       — С ними лучше не есть. Воду пропустят, но вот за еду зацепятся.       Ёнджун кивает, оставляет по нижней губе стекающие потёки искусственной крови и переодевается в образ. Его рыжую копну волос теперь украшает черный берет, а под обязательным фартуком бармена он оставляет белую рубашку с растянутым воротом.       «Ночь обещает быть длинной и нудной. Снова толпы пьяных орущих людей, громкая музыка, парочка нарядов полиции и скорой, потому что кому-то стало плохо и он слетел с катушек. Впрочем, всё как обычно.» Именно так думал будет Ёнджун, пока во втором часу на стул перед баром не опускается темноволосый взъерошенный парень в круглых очках. На нём клетчатая черная джинсовка и огромное количество цепочек с подвесками. Заспанные глаза выдают сильную усталость. Да что там глаза, он буквально ложится на барную стойку и почти засыпает.       — Извините, — Ёнджун слегка трясёт парня за руку, пытаясь вернуть его в сознание, — Вам нехорошо? Вызвать вра…       Стоит их взглядам встретиться, как в горле старшего застревает ком, а на лице посетителя появляется улыбка.       — Сонбэ, не ожидал тебя здесь увидеть, — смеётся парень, — ты здесь работаешь?       — Нет блять, за барную стойку просто встал бокалы натирать, — Ёнджун хмурится и убирает тряпку за пояс фартука, — а ты здесь какого дьявола в таком часу, Бомгю?       — Выпивал с друзьями, а теперь они разошлись по парам и уехали по домам… не хочу продолжать.       — А ты почему не поехал к себе? Или такой надоеда даже самому себе не нужен? — Ёнджун продолжает осматривать его. — Ты же помнишь, что у нас на факультете собрание сегодня в десять? Если не придёшь, Тэ с тебя всю кожу сдерёт.       — Да помню я, — Бомгю по-детски выпячивает нижнюю губу, — просто думал подцепить кого, чтобы…       — Чтобы сравняться со своими тупыми друзьями на один уровень? Идиот, не неси чепухи. Вызывай такси и дуй домой.       Ёнджун отходит, чтобы убрать бокалы на подставки и совсем упускает момент, когда Бомгю и впрямь встаёт и уходит от барной стойки. Послушал он старшего или нет — ему остаётся только гадать.

***

      В кабинете студсовета всегда царит одинаковая атмосфера: огромное количество папок и бумаг, что лежат на каждой полке, множество подушек, разбросанных по всей комнате и спящий Ёнджун, который приехал сюда в шесть утра и сразу же отключился.       — Хён, — Кан поднимает шторку, пропуская солнечный свет, и, прижимая папку с бумажками к груди, свободной рукой пытается разбудить старшего, — у нас собрание через полчаса, вставай.       Ёнджун нехотя садится на диване, трёт глаза и пару раз зевает. От ночной укладки нет и следа, весь грим также был предварительно смыт, отчего сейчас бармен выглядит как самый обычный студент, который не спал всю ночь из-за какой-то курсовой.       — Уже девять? — голос слегла охрипший, а рука тянется за протянутой бутылочкой минералки.       — Ты опять согласился на ночную смену? — Тэхён вздыхает и садится рядом.       — Выйти было некому, да и мне несложно, — Ёнджун залпом осушает всю бутылку и попадает точно в мусорку в углу.       — Только не перегружай себя.       Кан Тэхён — староста второго курса исторического факультета, по совместительству одна из трёх правых рук Ёнджуна. Сам же Ёнджун — староста четвертого курса, по традиции, как историк, занявший место главы студсовета. И если все предыдущие года его совмещение учёбы с работой ещё было возможным, то отныне приходилось жертвовать сном и приёмами пищи, в связи с навалившимися обязанностями.       — Ничего не могу обещать, — вздыхает Ёнджун и садится во главе стола, к которому уже совсем скоро начинает сходиться народ.       Парень в целом уже успел позабыть о вечно бесящем и опаздывающем Бомгю, который заявился к нему на работу посреди ночи, но ровно до того момента, пока его макушка не показывается в дверном проёме.       — Бомгю? — Тэхён кажется весьма удивлён. — Неужели не опаздываешь? Сегодня Наполеон воскреснет?       — Очень смешно, — Бомгю закатывает глаза и присаживается на своё привычное место как заместитель старосты курса. Та ещё головная боль для Ёнджуна.       На самом деле, Ёнджун не то чтобы ненавидит Бомгю. Скорее тот просто его раздражает. Своей навязчивостью, постоянными вопросами, излишней жизнерадостностью — Бомгю было много. Он был его ночными кошмарами, голосами в голове, занозой в мизинце, а теперь ещё и, видимо, постоянным посетителем, иначе объяснить его хитрую ухмылку при взгляде на Ёнджуна невозможно.

***

      Прошла неделя. Неделя, которая испытала нервы Ёнджуна на максимум, ведь Бомгю буквально не отлипал от него ни на секунду. Постоянно бегал для него за бумажками, постоянно приносил в кабинет студсовета бутылки с водой, ловя недоумённый взгляд старшего, постоянно перехватывал поручения, которые Ёнджун отдавал Тэхёну. В какой-то момент его стало в миллиард раз больше. Больше в голове Ёнджуна, больше в его жизни: учёбе и работе.       Сейчас, собираясь на вечернюю смену, Ён молится всевышнему, дабы Бомгю не знал его рабочий график, но кажется с этого дня он становится атеистом.       — Ты снова здесь, — кратко озвучивает Ёнджун очевидный факт, наливая в бокал виски для другого посетителя.       — Зашёл проведать любимого старосту…       — Но я не твой староста, — возможно слишком грубо и резко отвечает Ёнджун, — почему ты донимаешь меня, а не Тэхёна? Я же ничем не могу тебе помочь просто потому, что не в одной группе с тобой!       Бомгю сжимает губы в тонкую линию и опускает взгляд, пару минут мнётся, пока Ёнджун заканчивает разливать напитки и теперь полностью наблюдает за ним, опираясь на столешницу.       — Просто Тэхён не нравится мне так, как нравишься ты, — произносит Бомгю, но признание теряется в криках и музыке, отчего Ёнджун просит его повторить, на что младший встаёт и сбегает из бара.

***

      А следующий день в университете встречает его кратким: «Бомгю на больничном».       — Что? — неверяще спрашивает Ёнджун у Тэхёна, который перебирает бумаги.       — Что? — глупо переспрашивает он. — Сегодня позвонил, сказал что температурит и пойдёт к врачу. Так что следующую неделю я буду выполнять двойную работу за него. Что-то не так?       Но стоит Тэхёну поднять голову, как старшего уже и след простыл. Ёнджун совершенно непрофессионально, но нашёл документы о месте проживания Бомгю, быстро сфотографировал их и вызвал такси. Что им сейчас двигало? Недоверие? Он хотел позаботиться о младшем? Он правда беспокоился о нём?       Бомгю никого в гости не ждёт, а потому пара настойчивых стуков приводит его в искреннее замешательство. В голове возникает с десяток предположений. Тэхён сообщил его родителям? Приехал сам? Или может это его однокурсники, которых он лишь на людях зовёт друзьями, ведь на деле они не более чем простые знакомые?       Спиной он слишком громко ударяется об входную дверь после того, как проверяет звонок.       — Что он блять тут забыл, — шепчет Бомгю, начиная неконтролируемо трястись от волнения. Ладони потеют, в горле образуется настоящая пустыня, да такая, что даже глотать становится больно.       — Бомгю, я знаю что ты там, — раздаётся по ту сторону двери.       — Ну конечно блять, где мне ещё быть, придурок? — всё также шепотом говорит Бомгю, стараясь нормализовать дыхание и хоть немного успокоить себя.       — Я приехал проверить, что с тобой всё в порядке, — кажется, Ёнджун и сам нервничает, — как твой старший, Бомгю, открой дверь.       Ну откроет он дверь и что? Вот так просто сдаст, что ничерта не болеет, а попросту выдумал всю эту историю, дабы избежать встречи с Ёном? Ну уж нет.       — Я боюсь заразить тебя, сонбэ, — как можно фальшивее тянет Бомгю и тут же об этом жалеет.       — Теперь я уверен, что ты дома. А ну открывай давай. Думаешь можешь всю неделю бегать за мной хвостом, а потом вот так бессовестно исчезать?       Он всё знает? Или только догадывается?       Дверь чуть приоткрывается только после того, как Бомгю наспех взъерошивает волосы и сильно трёт нос до покраснения. Однако явно не рассчитав силу разворота, он моментально подкашивается и чуть западает на бок, оказываясь тут же подхваченным Ёнджуном.       — Осторожнее, — спокойно говорит тот, заходя внутрь и закрывая за собой дверь. Он первым делом проверяет лоб своего младшего, подмечая, что температуры у того не наблюдается, — но вот пульс у тебя бешеный, — комментирует он, продолжая держать парня за запястье.       Щёки Бомгю моментально розовеют, руку он отдёргивает, а от Ёнджуна и вовсе отворачивается.       — Проверил? — нервно говорит Бомгю. — Теперь можешь уходить, я не люблю гостей.       — И это мне говорит парень, который со мной рассуждал что хотел бы подцепить кого-то на ночь в баре? — Бомгю еле слышно шипит.       Ёнджун достаёт из сумки файл с бумагами и кладет на пуфик у входа.       — Там твоя тема курсовой, — стоит ему только начать говорить, как Бомгю подрывается и берёт листы в руки, — я попросил Тэхёна занять тебе что-то несложное, дабы ты смог её написать при своём состоянии.       — Да… спасибо, — Бомгю пробегается по листу с темой и требованиями по оформлению несколько раз кивая.       — Не знал, что тебе настолько нравится французская революция, — тихо комментирует Ёнджун и Бомгю тут же прячет листы за спину.       — Да ты вообще обо мне ничего не знаешь, — бурчит под нос Бомгю и тут же замолкает, стоит только Ёнджуну сделать пару шагов в его сторону.       — Верно, однако тебе это не помешало без устали бегать за мной все прошлые две недели, — Ёнджун зажимает парня у стены, совершенно спокойно смотря в его глаза, — Бомгю, что ты сказал тогда в баре? Я просил тебя повторить, потому что не услышал.       — Это уже не важно, — Бомгю отворачивает голову, будучи не в силах смотреть Ёнджуну в глаза. Ещё немного и у него и впрямь появится жар.       — Если хотел сказать, значит всё-таки важно, — Ёнджун пытается поймать его взгляд, однако Бомгю быстро зажмуривает глаза и отталкивает его на расстояние вытянутой руки.       — Сонбэ, хватит, — младший собирается с силами и снова смотрит ему в глаза, попутно подходя ближе, дабы всё-таки выгнать за дверь.       Он смущён. Это ясно и видно невооружённым глазом. Щёки предательски краснеют каждый раз, стоит только Ёнджуну приблизиться к нему. Ещё со дня открытых дверей, когда Бомгю пришёл с другом со школы и ходил за прошлым главой студсовета по всему универу. Осматривал аудитории, некоторых преподавателей, учеников. Тогда и встретил Ёна в первый раз, тогда и влюбился в него с первого взгляда, стоило лишь тому улыбнуться и сказать: «Мы будем рады видеть вас в нашем университете!» А после поступления Бомгю избрал просто отвратительную, но наиболее действенную тактику — быть настолько на слуху и на виду, чтобы начать раздражать, но при этом не выдавать своих чувств, ходить по грани, чтобы старшему его ненависть казалась взаимной. Бомгю не нужна была взаимная любовь, он не хотел быть с Ёнджуном и добиваться того годами. Вовсе нет. Ему лишь хотелось быть в жизни старшего. Пускай и в таком свете.       — Выгоняешь меня? — спрашивает Ёнджун об очевидном.       — Именно этим и занимаюсь. Ненавижу когда вмешиваются в моё пространство.       Ошибка. Грубейшая ошибка, которая выдаёт Бомгю с потрохами.       Ёнджун разом перестаёт поддаваться толкающим его к выходу рукам, хватает Чхве за запястье и возможно даже слишком сильно ударяет спиной о входную дверь. Несмотря на раздавшийся на всю квартиру крик Бомгю, Ён продолжает прижимать его к поверхности, собираясь с мыслями.       — Если ведёшь себя так: постоянно бегаешь за людьми, вклеиваешься в их жизнь и лезешь не в своё дело — умей нести ответственность за свои действия.       Сложно понять зол ли Ёнджун в этот момент. Сколькое он недоговаривает, о чём умалчивает. Есть ли что-то, что крутится на его языке, но так и не сходит с уст прежде чем он меняется с парнем местами и покидает квартиру, оставляя парня в одиночестве с бешено колотящимся сердцем. Причём настолько, что нарастающая боль в спине не ощущается от слова совсем.

***

      Через неделю Бомгю приходит в университет как ни в чём не бывало. На еженедельном собрании Тэхён встречает его с распростертыми объятиями, сразу же погружает в рабочую атмосферу, заваливая бумажками, которые необходимо заполнить и отдать главе студсовета до конца сегодняшнего дня. Бомгю смотрит на всё это с нескрываемым отвращением, ведь, будем честны, он и в помощники старост то подался из-за Ёнджуна. А теперь хочешь не хочешь, а сбежать никак не выйдет.       — Хоть отчисляйся блять… — бубнит Бомгю под нос, но тут же улыбается и машет руками, когда Тэхён наклоняется ближе, чтобы переспросить его о сказанном.       — Сонбэ приедет сегодня к четырём, у него утренняя смена. Постарайся сделать всё к его приезду, чтобы он не пилил тебя, — а затем на вопросительный взгляд Бомгю продолжает, — после того как ездил проверить неделю назад, весьма негативно реагирует на каждое упоминание о тебе. Вы поругались?       Губы Бомгю сжимаются в тонкую линию, зрачки начитают нервно бегать, а кончики пальцев мелко дрожать. А что ему ответить? Что он абсолютно неуважительно выгнал его из дома, когда всё, чего хотел Ёнджун, — это просто проверить его самочувствие?       — Скорее да, чем нет, — тянет Бомгю, а Тэхён уже тяжело вздыхает.       — Тогда извинись перед ним. Сам же понимаешь, что так будет лучше.       Кан как обычно совершенно прав. Этот конфликт, что повис между ними из-за беспечности младшего, должен быть устранён как можно скорее. Поэтому Бомгю берёт отсрочку по сдаче конспектов и с головой погружается в заполнение бумажек для главы студсовета, закрываясь в соответствующем кабинете. Где-то за час до прихода Ёнджуна, Тэхён проверяет его работу, ставя на стол горячий американо и парочку круассанов с шоколадом. Правда Бомгю к ним даже не прикасается.       До того момента, пока через несколько минут уже остывший американо не попадает к нему в рот через насильно приставленную к губам трубочку. Лишь после пары глотков Бомгю резко откатывается от стола и вжимается в спинку стула, тут же чуть ли не падая с него. Ёнджун держит его стакан с кофе, будучи совершенно спокойным, смотрит на заполненные им бумаги и только затем на испуганного второкурсника.       — Тэхён сказал, ты тут с десяти закрылся, — он кладёт свою сумку на диван и возвращается, протягивая американо, — оторвись, поешь, раз уж тебе принесли.       — Сонбэ, — еле выжимает из себя Бомгю, на что получает вопрошающий взгляд, — Вы бы хоть сказали, что пришли. Пугаете ведь…       Ёнджун улыбается ему, кажется, впервые с того самого дня три года назад. Только ему, а не просто в его присутствии. Уголки глаз расходятся, обнажая лисий прищур, за который Бомгю так полюбил его внешность.       — Хотел создать эффект неожиданности, не думал, что ты такой пугливый, белочка.       Белочка?       Бомгю забирает у него уже остывший кофе и выпивает чуть ли не залпом, подталкивая уже заполненные бумаги.       — Ах да, сейчас гляну. Спасибо, Бомгю.

***

      Время на телефоне показывает около одиннадцати часов вечера, когда Бомгю переступает порог бара и направляется прямиком к барной стойке.       — Чем обязан? — Ёнджун тут же подходит к нему с другого конца и получает полный презрения взгляд.       — Ты сам сказал прийти под конец твоей смены, а теперь делаешь вид, что совершенно непричастен?       Ёнджун усмехается, а затем продолжает:       — Имею в виду, хочешь чего выпить или нет?       Бомгю задумывается, осматривая стоящие бокалы на столиках посетителей, а также барную карту, но так и не цепляется ни за что.       — Тогда, почти месяц назад, на хэллоуинской вечеринке был коктейль красный, — неуверенно начинает Бомгю, пока Ёнджун пытается вспомнить, — если не ошибаюсь отдавало малиной.       — «Поцелуй вампира»? — скорее самого себя спрашивает Ёнджун, отходя к стеллажу за бутылкой водки и доставая малиновый ликёр.       За тот вечер он сделал его лишь пару раз и, судя по всему, оба были для Бомгю. Движения бармена отточенные, а взгляд младшего, который наблюдает за процессом, весьма заворожённый. Бокал малинового коктейля уже спустя пару минут оказывается перед ним. На вкус точно такой же как той ночью.       — Но если он называется «Поцелуй вампира», — Бомгю отпивает ещё немного и наклоняется ближе к Ёнджуну, наблюдая то же действие с его стороны, — то почему я не получил этот самый поцелуй?       Бармен наклоняется ещё ближе, на пару секунд останавливая взгляд на чужих губах:       — Потому что кое-кто так и не признался мне в своих чувствах.       Они находятся просто непозволительно близко друг к другу, когда за мгновение до касания губ, Бомгю отдаляет Ёнджуна одним пальцем.       — Нет. Потому что у тебя нет ко мне чувств, — он улыбается, наблюдая, как Ёнджун закатывает глаза, — и пока не появятся, я не позволю тебе красть мой первый поцелуй.       Ёнджун перехватывает чужую ладонь, палец который всё ещё прижимался к его губам, и мягко целует тыльную сторону.       — В таком случае, тебе пора начать различать последовательность своих желаний, прежде чем просить их исполнения, — Ёнджун переводит взгляд на часы и обратно на парня, — у меня смена закончится через двадцать минут. Поедем к тебе?       Бомгю несколько раз кивает:       — Приглашаю тебя на свидание в свою квартиру. С твоим рабочим графиком и общей занятостью, тебе должно быть этого достаточно.       — Если зайдём в круглосуточный цветочный по дороге, я извинюсь за свою занятость.       Бомгю улыбается, вновь соглашаясь, и вновь смущённый сбегает в уборную, стараясь охладить щёки и перестать так глупо улыбаться.