Глава 17: Беременность — Новая жизнь
30 июня 2026 г., 09:57
После Битвы пяти воинств, когда дым рассеялся и раненые были перевязаны, Парвати почувствовала странное недомогание. Сначала она списала это на усталость — битва была жестокой, а её тело, хоть и божественное, всё же находилось в смертной оболочке. Но через несколько дней, когда они с Торином вернулись в Эребор, чтобы начать восстановление, её начало тошнить по утрам.
Она стояла у окна в королевских покоях, глядя на восходящее солнце, и вдруг её желудок скрутило. Она схватилась за подоконник, чувствуя, как мир плывёт перед глазами. Торин, вошедший в комнату, увидел её бледное лицо и бросился к ней.
— Парвати! Что с тобой? — он обхватил её за плечи, испуганно вглядываясь в её лицо.
— Я не знаю... — прошептала она. — Последние дни меня мутит, и я чувствую странную слабость.
Торин, который знал, что богини не болеют, нахмурился. В его сознании мелькнула догадка, но он не осмелился произнести её вслух. Однако Парвати, прислушавшись к своему телу, вдруг замерла. Она закрыла глаза и сосредоточилась. Внутри неё, глубоко в чреве, она ощутила крошечную искру — чистый свет, переливающийся всеми цветами радуги.
— О... — выдохнула она, и её глаза распахнулись. — Торин... я не больна. Я беременна.
Король застыл, словно каменная статуя. Его челюсть отвисла, а глаза расширились. Потом на его лице расцвела улыбка, такая сияющая, что даже солнце померкло.
— Ты... ты носишь нашего ребёнка? — его голос дрожал от волнения.
Парвати кивнула, и слёзы счастья потекли по её щекам.
— Да, Свамини. Наш сын или дочь — маленькая жизнь, созданная нашей любовью.
Торин упал перед ней на колени и прижался лицом к её животу, ещё плоскому, но уже полному чуда.
— Я — отец! — прошептал он. — Я, Махал, снова стану отцом! — Он поднял голову и посмотрел на неё с благоговением. — Но я никогда не был отцом в смертном обличье. Это невероятно!
Парвати засмеялась, поглаживая его волосы.
— Ты будешь замечательным отцом, Торин. Я знаю.
Он вскочил и подхватил её на руки, закружив по комнате.
— Мы должны отпраздновать! Я созову всех гномов! Мы устроим пир!
— Погоди, — остановила она, смеясь. — Дай мне сначала привыкнуть к этой мысли. И помни: по обычаям гномов, беременность — священное время. Нам нужно подготовиться.
Торин остановился, поставил её на ноги и серьёзно посмотрел.
— Ты права. У нас есть древние ритуалы для будущих матерей. Моя мать когда-то рассказывала мне, что женщины-гномы носят особый пояс, выкованный из серебра, и пьют настой из горных трав, чтобы защитить дитя. Я прикажу кузнецам выковать для тебя пояс.
— Это будет прекрасно, — сказала она, целуя его в губы. — А сейчас... я хочу, чтобы ты был нежным со мной. Эта маленькая жизнь нуждается в любви.
Торин подхватил её на руки и отнёс на кровать. Он раздевал её медленно, целуя каждый дюйм кожи, и его руки ласкали её тело с благоговением. Когда он вошёл в неё, движения были мягкими и ритмичными, словно колыбельная. Парвати шептала мантры, призывая благословение для плода, а он наполнял её любовью и теплом.
— Я сделаю всё, чтобы вы были в безопасности, — прошептал он, когда они лежали, сплетённые, после страстной близости. — И наш ребёнок вырастет в мире и силе.
