A good company

– Ты никому не скажешь, – заявляет Стайлз, засовывая чипсы в рот со скоростью света, – но я просто обожаю «Титаник». Дерек смотрит на него поверх электронной книги – очки потихоньку сползают на кончик носа – и с подозрением хмурится: – Зачем мне такого рода информация? – Хей! – Стайлз корчит рожицу в ответ, – в «Титанике» нет ничего стыдного. Это классика! – Тогда почему я не должен никому об этом говорить? – Потому что наши друзья – мудаки. Если ты расскажешь им, то они в жизни не забудут факт, что Стайлз смотрит слезливые драмы. Он возвращается к поеданию чипсов, а Дерек закатывает глаза и вжимается в подушки. Они оба растянулись на разных сторонах дивана, их ноги почти соприкасаются в коленях. На Дереке удобные спортивные штаны, экран светит гомосексуальной историей о детективах, и он давно не чувствовал себя так уютно. Стайлз случайно толкает его локтем, пока крошки разлетаются по всей гостиной, и это не должно быть милым. Не должно. – Ты смотрел? «Титаник»? – Есть ли в моем темном шкафу, рядом со скелетами, затонувший столетний корабль? – ровно спрашивает Дерек, – почему бы и нет, Стайлз. Конечно, смотрел. Стайлз копошится, пока легонько не ударяет пяткой чужое бедро, но даже этот жест наполнен мягкостью. Они вымотаны, глаза почти закрываются от усталости – часы показывают три утра, так что оба имеют полное право спать спокойно и крепко. Однако у Стайлза появились кошмары о волках и монстрах, а Дерек не спал больше пяти часов почти целую вечность. Поэтому Дерек откапывает из залежей барахла диск с «Титаником» и вставляет в проигрыватель (недавно он все-таки сходил в уцененный магазин и купил кое-что для стаи), Стайлз же кутается в одеяло и подпирает ногами колени Дерека. Тот пытается оттолкнуть их – конечно же, безуспешно, и в конце концов возвращается к своей книге. Ночь продолжается, корабль миллиона желаний тонет, и две пары глаз упорно остаются открытыми.

***

Впервые Стайлз показывается в лофте Дерека где-то в апреле: в середине ночи, со сборником разных аниме в руках. Вервольф слышит бурчание инвалидного джипа еще на въезде и неохотно выпинывает себя из кресла, чтобы открыть дверь. Стайлз, вальсируя, падает на его место и очаровательно улыбается. Но Дерек смотрит сквозь нарочитое веселье на синие круги под глазами, на жесткие линии вокруг чудно изогнутых губ, не легкую щетину. Его волосы немытые несколько дней, одежда смялась – Стайлз выглядит именно так, как чувствует себя Дерек. Он вздыхает. – У меня пока нет проигрывателя. Стайлз шмыгает носом, заламывая руки, и это конец спора. С той ночи они прошли долгий путь: Стайлз приходит почти каждый вечер выходных и порой среди недели, когда заснуть становится невозможно. Когда бессонница не дает успокоиться, заставляя смотреть в потолок и барабанить пальцами по бедрам. Аниме остается на полке. «Ходячий замок Хаула» быстро становится одним из любимых дерековых фильмов – в нем есть сладость и юмор, прекрасная музыка и не слишком банальный посыл, который достигает цели. Дерек позволяет себе включать его только со Стайлзом, но всегда надеется, что и сейчас мальчишка снова решит пересмотреть этот мультфильм. Когда Стайлз приходит к нему с дикими глазами, значит, сегодня плохая ночь. Дерек позволяет ему войти и упасть рядом, инстинктивно дотронувшись до бедер. Он так замучался, и ничто не заставит его лечь спать еще раз. Оборотень прикрывает глаза тыльной стороной ладони и заводит вторую руку за голову, неловко опираясь на свою сторону дивана. Кожа горит от ощущения того, как Стайлз смотрит на него. – Ладно, большой парень. Время для каких-нибудь успокаивающих действий, да? Стилински сползает с дивана и скользит животом по полу, словно его не прельщает возможность ходить на двух ногах, и Дерек устало фыркает. Чувствуется улыбка на губах, когда на экране появляются знакомые разноцветные всполохи, а музыка успокаивает больную душу. – Сегодня день рождения Лоры, – мурлычет он, пока Стайлз пытается вскарабкаться обратно на диван. Тот даже не замирает, просто сгребает ближайшую подушку и кидает на колени Дерека, быстро устраивая на ней голову. Хейл так удивлен, что почти забывает дышать, но затем слегка успокаивается и позволяет себе плыть по течению. – Считаешь, ей бы понравился фильм? – спрашивает Стайлз через пару минут, глядя на бредущую вдаль Софи. Дерек даже не думает об этом, аккуратно зарываясь пальцами в стайлзовы волосы. – Думаю, она бы сразу его полюбила.

***

– Нет, – возмущается Стайлз, прыгая по комнате в поисках пульта. – Нет, нетушки, не-а. Я не могу это смотреть! Я буду реветь, и уверен, это наименее мужественное из всего, что ты когда-либо видел… По телевизору идет незначительная сцена, так что Дерек снимает очки, чтобы протереть глаза. – Чувак, ты плачешь? – Конечно, – говорит Дерек, смотря на Стайлза через пелену слез. – Даже мертвецы будут рыдать над этим фильмом, а? – Боже… – бормочет Стайлз, - думал, я один такой. Не то чтобы я стесняюсь или еще чего, просто– Ты же большой крепкий парниша, и я не хочу смущать тебя, пока буду писать фанфики для исцеления своего разбитого сердца. Дерек прокручивает в голове большой крепкий парниша, осматривая себя с ног до головы. На нем чертов свитер, на носках нарисованы мультяшные щенки. Посреди столика лежит недоеденная коробка теста для печенья, а рядом – копия Грозового перевала, балансирующая на подлокотнике дивана. Стайлз ловит его взгляд и начинает трещать, забыв о слезах: – Да, хорошо, на самом деле ты просто милашка. Как баночка зефирного пуха.* Дерек открывает и закрывает рот: – Почему не просто зефир? – Баночка символизирует твою мускулистую внешность и ее хрупкость, –размахивает руками Стайлз, пока объясняет свою философию. – И, конечно, зефирный пух – потому что ты полный ботаник. Дерек с обидой краснеет и швыряется в Стайлза подушками, когда тот начинает ворковать над кое-чьими розовыми кончиками ушей. – Неважно, - бормочет он. – Принеси мне другую ложку. Я уронил свою, и не хочу есть тесто для печенья руками. – Почему я?! –Потому что это ты предложил посмотреть «Игру в имитацию», и именно из-за тебя я должен заесть свои чувства, – терпеливо говорит Дерек, а Стайлз неохотно соглашается, отбрасывая подушки назад.

***

Стайлз держит в руках диск, пока Дерек внимательно смотрит на обложку и читает описание. Оборотень смутно вспоминает, что в детстве смотрел этот фильм с семьей, и кивает в ответ на умоляющее выражение лица Стайлза. – Когда я был маленьким, то всегда просил родителей включить его. Стайлз с подозрением на него смотрит: – Что значит «когда был маленьким»? –Ну, сейчас-то я немного вырос, – пожимает плечами Дерек. – Ты не можешь перерасти Дисней, Дерек! – расстроено говорит Стайлз, –надень свои чертовы очки и взбодрись, потому что нас ждет гонка – я тебе обещаю! – гонка, полная секретов, приключений и милой, милой романтики… – Стайлз, это «Алладин». – Именно! – отвечает Стилински с пугающим энтузиазмом, – уверен, ты был больше по «Леди и бродяге», да? Иисусе, тот фильм почти убил меня. Дерек вспоминает дни, когда он сворачивался калачиком в своем старом сожженном доме, наблюдая за Золушкой и Королем Львом, и решает немедленно согласиться. – Я знал, – Стайлз уже устанавливает диск. – Ладно, тебе понравится. Я заставлю тебя досмотреть до конца. Заканчивай, что бы ты ни делал– А что ты делаешь-то? – Готовлю по рецептам кантонской кухни, – Дерек слегка встряхивает сковородку и переключает на медленный огонь. – В два часа ночи? – в голосе Стилински явственно слышно сомнение. Дерек дарит ему взгляд, на что получает обманчиво разъяренную физиономию. Когда еще они делают нормальные человеческие вещи, если не в середине ночи? – Хорошо, достаточно честно, – внезапно соглашается Стайлз, - есть что-нибудь для меня? – Нет, - легко отвечает Дерек. – Я буду медленно есть напротив твоего лица. Стайлз хмурится, а Дерек смеется себе под нос, многозначительно кивнув на две выставленные чаши. – Загружай фильм, Стайлз, – говорит он загадочно, – приду через минуту. Возможно, Дерек позволяет себе звучать слишком нежно, потому что Стилински на мгновение наблюдает за ним с любопытством во взгляде. Когда парень отворачивается, его скулы выглядят немного красными, и он прочищает горло: – Фильм, точно. Готовься, я покажу тебе целый новый мир.

***

Очень важно найти человека, которому ты будешь доверять настолько, что сможешь разделить с ним сон. И, как считает Дерек, не менее важно найти того, с кем ты можешь просыпаться: человека, который делает ночь не такой долгой и заставляет утро наступить быстрее. Дерек никогда не думал, что им окажется Стайлз, или что именно фильмы сведут их вместе, но вот они – прикованы глазами к экрану в четыре часа утра. Точнее, глаза Дерека прикованы к экрану, а Стайлз выглядит так, словно уснул бы, если бы смог. – Напомни не разрешать тебе выбирать фильм, – зевает Стилински, съезжая по спинке дивана до тех пор, пока его голова не оказывается на дерековом плече. Мужчина даже не удивлен приливу тепла, которое разливается по венам. Он не совсем привык к внутренней дрожи и жару щек, но с нетерпением их ждет. – «Гордость и предубеждение» – настоящий подарок, – вместо этого говорит Дерек. – В любом случае, вы наверняка будет проходить Джейн Остин в классе. – Мы уже, – бормочет Стайлз, – я написал эссе и прочел всю книгу. – Но ведь фильм-то хороший! – возражает Дерек. – Технически это сериал, – Стилински с умным видом поднимает указательный палец; – тот, который с Кирой Найтли, и правда классный – даже отличный. Я просто не могу больше его смотреть, потому что иначе задушу себя одной из твоих смехотворно маленьких подушечек. Зачем это вообще нужно? Он замолкает и поднимает одну подушку, возможно, таким способом избегая смотреть на экран телевизора. – Они декоративные, – тихо отвечает Дерек, и Стайлз почти задыхается от смеха. Зато вервольф теперь не чувствует вину, когда увеличивает громкость под стайлзовы стоны. –- Ну, давай хотя бы быстренько перейдем к моменту, где Колин Ферт расхаживает в мокрой рубашке? Дерек неторопливо думает, и затем – так же неспешно – тянется к пульту.

***

Стайлз врывается в лофт с оглушительным воплем, и Дерек вздрагивает, уронив электронную книгу на пол. Дыхание перехватывает, они оба в ужасе таращатся на лежащее экраном вниз устройство. – Пока мы не смотрим, оно не сломано. Теперь у тебя есть читалка Шредингера, – слабо предлагает Стайлз, на что Дерек бросает ему невыразительный взгляд и наклоняется за книгой. Слава богу, экран все так же лениво мигает черными буквами, и Дерек с облегчением не находит ни единой царапины. – Ты сегодня ел? Пришел и разорался, как баньши. – В городе полуночный показ «Последнего джедая»! – Стайлз начинает вибрировать. Дерек почти заново роняет читалку. Стайлз испускает страдальческий выдох и подбрасывает ключи от джипа: – Да ладно тебе! Надевай ботинки, и– Ты что, в тапочках? Оборотень быстро глядит на свои ступни, спрятанные в мягких голубых тапочках, и пожимает плечами: – Тепло и удобно. В доказательство он шевелит пальцами ног. – Ну ты и старикашка, – ласково говорит Стилински, а Дерек морщит нос. – Давай же, иначе займут все хорошие места … Дерек лениво завязывает самые приличные кроссовки, накидывает кожаную куртку и следует за Стайлзом к джипу. Парень все еще подпрыгивает от возбуждения, щебечет о новом фильме и о последнем (еще не просмотренном) эпизоде, и о По Дэмероне. Хейл предпочитает Финна, но он способен увидеть привлекательность в ком-то другом. – Мы должны были сперва посмотреть последний фильм, хоть немного бы подготовились, – хмурится Стайлз, поворачивая ключ зажигания. Дерек постукивает пальцами по сиденью и прячет улыбку. Волнение Стилински всегда заразительно, поэтому если бы оборотень уже не любил «Звездные войны», то все равно бы почувствовал приятное ожидание. – Я просто рад, что ты не вспомнил о своем прошлом увлечении косплеем, – замечает Дерек. – Не горю желанием идти на свидание с человеком, нарядившимся в костюм чубакки. Нога Стайлза соскальзывает с педали, и джип издает душераздирающий скрип. Дерек замирает, его сердце бьется в самой глотке: он не может поверить в сорвавшиеся с языка слова. Не может поверить, что открыл рот – они даже не доехали до кинотеатра, а он уже все проебал. Стайлз немигающе смотрит на него полные десять секунд, пока Дерек мысленно делает себе искусственное дыхание, а затем его лицо преображает мягкая улыбка. Карие глаза словно золотятся в тусклом свете, и только спокойный взгляд удерживает Дерека от позорного побега. Он не должен чувствовать себя так – будучи взрослым мужчиной и рядом с обычным восемнадцатилеткой, однако в животе все-таки летают предательские бабочки. Дерек распадается на крошечные частицы самым лучшим образом, когда Стайлз жмется к нему ближе. – Ох, дружище, – в конце концов говорит Стилински, заново включая зажигание, – я точно хорошенько тебя трахну. Во время рождественских праздников Дерек нечасто видит Стайлза. В школьной жизни происходит слишком много всего – это последний учебный год, нужно сделать десятки докладов, – и с приближением Рождества Стайлз проводит все больше времени с отцом. Дерек совсем немного беспокоится, что прошедшее свидание отпугнуло Стайлза, пусть они и повесились хорошенько до утра. Он ворочается в постели, тихо паникуя, и думает, можно ли первому позвонить, написать смс или… просто подождать? Дерек беспокоится, и беспокоится, пока не ощущает себя еще более вымотанным, чем обычно. А потом в рождественское утро Стайлз появляется на пороге с подарком подмышкой и новым диском, и Дерек снова может дышать. – Я должен вовремя вернуться, чтобы открыть подарки, – говорит Стилински, неловко зависая в дверном проеме. – Но мы можем посмотреть фильм, да? Он протягивает «Рождественскую сказку Маппетов», пока Дерек чувствует, как что-то ломается у него в груди. – Я смотрел это с семьей каждое Рождество. Лора обожала «Сказку», а Кора до смерти боялась Гонзо, – воспоминание наполнено любовью, глаза слегка жжет, и Стайлз сглатывает: – Любимый рождественский фильм мамы, знаешь. Мы тоже всегда его смотрели и ставили на паузу, когда Скрудж падает в свою могилу, и досматривали уже утром. Как будто он и правда провел столько времени под землей. Дерек медленно пересекает лофт и с неуверенностью дотрагивается до Стайлза. Он не знает, как правильно выражать поддержку, однако Стайлз моментально расслабляется и словно обмякает, теплый и ждущий этого. Дерек крепко обнимает его, пока Стилински не отступает – глаза сухие, но усталые и грустные. – Возвращаем старые традиции? – предлагает Хейл, забирая диск. Стайлз глядит на него мгновение, а потом по-кошачьи улыбается: – Скорее, устанавливаем свои?

***

– Не верю, что это заняло столько времени! – объявляет Стайлз перед телевизором, роясь в зачем-то притащенной картонной коробке. Дерек настороженно наблюдает и незаметно добавляет сахар в кружку, медленно размешивая четвертую ложечку – ему не нужны дразнилки о том, что Хмуроволк на самом деле тот еще сластена. – Что заняло? – спрашивать нужно тоже аккуратно, чтобы скрыть позвякивания ложки о фарфор. – Бэтмэн! – восклицает Стилински, победно тряся диском в руке, – мы должны посмотреть все части и пускать слюнки на Альфреда… – Нет, – сразу отрезает Дерек. Он потягивает чай и начинает стратегически отступать. – Да, – жестко говорит Стайлз, – мы смотрим Бэтмэна. Дерек открывает дверь, ведущую в его спальню: – Или… Ты можешь пройти за мной и увидеть, что случится? Стайлз комично замирает и явственно сражается сам с собой. – Без секса, конечно, пока нет! – быстро уверяет Дерек, – но за этой дверью может произойти – или нет – парочка оргазмов. Оставляю решение за тобой. Он напоследок делает глоток чая и уходит в спальню, распахнув дверь. Уши оборотня напряженно прислушиваются, пока не ловят топоток стайлзовых ног через весь лофт – диск благополучно забыт. Дерек не глуп: он знает, что марафон Бэтмэна всего лишь отложен на неопределенный срок… Нужно лишь подумать над дополнительными путями отвлечения.

***

– Мы не можем посмотреть всего «Властелина колец» за одну ночь, Стайлз. – Это похоже на слова труса, Дерек. Я не встречаюсь с трусами.

***

– Ты просто олицетворение Пуффендуя! – восклицает Стайлз. Он оккупировал кровать, пока «Гарри Поттер» рассекал на метле, и теперь похож на одеяльное буррито. На его лице бликуют огни от экрана ноутбука, а Дерек замирает в дверях, впитывая глазами каждый дюйм такого расслабленного Стайлза. – Почему это прозвучало, как оскорбление? – осведомляется мужчина недоуменно, – в Пуффендуе нет ничего плохого. Стайлз закатывает глаза: – Абсолютно ничего. Пуффендуйцы – самые большие добряки и злопамятные, как черти, если кто-то обижает их друзей. Ты хоть раз видел барсуков? Они ужасающие – прямо как ты. Дерек не знает, смеяться ему или неодобрительно фыркать. Вместо этого он скидывает тапочки (Стайлз купил ему новые, со «Звездными войнами») и заползает в постель. Стилински счастливо смотрит на него, расплывшись в улыбке, а потом визжит, стоит Дереку откинуть пледы и улечься рядом с ним. Дерек целует Стайлза в качестве успокоения и подтыкает одеяло с пледами, переставляя подушки позади него. Когда их гнездо готово, он тянется за очками, чтобы без проблем видеть экран. – На каком ты факультете? – Слизерин, – отвечает Стайлз, и его голос звучит немного ниже. – Что думаешь? – Хм… - соглашается Дерек, – верные, умные, целеустремленные. Прямо как ты. Стайлз затихает, и когда Дерек смотрит на него, то замечает расширившиеся янтарные глаза и порозовевшие щеки. Он оставляет поцелуй на острой скуле, любуясь нежной кожей. Они оба не слишком романтичные, но такие моменты Дерек запомнит надолго. – Захлопнись и смотри фильм, – ворчит Стайлз, пусть и не звуча достаточно расстроенным. – Да, дорогой, – отвечает Дерек ради чистого удовольствия слышать смущенное лепетание. Он оборачивает руку вокруг Стайлза в защитном жесте, увеличивает громкость и готовится к долгой, уютной ночи.