Ночь Самайна

      Когда Гарри начал приходить в себя, первое, что привлекло его внимание, — это мрачное небо с луной, сияющей на фоне сумрака. Второе — треск и шорохи деревьев вокруг. Третье — он обнаружил себя лежащим на холодной земле.       Слабый и дрожащий от холода, Гарри сел и огляделся. Вокруг простирался темный лес. Он не помнил, как здесь оказался, но ощущал, что должен двигаться дальше. Не зная, в какую сторону, он чувствовал внутренний импульс встать и найти выход из этого места — как можно скорее.       Его сердце забилось в бешеном ритме, и, вставая неуверенно, он начал панически оглядываться в поисках просвета среди деревьев. Однако выбор направления сделал треск веток за его спиной, и, не задумываясь, Гарри бросился вперед. Страх и адреналин подстегивали его, и он был благодарен своей ловкости, позволяющей уклоняться от ветвей, но она не спасла его, когда земля под ногами резко кончилась, и он покатился вниз. Весь воздух вырвался из его легких, когда падение резко остановилось, и он с глухим всплеском оказался в воде.       Голова кружилась, а лёгкие с горлом мучила жажда кислорода от частых вдохов. Он чувствовал непреодолимое желание закашляться, но осознавал, что это запрещено. Один вздох, и на дне появится один труп. Нельзя! Нельзя! Нужно выбраться на поверхность, но в этой бездне ему было сложно понять, в какую сторону плыть. Внезапно ночное спокойствие нарушили лунные лучи, и, оценив обстановку, он сделал несколько энергичных движений кверху. Новый всплеск воды и желанный глоток воздуха, за которым последовал резкий кашель. Если бы Гарри не схватился за траву на берегу, он вновь оказался бы под водой. С последними силами он вытянул на берег половину своего тела, стараясь восстановить дыхание и уловить хоть какой-то звук, кроме гудения в ушах.       Всё произошло мгновенно, и, открыв глаза, он осознал, что находится на берегу озера, полностью сухим и с ясной головой. Он оглянулся, не понимая, как здесь оказался; ведь только что боролся с водой, а до этого мчался через темный лес. Но лес находился в двух милях, и склон, по которому он мог бы скатиться, отсутствовал. Возможно, его принесло течением? Но он не ощущал его, да и в воде, судя по ощущениям, он находился несколько секунд. Нахмурившись, он решил уйти, но чуть не столкнулся с змеей, готовой напасть. Гарри отшатнулся от страха и, потеряв равновесие, упал назад, сильно ударившись. Вскрикнув от боли, он поднял голову, готовый к защите, но, внимая, увидел, что змея была лишь объемным изображением на двери.       — Что здесь происходит? — тихо произнёс Гарри. Он начал сомневаться в своём здравомыслии и стал вспоминать всё, что предшествовало этому моменту: он мчался сквозь лес, потом катился вниз по склону, хотя, по его воспоминаниям, там не должно было быть спуска и уж точно не воды! Затем он вынырнул из какого-то озера, выбрался из него совершенно сухим и, обернувшись, наткнулся на странную дверь. Случайная аппарация? Это вполне могло быть так, он уже переживал нечто подобное в детстве… Но было ли у него детство?       Встряхнув головой, он, морщась, поднялся. Не раздумывая, снова подошёл к двери, чтобы взглянуть на ту змею, что так его испугала. Она оказалась кнокером с широко раскрытой угрожающей пастью, а внизу у неё свисало кольцо. Она выглядела очень реалистично, и Гарри не чувствовал стыда за свой страх, ведь змея напоминала Нагайну… Но кто такая Нагайна?       Протянув руку, Гарри несколько раз постучал, и дверь мгновенно открылась.       — Э-э, здравствуйте? — осторожно произнес он, заглядывая во тьму. Лишь лунный свет пробивался сквозь окна, освещая помещение. — Я немного заблудился и хотел бы попросить о помощи. — Переступив порог и приглядевшись, он заметил, что холл выглядит заброшенным: старая мебель была накрыта белыми тканями спасающих их от пыли; пол и красная ковровая дорожка утратили яркость из-за времени и грязи; свечи в канделябрах на стенах давно потухли и покрылись паутиной. — Отлично, этот дом явно не жилой, — тихо произнес он. — Надеюсь, прежние владельцы не будут против, если я переночую у них? — пробормотал он, и с спокойной решимостью вошел внутрь.       — Спроси и узнаешь, — раздался с боку весёлый голос мужчины. Встрепенувшись от неожиданности, Гарри быстро повернулся в ту сторону, но никого не увидел. Он был абсолютно уверен, что услышал чей-то голос, что означало, что этот кто-то подшучивает над ним. Ещё раз осмотрев залитый лунным светом коридор и не заметив никого, он всё же произнёс:       — Можно мне переночевать у вас? — его голос был едва слышен, и он постепенно отступал к двери. Ночь, явно заброшенное здание и таинственный незнакомец, скрывающийся в тенях, не предвещали ничего хорошего. Не дождавшись ответа, он развернулся, намереваясь потянуть за дверную ручку и уйти, как вдруг замер. Дверей… не было. Совершенно не было. Ни самой двери, ни дверного проёма, только голая стена с облезлыми обоями.       — Какого Мордреда?… — прошептал он хриплым голосом.       — Как же это невежливо, молодой человек, приходить в гости с просьбой остаться на ночь и тут же пытаться уйти, — раздался голос незнакомца прямо у него за спиной, от которого у Гарри по коже пробежали мурашки. Он медленно обернулся и увидел перед собой юношу с темными, аккуратно уложенными волосами. Тот был одет в деловой костюм, поверх которого был надет странный халат — накидка или мантию? — и казался немного старше Гарри. Сколько же лет самому Гарри?       Он встряхнул головой и указал за спину.       — Здесь… была дверь. Куда она пропала? — спросил он, звуча как будто сумасшедший.       Незнакомец, словно только что заметив отсутствующую дверь, удивленно уставился на стену и пожал плечами.       — Видимо, она исчезла в тот момент, когда ты вошел.       Гарри, потирая лицо руками и тяжело вздыхая, вновь обратился к юноше.       — Это же ваш дом! Если вы волшебник, вы можете вернуть дверь с помощью магии.       Почему у меня нет волшебной палочки?       — Да, могу, но не просто так, — Гарри закатил глаза на слова незнакомца. Типично для Слизерина.       — И что ты хочешь получить взамен? — с недоверием спросил Гарри, прищурившись и внимательно изучая юношу.       — От тебя я бы хотел поцелуя, — Гарри уставился на него с недоумением, не веря своим ушам. — Не смотри на меня так, ты мне нравишься, но давай выберем что-то другое, — Незнакомец задумался, глядя в потолок и потирая подбородок. — Как насчёт того, чтобы ты нашел мою чашу, а я отпущу тебя из этого дома?       — И всё? Почему ты сам не можешь её найти?       — Она ускользает от меня, и не думай, что это будет легко. Хотя ты, вероятно, сможешь её отыскать с твоими способностями. Так что, по рукам? — Он протянул Гарри руку, и тот, не раздумывая, пожал её. Быстрее справишься — быстрее выберешься. — Начни с восточного крыла, Гарри, — сказал он, указывая на коридор справа от входа.       Гарри вошёл, но, сделав пару шагов, вдруг остановился, затем развернулся и вышел.       — Откуда ты узнал моё имя? И как тебя зовут?       — Чаша, — ответил незнакомец, а затем исчез в тени, словно растворяясь.       — Да найду я эту чашу, найду, — пробормотал Гарри и вновь направился в коридор.       Окон не было, только двери с обеих сторон, и чем дальше он шёл, тем меньше света поступало из главного холла. Он двигался почти на ощупь, теряя время, пытаясь открыть каждую дверь, но ни одна не поддавалась. Как же искать мордредову чашу, если все двери заперты?! Он даже не спросил, как она выглядит, или попросил элементарный фонарь или свечу на худой конец, но нет же, он просто взял и пошел.       С тяжёлым вздохом он прижался лбом к очередной запертой двери и снова вздохнул. Нужно было возвращаться и звать хозяина, чтобы он дал хоть какое-то освещение или наколдовал «люмос».       Но сколько бы он ни шёл, уверенности не прибавилось — коридор словно продолжал удлиняться! Возможно, в темноте он не туда свернул? Повернувшись, он ничего не увидел вдалеке. Какое-то безумие.       Внезапно в коридоре раздалось неприятное хихиканье, будто оно исходило отовсюду: спереди, сзади и даже из-за стен. Это сильно пугало Гарри. Прижавшись к двери спиной, он начал оглядываться в темноте, надеясь заметить что-то. И тут его взору предстало ужасающее зрелище: на противоположной стороне коридора кружил маленький человечек в яркой одежде, в шляпе с бубенчиками, а на шее был оранжевый галстук-бабочка. При этом он выглядел… как будто прозрачный. Гарри никогда не видел более абсурдного образа, но интуитивно чувствовал, что от этого существа не стоит ожидать ничего хорошего.       — Потти-Потти-Потти, не хочешь еще раз искупаться? — произнес он, обращаясь к Гарри, и вновь пронзительно хихикнул. Гарри, в ужасе, наблюдал, как за спиной призрака поднимается волна, словно светящаяся вода. Когда она достигла потолка, он понял, что пришло время бежать.       Собравшись с силами, он помчался в противоположную сторону от безумного призрака, метаясь от одной двери к другой. Открыв одну из них, он с грохотом ворвался в комнату и быстро закрыл за собой дверь. С той стороны раздался шум воды, а призрак, смеясь, пронесся мимо.       — Как ты смеешь нарушать тишину в библиотеке! — с возмущением произнес знакомый голос. Развернувшись, Гарри увидел хозяина дома, который выглядел моложе и более свирепо, чем прежде. Он все еще имел аккуратную прическу и надетую странную мантию, но вместо делового костюма на нем был серый жилет с какой-то нашивкой. — Помоги поймать их, пока они не разлетелись!       Только тогда Гарри заметил, что книги, словно совы, хлопали своими страницами и уже разлетелись по всей библиотеке.       — Не стой как истукан! Здесь находятся ценные экземпляры! — закричали ему, и он вместе с хозяином начал ловить испуганных "сов" и складывать их на ближайший стол. Если бы у него была метла, он бы справился с этим гораздо быстрее.       Хозяин, стоявший рядом, фыркал, недовольно ругался, но ловко подзывал книги и бережно их хватал, после чего с нежностью гладил по корешкам, успокаивая их. Поймав последнюю книгу, хозяин резко посмотрел на Гарри.       — Зачем ты носишься по дому как сумасшедший гиппогриф?       От возмущения Гарри едва не задохнулся.       — Вы сами отправили меня искать вашу чашу без любого источника света. Вот я и заблудился, ещё этот призрак… — он не захотел видеть презрение в глазах незнакомца и перевел взгляд на книгу в руках. “Тайны наитемнейшего искусства” — ну и бред.       — Я ничего не говорил, мы только что встретились. Тот, кого ты видел, — Чаша, а призрак — Пивз, он постоянно пытается подшутить над кем-то.       Гарри с недоумением посмотрел на незнакомца. Чаша? Так это он своё имя назвал тогда? Родители, похоже, совсем не заботятся о нем, если дали такое имя… Значит, их двое, вот почему он выглядел иначе, хотя внешне они похожи, просто в разном возрасте…       — Как вас зовут? — спросил Гарри, беря пойманные книги и следуя за незнакомцем, передавая ему их и наблюдая, как тот аккуратно ставит их на полки.       — Дневник, — коротко ответил незнакомец, игнорируя шокированные взгляды Гарри.       Гарри открыл рот, чтобы сказать что-то неуместное, но взгляд Дневника остановил его. Он закрыл рот и покачал головой — это не его дело.       После того как все книги стали на свои места, Дневник сел за стол, приняв расслабленную позу, и уставился на Гарри. Тот, чувствуя дискомфорт, тоже сел, настороженно глядя на собеседника, предчувствуя, что уходить пока рано.       — Так Чаша послал тебя найти свой крестраж, — спокойно произнес Дневник, убрав руки под стол. Гарри не обратил бы на это внимания, если бы не шипение, раздавшееся оттуда, а затем на поверхности стола появилась большая змеиная голова.       Гарри, словно околдованный, с замиранием наблюдал, как она все больше вылезает из-под стола и направляется к нему, высовывая язык.       — Хос-сяин, это моя с-сакуска? — прошипела Нагайна, и Гарри инстинктивно отступил подальше от ее пасти.       — Невежливо поедать гостей, Нагайна, — произнес Дневник, поглаживая ее по спине. — Я могу подсказать, где искать чашу, но за это мне тоже нужно что-то от тебя, — обратился он к нему.       — Поцелуй? Или ты хочешь, чтобы я помог тебе найти твой дневник? — язвительно фыркнул Гарри, отворачиваясь и вспоминая разговор с Чашей. Тот сказал, что Гарри ему понравился, и если они похожи, возможно, у них одинаковые предпочтения?       — На самом деле я хотел, чтобы ты остался со мной в библиотеке, но раз ты сам предложил…       Дневник внезапно поднялся, наклонился через стол и Нагайну и схватил его за воротник, притянув к себе. Его губы были холодными и сухими, а поцелуи — жадными. В груди зажглось пламя, от которого стало удивительно тепло и приятно, и Гарри сам наклонился вперед, погружаясь в это чувство. Между ними уже не было стола; они прижимались друг к другу, нежно касаясь тел через ткань одежды. Этого было недостаточно, он хотел слиться в одно целое, остаться здесь навсегда.       С жалобным вздохом Гарри притянул Дневник к себе так близко, что между ними невозможно было бы просунуть даже тонкую нитку. Их поцелуй перешел в нечто безумное; они словно поглощали друг друга, переплетая языки и нежно кусая губы.       — О, милая, чудесная душа, — прошептал Дневник прямо ему на губы. — Оставайся с нами навсегда. — Он снова потянулся к губам Гарри, но его слова словно отрезвили.       — Ты, — голос Гарри стал хриплым, и он прокашлялся, — ты достиг того, что хотел, теперь скажи мне, где найти чашу.       Дневник, казалось, готов был снова напасть на него, уже наклонившись вперед, но, преодолев себя, отстранился. Поправив мантию, он беззаботно вернулся к столу. Нагайна подползла к нему, пробуя воздух, и, удовлетворенная, подняла голову, подставляя её под ласковую руку.       — Твой поцелуй определенно стоит этой информации. Все "потерянные" предметы в этом доме находятся на чердаке. Дракон забирает всё, что плохо лежит, поэтому там полно украденных вещей. Чаша золотая, реликвия основателей; она должна быть где-то рядом с ним, возможно, даже под ним.       Перед его глазами возникли образы, как он убегал от Хвостороги на метле. Какой же она была огромной и, что важнее всего, опасной. А теперь ему снова предстояло рисковать, почти уткнуться в пасть дракона.       — Что у вас за вид дракона, что помещается на чердаке, да еще и умудряется воровать вещи? — недоуменно поинтересовался Гарри.       — Дракон? — Дневник посмотрел на него с удивлением. — Это всего лишь Диадема. Не думаю, что он тебе угрожает. Разве что… — добавил он, оценивающе глядя на Гарри с головы до ног, — хотя нет, слишком мал.       Гарри хотел спросить, что именно он имеет в виду, но передумал. Неведение — благо.       — Где лестница на чердак? — вместо этого спросил он.       — Проще всего подняться с второго этажа западного крыла. Прямо до конца коридора, а справа будет лестница, — сообщил Дневник и вернулся к полкам, захватывая новые книги, словно ничего и не было. Это даже немного расстроило.       Он лишь кивнул и направился к выходу, прихватив одну свечу из канделябра. С Дневника от этого не убудет, а ему это пригодится. Прощаясь, он выбежал из библиотеки, и лишь когда дверь начала закрываться, услышал недовольный возглас Дневника и шелест страниц. О, нет. Гарри втянул голову в плечи и ускорил шаг, стремясь быстрее добраться до чердака.       Свеча значительно облегчала ему путь. Благодаря её свету Гарри смог различить узор ковра, который направлялся в глубь дома. Ему нужно было двигаться в другую сторону. И не успев сделать и шагу в правильном направлении, он оказался в холле. Этот дом казался весьма необычным, и, не обращая на это внимания, он быстро поднимался по лестнице в левое крыло. Он лишь надеялся, что там его не поджидают неожиданные сюрпризы. Однако его надежды разрушило знакомое хихиканье за спиной.       — Драккл раздери этого Пивза, — недовольно пробормотал он и кинулся вперёд.       Сквозь окно в конце коридора пробивался лунный свет. Ему нужно было добраться до него прежде, чем Пивз его достанет. Но чем дольше он бежал, тем яснее становилось, что окно не становится ближе, словно он не двигался вообще.       — Потти, — с удовольствием произнёс призрак, — от меня не уйдёшь, — и снова противно захихикал, на этот раз гораздо ближе. Единственным разумным решением было укрыться в одной из комнат, что Гарри и сделал.       Юркнув в новую комнату, он испуганно прижался к двери. Впереди стоял призрак со скрипкой, который играл спокойную мелодию, словно не замечая его. Гарри чувствовал себя в ловушке: за дверью был Пивз, а перед ним — призрак, который пока не подавал никаких признаков агрессии. Значит, он мог перевести дух и успокоиться.       — Пивз не имеет права попадать в комнаты; здесь ты в безопасности, — произнес неизвестный, продолжая играть на скрипке. Гарри притянул голову к плечам и прижал спину к двери. Этот голос казался знакомым. Он слышал его уже дважды, и если этот человек окажется одним из них, то Гарри начнёт сомневаться в собственном рассудке.       Он старался разглядеть собеседника, но из-за лунного света, проникающего через окно, фигура напоминала лишь смутный силуэт. Всё, что удавалось различить, так это коротко остриженные волосы и рубашка с закатанными рукавами. Последняя нота завершилась, и скрипка плавно опустилась на стойку, а призрак молча направился к нему. Чем ближе он подходил, тем яснее Гарри его видел и убеждался в том, что это действительно тот самый человек. На сколько же частей он себя разделил?       — Я — Кольцо, — представился незнакомец. По своему возрасту он выглядел, может, на год старше Дневника, но точно моложе Чаши.       — Сколько вас вообще? — тупо спросил Гарри, что вызвало улыбку у Кольца.       — Ты задаешь правильные вопросы, милый, но ответить на них не смогу. Могу лишь предложить помощь за небольшое вознаграждение.       Гарри фыркнул — конечно, в этом доме иначе и быть не может.       — Я не нуждаюсь в помощи. Мне нужно лишь подняться на чердак, обойти дракона и забрать чашу, после чего я смогу покинуть этот дом. Всего лишь. Чем ты можешь помочь своим призрачным существом?       — Наглый мальчишка. Я способен отогнать Пивза от тебя, ведь он не даст тебе добраться до чердака, как бы ты ни старался. Он будет гонять тебя по комнатам и растягивать коридор, пока ты не уступишь, и тогда тебе уже не сбежать из этого дома.       — Почему ты хочешь мне помочь? Какова цена? — с подозрением спросил Гарри.       — Ты нам нравишься, — усмехнулся Кольцо. — В наших интересах вывести тебя отсюда, но не все из нас согласятся сделать это просто так. Ценой станет поиск моего тела. Его тоже утащил дракон.       — Как это… утащил? — недоуменно уставился на него Гарри.       — Я уронил его, а когда заметил, уже было поздно, — нехотя признался собеседник. — Если найдешь, позови меня, а сейчас поторопись, милый, до полуночи осталось совсем немного.       Призрачная рука нежно коснулась его лица, от чего по телу пробежали мурашки. Кольцо исчезло, словно его никогда и не было, а за дверью звуки стали затихать.       — Я не давал своего согласия на ту сделку.       Однако оставалось лишь двигаться дальше, путь был свободен, а это означало, что нужно торопиться. Упоминание о полуночи вызывало у него беспокойство.       Он снова оказался в коридоре, вновь мчится мимо множества дверей, но на этот раз свет приближался, и поворот был уже на виду, а там — лестница. Добравшись, он схватился за перила, стараясь отдышаться. Миг передышки — и он снова готов к действию.       Лестница была деревянной и прогнившей, и казалось, что один неверный шаг приведет к падению. Двигаясь по краю и удерживаясь за перила, Гарри не учел их ненадежность, и, когда он поднялся, они сломались, из-за чего он чуть не упал вниз. "Чуть" потому что что-то удерживало его, и это “что-то” все больше охватывало его тело. Свеча потерялась где-то в пути, и он не мог понять, что именно спасло его от падения. В голову пришли щупальца из черного озера. Но, ощупав, Гарри понял, что это скорее напоминает корни… И вдруг он осознал — это Дьявольские силки!       Вот и всё, его судьба решена. Он в полной безысходности. Никаких палочек, ни лучика света, ни чертовой свечки.       В голове мелькали всевозможные варианты решения, но ни одно из них не задержалось, а тем временем путы всё крепче сжимались вокруг его рук и ног, постепенно подбираясь к шее. Дыхание стало частым, и он откинул голову назад, стараясь выхватить хотя бы каплю воздуха. Он не двигался и полагался лишь на удачу, и как же он радовался, когда она его не подвела! Фортуна, везение, судьба, феликс фелицис — как угодно можно это называть, но главное, что она явила ему спасение в лице ещё одного хозяина дома.       — Ты поможешь мне? — спросил Гарри с надеждой, внимательно наблюдая за расслабленным видом мужчины. Он выглядел примерно так же, как Чаша, только без мантии. Мужчина улыбнулся и уже открыл рот, но Гарри его прервал: — Проси, что хочешь, только останови это.       — Отлично, — лишь и ответил тот. Он протянул руку к Гарри, и тот почувствовал, как путы начали медленно и неохотно ослабевать, ускользая в тень.       — Меня зовут Медальон, и ты будешь носить его как знак своей принадлежности.       Гарри успел только повернуться, как Медальон уже надел ему что-то на шею. Опустив взгляд, он увидел на груди… медальон. Подняв глаза на магa рядом, Гарри снова вернулся к украшению. Чувствуя тяжесть в руках, он увидел, что оно красивое, золотое, с буквой “С” по центру, инкрустированной зелеными драгоценными камнями.       — Поторопись, — произнес Медальон и исчез в воздухе. Почему-то сердце в груди забилось с необычайной силой. Ему уже второй раз напоминают о необходимости спешить. Что произойдет, если он не успеет? Останется здесь навсегда? Хотя Том ему симпатичен, думать о жизни в этом жутком доме навечно невыносимо. Лишь открыв дверь на чердак и ступая внутрь, у него в голове мелькнула мысль:а кто такой Том?       Чердак действительно оказался завален всевозможным хламом. Огромные груды предметов были разбросаны повсюду, создавая иллюзию, что они тянутся к зачарованному ночному небу, нарисованному на потолке. Только благодаря этому волшебному потолку и Луне, освещающей пространство, он мог различить свои ноги.       — Я словно попал в комнату Дадли, — пробормотал Гарри, стиснув зубы и проклиная себя, стараясь осторожно пройти сквозь завалы всевозможного мусора. Шкатулки, камни, мантии, сломанные игрушки и — о, Мерлин — заячья лапка. Проглотив тошнотворный комок, он продолжил продвигаться к центру этого беспорядка; именно там, на его взгляд, должен находиться дракон Диадема. Гарри стало любопытно, каким же он будет. Судя по имени, он принадлежит к этой странной группе, а значит, должен быть человеком, но все остальные называли его именно драконом. Полудракон-получеловек? Существуют ли такие существа? Полувеликаны и полувейлы есть, так почему бы не быть наполовину драконом? Интересно, а у него… Неожиданно он запнулся и шлепнулся на пол, сильно ударившись. Потирая ушибленное колено, он обернулся и чуть не закричал, но быстро закрыл рот руками; только этого не хватало — чтобы дракон нашел его первым. Он споткнулся о чью-то ногу и молился Мерлину, чтобы это не оказалось на подобии заячьей лапки. На четвереньках подползая к ноге, он увидел и остальное тело. Это должно быть Кольцо!       — К-кольцо, я нашёл твоё тело! — тихо произнёс он, стараясь вытащить его из груды полотенец. Он надеялся, что тело не умерло без души Кольца в нем, иначе ему было бы очень жаль. Наверное, жить без тела — это неприятно.       Сняв последнюю тряпку с лица, он увидел, что глаза его «подопечного» открыты и внимательно смотрят на него. Встрепенувшись от неожиданности, Гарри быстро пришёл в себя, а «тело» село и стало разминать собственные мышцы.       — Диадема всегда оставляет всё в беспорядке, — заметил Кольцо, поднимаясь и помогая ему встать. — Благодарю за помощь, моя душа, а теперь беги и хватай крестражи, а потом спускайся в главный холл. Он скоро там появится.       Повернувшись к Гарри и приподняв его подбородок, она указала на образовавшийся проход.       — Откуда… — начал Гарри, снова обернувшись к Кольцу, но там уже никого не было. — Отлично, меня снова оставили одного.       Без всей этой груды вещей двигаться было значительно проще, и, добежав до конца, Гарри прислонился к предметам и осторожно выглянул. Увиденное его поразило: перед ним был дракон. Огромный иссиня-чёрный дракон с такими же величественными крыльями, что полностью скрывали его тело, которое лежало на горе, драккл его задери, галлеонов! Самый богатый дракон во всей Британии.       Смешно осознавая свою глупость, он начал осторожно подбираться к зверю, поскольку совершенно не хотел стать его обедом или жертвой огненного дыхания. Мысль о том, что Диадема не причинит ему вреда, пришла ему в голову лишь когда дракон шевельнулся, убрав свои громадные крылья, и его настиг кроваво-красный взгляд с узким зрачком. Гарри замер, словно хорек перед гиппогрифом. Его сейчас либо съедят, либо… отодвинут лапу, за которой лежала, судя по всему, та самая чаша.       Гарри перевёл удивлённый взгляд на Диадему.       — Ч-что ты желаешь взамен? — с дрожью в голосе спросил Гарри.       — Твою верность и любовь, — прошептали в его сознании, и Гарри застыл от растерянности. Как он может одарить дракона чем-то нематериальным?       — Моя любовь и верность принадлежат Тому, — неожиданно произнес он, удивляясь собственным словам. Дракон удовлетворенно фыркнул и поднялся, открывая перед Гарри остальные сокровища: дневник, на котором лежала диадема с орлом и золотое кольцо с черным камнем.       — Бери и уходи, — вдруг раздался его голос. Сияя улыбкой, Гарри схватил все крестражи.       Найти выход оказалось проще, чем он думал; он находился за первой же горкой вещей. Легко спустившись по скрипучей лестнице, он пробежал мимо коридора, освещенного масляными лампами — почему Чаша не мог сразу зажечь свет? — и так же незамедлительно спустился по лестнице в главный холл. Однако Чаши не оказалось, и он не откликнулся на его призыв.       В панике, крутясь на месте и не зная, что делать с охватившим его волнением, Гарри вдруг услышал за спиной привычный звук открывающейся двери. Неужели Чаша просто так решила открыть ему дверь, не забрав то, за чем его отправил? Когда он обернулся, то застыл на месте: в проеме стоял человек, которого он никогда не хотел бы видеть снова — Волдеморт. Уставившись на него и сделав глубокий вдох, Гарри пожалел, что его не съел дракон или не задушили силки. Мерлин, даже Пивз бы был лучше, чем это появление! Теперь он не сможет покинуть этот дом живым, и на помощь никто не придёт.       — Наконец-то собраны все мои крестражи, — спокойно произнес Волдеморт, глядя на Гарри, а затем за его спину. А там, в полукруге, стояли все крестражи: Чаша, Дневник с Нагайной в руках, Кольцо, Медальон и последний — Диадема в человеческом облике. Они стояли неподвижно и с улыбками, как будто не осознавали, что сейчас с ними расправятся! Гарри вновь обратил взор к Волдеморту, решив сражаться до конца, но сознание помутнело, и он услышал лишь одно:       — Пора просыпаться, душа моя.

***

      Гарри долго приходил в сознание. Его голова сильно болела, и желание проснуться было минимальным. Что же он сделал вчера, чтобы тело так жестоко отреагировало? Попытавшись приоткрыть глаза, он тут же вновь закрыл их от яркого света. Мерлин, кто-нибудь, выключите это солнце!       — Гарри, наконец-то ты проснулся, — рядом раздался любимый голос и его бережно взял за руку, мягко поглаживая. — Мадам Рамзи скоро придет, давай приподнимем тебя.       Эти заботливые руки помогли ему усесться и поправили подушку за спиной.       — Том, — тихо произнес Гарри, открывая глаза и смотря на размытого двоящегося Тома. — Что случилось? Почему я в больнице?       — Похоже ты все забыл, — пробормотал себе Том, кивнув. — Вчера вечером мы отмечали Самайн в запретном лесу с преподавателями, но ты, гриффиндорская твоя душа, пришел с головной болью и температурой. Когда все начали готовиться к ритуалу, чтобы установить контакт с душами усопших, ты вдруг расплакался и потерял сознание. Дамблдор и я моментально отлевитировали тебя в больничное крыло, где мадам Рамзи напоила тебя зельем, и ты заснул. Я оставался с тобой всё это время, и Дамблдор даже не пытался меня выгнать, можешь представить? — с усмешкой добавил он.       — Он к тебе неравнодушен, могу тебя заверить, — с улыбкой сообщил Гарри. Перед глазами у него сидело уже три Тома. — Не разделяй себя на множество частей, Том, они все от меня что-то хотят, — прошептал он в полубреду и закрыл глаза.       — Мадам Рамзи! Температура снова поднялась! — донесся до него голос Тома как будто из глубины того озера.       А дальше были лишь зелья и чьи-то руки, которые бережно гладили его волосы и поправляли на лбу холодную влажную ткань.       Возможно, Самайн прошел не так уж плохо, как ему показалось.