Незваный гость

      Я открываю дверь в дом, широко улыбаясь. Прогулка с Алисой прошла замечательно, в прочем, как и всегда. Я даже украл из цветочного магазина одну розочку, миролюбиво вручив Алиске уже на улице, а какая-та прохожая пожилая женщина со своей подругой начали нас обсуждать, мол, «в таком возрасте рано встречаться». Взрослые вообще странные создания, строят какие-то странные преграды подросткам, детям, лишая их беззаботной юности, которую мы потом будем вспоминать всю оставшеюся жизнь. Только вот Алиска мне не больше, чем просто подруга, и я её не любил. Как минимум, никогда не рассматривал её в романтическом лане, и даже не думал о том, что её можно любить как девушку.       В ноздри ударил запах яблочного пирога. Такой часто пекла мама, особенно по выходным и праздникам, но быть дома в столь раннее время она точно не могла, так что я был уверен точно уже сейчас — это приготовила Васька.       Вообще, за последние пару месяцев, Василёк будто бы повзрослела, при чём не внешне, ведь внешне она почему-то всегда оставалась своего рода ребёнком; а умом, психически. Будто выросла морально, начала более здраво думать, а не гоняться за всякими идиотами.       — Я дома! — воскликнул я, на ходу снимая с головы шапку.       — Проходи, — быстро слышиться ответ, — У нас гости.       Гости? Я хмурюсь. Друзей у Василька как всегда было много, так и осталось, к её счастью не уменьшилось. Правда, меня это не то чтобы радовало. Дружила она с крайне странными людьми, и иногда мне казалось, что все они вообще рано или поздно подсадят Ваську на что-нибудь плохо. К счастью, пока что этого не случилось. Или по-крайней мере, пока что об этом не узнал я, ведь очень часто Василёк многое скрывала от меня, чтобы я «не ругался», как часто выражалась она.       Иногда я ходил гулять с Васькой. И, конечно, она была категорически против того, чтобы я шёл с ней. Но если я чего либо захотел бы — то я сделаю это. А особенно, если надо было побесить Василька. Она раздражалась быстро, и это очень даже забавляло, и я ещё с раннего детства, начал специально её бесить.       И стоит сказать, что это её компания была слишком громкой, шумной, много материлась. Практически все от туда курили, и даже Васька. Ничего против курения я никогда не имел, ведь ещё три года назад, с тринадцати лет, подсел сам на сигареты. Только вот, нас с Васькой различало одно — она курила электронные сигареты, которые я даже ни разу в жизни не пробовал.       Когда я приходил к её компании, то меня будто бы не замечали, я плёлся сзади тенью, даже практически не замечая на себе никакие взгляды. А если и обращали, то в основном, это оборачивалось шутками, на подобии «почему ты бледный как смерть?», «ведёшь себя как тень», «зачем ресницы в белый покрасил?», «какой краской пользуешься? Тоже так покрашусь!». И это безумно раздражало, в последствии чего я уходил. Вот почему люди не могут понять, что люди так, или иначе разные? Я с детства пытался быть как все, слиться с массой, и в прочем, это выходило. От остальных меня отличала лишь глупая игра природы — я альбинос. И эта игра распределила роли так, что я оказался альбиносом, а Васька — моя двойняшка, вовсе нет.       Я быстрым шагом направляюсь в сторону гостиной. Мы практически всегда принимали гостей там, так что готов поспорить на зуб — Васька и эти её гости там! И ещё готов поспорить на то, что если там эта её компания, то я выгоню каждого из нашего дома.       Последняя наша встреча закончилась тем, что какой-то парень с красными волосами, и вроде по имени Саша, сказал, что я выгляжу лет на девятнадцать, и веду себя как старший брат. Другие подхватили, а мы с Васькой пытались доказать обратное, а потом я ушёл.       Захожу в гостиную. Замираю. Стоит сказать, что Васька всегда была девочкой атмосферной, так что, следовало ожидать, что сейчас, тридцать первого октября, наш дом будет украшен. На комоде стоят зажжённые свечи, которые хранятся у нас в кладовой на тот случай, если отключат свет. На полу стоит две тыквы, она большая, а вторая маленькая. Даже удивлён, что она смогла дотащить большую, ведь никогда не отличалась большой силой, а скорее наоборот. По стене ползёт гирлянда из осенних листьев и паутины. Потом устанет убирать, и будет как обычно просить меня о помощи.       Вообще, я никогда особо не любил этот хэллоуин. Не скажу, что отношусь прям отрицательно и плохо, скорее просто странный праздник. Придумывать какие-то страшилки, ужасы, и для чего? Все равно уже никто особо не боится ничего, разве что проспать учёбу, или же работу. Да и украшения для праздника тоже всегда странные: свечи, которые могут пригодиться для более полезного; или тыквы, про которые все очень часто забывают, даже не приступая к еде.       Хотя, с другой стороны, должен признаться честно: у Василька получилось действительно красиво украсть гостиную. И, очень надеюсь, что эта «атмосфера» коснулась только гостиной, или как минимум, не дошло до моей комнаты. Хотя, это на вряд-ли, да и если дошло, то также быстро эта «красота» вылетит из комнаты, а Васька из дома.             Поднимаю взгляд на Василька, и… Ахаю.       Стоило сразу догадаться, кто этот «загадочный гость», и даже не идти в гостиную, а как обычно закрыться у себя в комнате, всего лишь поздоровавшись.       Передо мной стоял Виктор. Виктор, с которым Васька встречается уже почти полгода. Виктор, которого мы знаем уже полтора года. Виктор, который к моему большому сожалению гетеро, и любит мою сестричку.       А ведь познакомились то мы в один день. Даже можно выразиться, в одну минуту. А именно тогда, когда этот Витька упал со скейта на Василька. И сначала он мне не понравился, даже раздражал. Он хорошо общался с Васькой, и даже со мной. Хотя, со мной обычно он общался хорошо наедине, потому что иначе Василёк забирала на себя всё внимания, ну, а я особо то общаться никогда и не умел. Но Виктор обращал внимание даже при Ваське. Не всегда, но иногда. И меня это действительно завораживало.       Мы общались довольно чато, а Васька начала гулять с Виктором больше, чем я. А я изучал все его социальные сети, буквально следил за ним у школы, у его дома, когда он гулял со своими друзьями. Иногда я подходил к нему, а он был не против, даже наоборот, дружелюбно относился ко мне.       Я полюбил его. По-началу, меня это пугало, ведь, как твердит общество ещё с раннего детства «это ненормально». Но это ненормальное стало нормальным для меня. Моей рутиной. Я засыпал, думая о нём, и просыпался с теми же мыслями. Я писал ему, а он отвечал минута в минуту, и должно быть, ни разу не было такого, чтобы он меня игнорил. Мне даже казалось, что всё это взаимно. Но ключевое слово «казалось».       Васька тоже влюбилась в Виктора, и быстро рассказала мне. Я сказал, что это замечательно, и стал поддерживать её, хотя внутри уже умирал, понимая, что у неё куда больше шансов, чем у меня. А обо мне она так до сих пор ничего и не знает.       Они начали встречаться. Да, я ошибался. Они любили друг друга, а я как всегда остался тенью Васьки. Про меня постепенно забыли, а Виктор стал общаться со мной всё реже и реже. Я хотел рассказать о чувствах хоть кому то, но всё это время боялся и боюсь осуждения.       И, правильным решением должно быть разлюбить Виктора, но я просто не могу. Я хочу видеть его, а как вижу, то будто расплываюсь в эйфории, которую сдерживать я уже не могу, просто утопая в ней.       И где-то месяц назад я решил избегать его. Я не видел его и мне было лучше. Но я все равно любил его, так или иначе.       Я смотрю на него. Сердце уходит в пятки. Хочу убежать, скрыться. Мне просто стыдно за то, что я сейчас смотрю на него, просто не зная, что сказать. Хочу обнять его, поцеловать, прижаться к нему. Но всё в мыслях. Я парень. А он за традиционные ценности, в любом случае я не подойду, да и хуже Василька.       — Я к себе, — бросаю я, даже не сказав никакого типичного приветствия.       Я разворачиваюсь, идя прочь. Сердце стучит как бешеное, а дыхание усугубляется. Да, всё-таки моё чутьё было верным — хэллоуин отвратительный праздник.