Medice, cura te ipsum

Ухмылка Рацио ширится, пока замеревший прямо посреди жеста Скруллум молча смотрит на его лодыжку. Спустя шесть с половиной секунд Рацио издаёт низкое отрывистое «хм», и, как и ожидалось, этот любопытный звук помогает его компании снова сфокусироваться. Очнувшись, Скруллум поднимает подбородок, и Рацио видит своё собственное тёплое и чуть-чуть ироничное отражение в монокле Механического Аристократа. — Ха-ха, мне стоит извиниться. Я забыл, что делал. Тон Скруллума, впрочем, не извиняется, а скорее восторгается. Но изображать приличие и не нужно — в воздухе между ними двумя держится отчётливое понимание причин, почему он только что завис. Необязательно иметь репродуктивные органы, чтобы обладать психосексуальностью. Рацио посмеивается и демонстративно не распрямляет свои скрещенные ноги, это ужасное отвлечение, и было бы недостаточно просто сказать, что в этот момент он доволен собой. В голове Рацио сам по себе происходит расчёт, и дальше он следует своеобразному вдохновению. В конце концов, у них весьма похожее чувство юмора. Положившись на это, Рацио позволяет себе вжиться в хорошо знакомую роль, за исключением того факта, что речь, несущая его слова, звучит не профессионально, а низко и ленно, как и положено заигрыванию. — Вот как. Скажите доктору: как часто это с вами случается? Скруллум смеётся, и Рацио наслаждается этим звуком, не пытаясь сдержать улыбку. Механический Аристократ смещает свой вращающийся стул очень близко к его стулу. — В идеале этого вообще не должно происходить. — Впрочем, судя по веселью в его голосе, Скруллум более чем доволен настоящим положением дел. — Но подобное зависание случается со мной на удивление часто с тех пор, как в моей жизни появился один пленительный джентльмен. Слова ложатся Рацио на сердце, и он вынужденно делает небольшую признательную паузу перед своим ответом. Но он из тех, кто не уступает легко, даже в любовной игре. Так что он призывает на помощь свой кодекс, чтобы продолжить играть роль, — делает вид, что сверяется с чем-то в нём. — Есть ли какие-либо другие симптомы, которые начали проявляться в то же время и которые вызывают у вас беспокойство? Краем глаза Рацио видит, как Скруллум кивает. Однако уже в следующие мгновения его партнёр по исследованиям напоминает ему, что он тоже не из тех, кто легко сдаётся. Скруллум делает так, что его присутствие снова сосредотачивает всё внимание Рацио на себе — он наклоняется вперёд и неспешно, благоговейно берётся за верхнюю из скрещенных ног Рацио, чтобы положить её себе на колени. Рацио непроизвольно вздрагивает и издаёт мягкий звук удивления. В остальном он сохраняет внешнюю невозмутимость, хотя про себя и начинает приятно волноваться — и от самого физического контакта и от учтивой, но уверенной вольности любовника, с которой Скруллум идёт на этот самый контакт. — «Беспокойство» — не то слово, которое я бы использовал, — уточняет Скруллум. — Но моё восприятие и мои реакции, похоже, серьёзно затронуты этим развитием событий. Я даже начал регулярно теряться в мечтах и фантазиях. Рацио не даёт себе даже подумать о том, чтобы успеть испытать смущение. О, нет. Он добавляет своему голосу больше красок и подкрепляет слова выразительным жестом, налегая на игру. — О, это звучит как очень серьёзный вопрос. Пожалуйста, расскажите мне больше. — Я нахожусь под тем же впечатлением. Вот почему я пришёл к лучшему доктору, которого знаю. — Сказав это, Скруллум опускает взгляд к его ноге и медленно расстёгивает ремешок сандалии. Хах. И в мире есть простаки, которые в самом деле верят, что правитель Планеты Скруллум способен довольствоваться малым?.. Как инженер, Рацио не в первый раз отмечает для себя ловкую координацию чужих пальцев; выполнение их движений несоизмеримо точнее, чем предел мечтаний любого органического гуманоида. Воистину, тело Скруллума — вершина цивильной робототехники. Его намерения не встречают ни задержки, ни мельчайшего отклонения от намеченной его волей траектории, что всегда — и сейчас — впечатляет Рацио уже как математика и даже как естественного теолога. Освободив ногу Рацио от обуви, Скруллум начинает гладить его лодыжку плавными, бережными движениями то раскрытой ладони, то костяшек полусогнутых пальцев. При этом оба они одновременно вздыхают от первого прикосновения — и сразу же смотрят друг на друга и смеются. В течение следующих минут они делят своего рода нежный транс, глядя на место контакта. В какой-то момент Рацио приходит в голову, что оба они сейчас, вероятно, не в первый раз с трепетом изумляются одному и тому же: разнице в их конструкции. Он сразу же вспоминает упоительное влечение в голосе Скруллума, когда тот впервые описывал ему многочисленные нюансы восприятия текстуры его, Рацио, кожи и насколько сильно Механического Аристократа потрясло и смирило ощущение доверчивого органического тепла его тела, когда пальцам Скруллума впервые дозволили прикоснуться к нему. От этих мыслей Рацио чувствует, что что-то в нём не просто волнуется, а глубочайше расслабляется. Он хочет, чтобы Скруллум, со всей его поэтичностью, посвящённостью и способностью видеть чудо в каждом мгновении, снял перчатку, а ещё лучше — оказался при этом совсем рядом. Рацио откашливается, но чувствует, что уже не сможет настроиться на прежнее звучание. И дальше он слышит, что действительно звучит значительно выше и мягче, чем когда они дурачились пару минут назад. — Мистер Скруллум, после тщательного обдумывания вашего случая я пришёл к однозначному выводу. — Пожалуйста, доктор. — Внутренние процессы Скруллума тоже очевидно перестроились: его голос звучит сосредоточенно и даже целеустремлённо. Рацио чувствует, как от этого изменения с ним сам собой случается пиломоторный рефлекс. — Вы полностью владеете моим вниманием. — Я диагностирую у вас запущенный случай amor febris. — Скруллум задумчиво касается подбородка свободной рукой, тонко подыгрывая шутке. — Вам следует поскорее встать на путь выздоровления. В противном случае, я боюсь, что ваше состояние может даже заставить вас вести себя подобно дураку, что, конечно, скажется на вашей репутации монарха и гения. — Я обещаю отнестись к задаче со всей серьёзностью. Есть ли у вас какие-либо медицинские рекомендации, которым мне нужно следовать? — Конечно. Проведение большого количества времени в приятной компании должно позволить вам отвлечься от надоедливых фантазий. А если вы решите позволить себе отдыхать в постели хотя бы два часа каждый день, то с вероятностью 89,34% вы восстановите свою нормальную концентрацию. — Доктор Рацио. — Рацио издаёт негромкий стон удовольствия: остановившаяся рука Скруллума мягко сжимает его лодыжку, а вторая начинает медленными круговыми движениями потирать его ступню костяшками пальцев. — Правильно ли я понимаю, что обе ваши рекомендации совместимы друг с другом? Рацио фыркает, закрывает глаза и качает головой, с иронией думая про себя: «Medice, cura te ipsum!». Он делает единственное, что ему остаётся, чтобы свести счёт их игры поровну, — забрасывает вторую ногу на Скруллума. Механический Аристократ издаёт звук удивления. Рацио приоткрывает глаза и насмешливо интересуется: — А как вы думаете?