Пурпурный леопард и черный ворон

Совет орденов. Шумно. Приемный зал Пристани Лотоса тонул в лицемерии и лжи. Раздражает. Цзян Чэн незаметно подходит к брату и передаёт тому Суйбянь. Усянь берет меч. Провожает Ваньина взглядом и отходит к адептам Юньмена. Люди продолжают говорить, выпивать. Некоторые осмеливаются проклинать самого Усяня, несмотря на его присутствие. Вэй Ин видит тяжёлый взгляд мужа, пытается сдержать вздох. Его не интересует то, что говорят люди о нём. Как бы он не пытался объяснить, Лань Чжань его не слушал. «Кто-то осмелился оскорбить Цзян Чена», — засмеялся Усянь, видя потемневшее лицо Первого Нефрита. — Господин Вэй, — из мыслей его выдергивает голос юнменца. — Там глава... он обратился, ну вы понимаете... — Проследите здесь за всем, — кивает Старейшина и уходит.

***

Цзян Чен обнаружился на причале. Он лежал мордой к воде и, Усянь был уверен, свесил одну лапу вниз. Вэй Ин аккуратно подошел к брату. Тот лениво поднял на него взгляд и немного сдвинулся, освобождая место. — Посмотри на небо, — необычно мурчащий голос брата возник в его голове. — Видишь Луну? — Усянь кивнул. — Это пятнадцатое полнолуние... — Только сейчас получилось полностью обратиться, — догадался Старейшина. — Да, — согласился леопард. — Я боялся... что потерял зверя, еще одну часть себя. — Прости... — Не извиняйся, дурень! — зашипел Ваньин. Любые возражения присекло тихое рычание. — Ладно-ладно, — смеясь, ответил Вэй Ин. — Сичень знает? Янтарные глаза округлились. Острые когти вонзились в дерево, оставив на нем длинный след. — Он не должен узнать! — испуганно зарычал голос в голове. — Это... это проклятие клана, я даже рад, что А-Лин его не унаследовал... Позади раздался звуг шагов. Братья инстинктивно подскочили. На причал спрыгнули два адепта в фиолетовых ханьфу. — Глава, господин Вэй, сюда идут все кланы, — сказал один из них. — Они настроены враждебно. Заклинатели переглянулись. Темный заклинатель достал из-за пазухи мешокек Цанькунь и убрал в него флейту. Он закрыл глаза. Лунные лучи прошли сквозь тело. Усянь превратился в ворона. Большого, красивого, чёрного ворона. — Улетайте, — приказал Ваньин. — Да, — кивнули парни. Усянь взял мешочек в лапы и взлетел с причала. Ваньин нырнул в воду.

***

Они забрались в покои Цзян Чена через окно. Оба сразу вернули себе человеческую форму. Ваньин достал из шкафа два кувшина, один из которых протянул Усяню. — Итак, — начал он. — Судя по твоей реакции, Лань Ванцзи тоже не знает. — Да... — ответил Усянь и вскрыл кувшин. — Если узнает Лань Чжань, узнает Лань Цижень... и весь заклинательский мир. — Я не рассказал Хуаню по той же причине, — Цзян Чен отпил из своего кувшина. За первыми кувшинами пошли вторые. Потом третьи. Четвёртые... Они разговорились и забыли обо всём. Им стало все равно на заклинателей, что теперь не могли уснуть из-за страха стать обращенными в животных; на Нефритов, что искали их и волновались; на детей, которые не понимали происходящего.