Pretend To Be Gomez Addams | Притвориться Гомесом Аддамсом

Кружка с чаем уже успела остыть, пока Бак был слишком погружен в статью о летучих лисицах, которые конечно же не имели ничего общего с летучими мышами. И уж точно не охотились на них в воздухе, как делали их одноименные собратья в лесах. Если бы он раньше рассказал Кристоферу историю о том, как лисицы планируют в воздухе, чтобы поймать мышь, он был бы впечатлен. Но сейчас Криса бы больше впечатлила новая видеоигра. К тому же летучие лисицы не питались мясом, а оказались милашками, которые обожают сладкие фрукты. — Что читаешь? — спросил Эдди, ставя свою кружку на столешницу, а затем отодвинул стул с противоположной стороны обеденного стола. Несколько прядей темных волос кокетливо упали на его лоб, и он привычным движением зачесал их назад пальцами. Жаль. Баку нравилась его легкая небрежность. — Про летучих лисиц, — объяснил Бак, развернул телефон и толкнул его в направлении Эдди, демонстрируя фото с животным. — О, мне попадались видео, как они заглатывают бананы, которые больше них самих, — поделился своими познаниями Эдди и слегка улыбнулся, изучая лицо Бака. — Думаешь одеться на Хэллоуин летучей лисицей? — Мне бы пошло? Они мне нравятся, похожи на щенят. Да и иметь острые уши… это звучит довольно соблазнительно. — Бак тихо рассмеялся себе под нос. Взгляд невольно зацепился за уши Эдди. Вернее за хрящи наверху раковины — будто их кто-то слегка подвернул внутрь, сжал кромку пальцами, оставляя небольшую вмятину, а после они сохранили новую форму, точно полимерная глина или пластилин. Гребанный эльф. — Хэй, Эдди, а ты уже придумал свой костюм? Не хочешь быть эльфом? — так спросил Бак. Он не имел проблем с тем, чтобы прямо говорить то, что думает в данный конкретный момент. Большую часть времени… если только это не касалось неразделенных чувств. — Темным или светлым? — беззаботно хмыкнув себе в усы, уточнил Эдди и сделал щедрый глоток кофе. — На самом деле… я еще не решил. На самом деле это было лишь половиной правды. У Эдди уже был костюм для пожарной части, когда к ним во время смены придут за сладостями дети. Оборотень. Но без Криса ему совершенно не хотелось праздновать в этом году. — У тебя проблемы с идеей? — участливо спросил Бак, наклоняясь над столом, и протянул руку за своим телефоном. — Можем устроить мозговой штурм. Эдди почесал подбородок. Он не был лучшим в придумывании идей, но раз уж Бак предлагал сам, то он был готов постараться. — Хм… как насчет серийного убийцы? — сказал он и тут же понял, что Чим уже оденется Джейсоном на Хэллоуин в «118». Хотя… Эдди мог бы взять его хоккейную маску, и тогда бы ему не пришлось думать о том, что надо поддерживать беззаботный вид, раз все равно никто не увидит его лица. — Просто первое, что пришло мне в голову. — О, и кто тогда будет серийным убийцей, а кто жертвой? — оживился Бак, очевидно не видя в этом проблемы так, как видел Эдди. — Не знаю… может, я? — Эдди пожал плечами. — Темная версия меня — злой двойник, которого я буду изображать. Бак задумчиво взглянул на него и, судя по лицу, сейчас в его голове происходила напряженная работа. Он уже наверняка думал над тем, где можно раздобыть приличный костюм и какие злые двойники вообще существуют. Эдди нахмурился и потер лоб, разглаживая складку между бровей. Нет. Никаких двойников. Не после той истории с Ким, которая похожа на Шеннон… Так что ни близнецы и ни двойники, пожалуйста. И лишь спустя пару мгновений до него дошло, что Бак намекал на парные костюмы. Они так и не придумали, кем одеться, но в течение смены перед Эдди то и дело возникал Бак и безо всякой прелюдии выдавал что-нибудь вроде: — Зомби? Франкенштейн? Вампир?.. Можешь взять клыки от костюма оборотня. Пока они сидели в грузовике и ехали на вызовы, Бак сыпал идеями, как из рога изобилия. Остальная «118» тоже охотно подкидывала идеи, хотя Чимни больше иронизировал, чем старался предложить что-то дельное. Так продолжалось до самого вечера, пока в один момент не… — Семейка Аддамс, — объявил Бак, возникнув на пороге раздевалки, куда Эдди пришел за темно-синим лонгсливом с эмблемой Пожарного Департамента Лос-Анджелеса, чтобы надеть его вместо футболки. Эдди опешил, застыв возле своего шкафчика, и на пару мгновений задумался. У него и в мыслях не было согласиться на что угодно, лишь бы Бак успокоился и отстал. Он действительно ценил его заботу и энтузиазм. И его желание привнести немного праздника в его жизнь. К тому же идея была не так уж плоха. В детстве Эдди нравилось смотреть сериал про семейку Аддамс, который он включал по телевизору втихаря от родителей. Они бы вряд ли оценили его увлечение из-за своих религиозных взглядов… — Почему нет? — пожав плечами, Эдди кивнул и пытливо взглянул на Бака. — И кто будет кем? — Я Гомес, конечно! — просиял Бак, проходя в раздевалку, и сел на скамейку неподалеку от Эдди. — О, конечно! Как я сразу не догадался? — Эдди притворно закатил глаза, а затем тут же рассмеялся, качая головой. — А что, ты хочешь быть Гомесом? — внимательно изучая его лицо, миролюбиво спросил Бак и усмехнулся над реакцией. — Да, я буду Гомесом, — подтвердил Эдди, ощутив прилив азарта. В нем вспыхнуло любопытство. Идея внезапно показалась до безобразия заманчивой. — Потому что ты свободно говоришь по-испански и тебе не нужны накладные усы? — весело подначил его Бак, поднявшись со скамьи. Подойдя ближе, он навалился плечом на дверцу шкафчика Чимни. — Sí, eso es exactamente, — кивнул Эдди, говоря со знойными испанскими нотками в голосе. Возможно, секрет был в легкости, с которой он всегда общался с Баком, или тем, что идея и правда пришлась Эдди по вкусу… или все вместе. Но в это мгновение ему на несколько секунд и правда захотелось одеться в костюм в тонкую черно-белую полоску и притвориться Гомесом Аддамсом. Сбежать от проблем. Перестать быть Эдди Диазом. — Ладно, ты меня убедил, — ухмыльнулся Бак. — Так… кто тогда я? О, я могу быть Ларчем! Я выше тебя. — Всего на два дюйма, — фыркнул Эдди, наконец снимая футболку, чтобы надеть лонгслив. — К тому же Ларч не говорит ни слова, он только мычит. Будет сложно заставить тебя молчать. Бак беззаботно рассмеялся и не отвел взгляд, когда Эдди оказался перед ним с голым торсом. — Тогда может быть Фестер? — предложил он. — Дядя Фестер болтлив. Мы могли бы быть братьями Аддамс. Эдди улыбнулся, но тут же замер, поняв, что пристально смотрит в глаза Бака. — Д-да, это хорошая мысль! Два брата, динамичный дуэт. Прямо как мы, — поддакнул он оживленно. Бак шутливо хлопнул Эдди по обнаженному плечу, давая понять, что они наконец все решили. Но хотя идея была хороша, Эдди понимал, что это совершенно не то, чего он хочет. Да, это здорово — Гомес и Фестер… они могли бы даже отрепетировать танец их братской любви «Мамушка»… ту версию, которая исключает жонглирование холодным оружием… Но Эдди не чувствовал себя удовлетворенным. — Или ты мог бы быть Мортишей, — внезапно ляпнул он и тут же прикусил себе язык. Бак широко и дьявольски улыбнулся. — Мортишей? — повторил он с усмешкой. — В длинном черном обтягивающем платье с глубоким вырезом, да? Это точно подчеркнет мои грудные мышцы. Эдди встал, как вкопанный. Разговор свернул куда-то явно не туда, но забирать свои слова уже поздно. Он отвернулся и стал торопливо натягивать на себя лонгслив, чтобы Бак не видел его лица. — Да, и ты будешь выглядеть в нем потрясающе… — Эдди резко оборвал себя на полуслове, осознав, что роет свою могилу еще глубже. Голос звучал приглушенно из-за ткани. — …Я-я имею в виду, оно тебе подойдет… ты будешь выглядеть как настоящая Мортиша Аддамс. Бак удивленно фыркнул рядом с ним, и Эдди с застывшем сердцем ждал резкий и категоричный отказ. Он позволил себе слишком много… сделал болезненно очевидный намек, который увидел бы даже слепой! — Но у меня короткие светлые волосы, и я больше не твинк. Эдди протяжно выдохнул. Бак был Баком и всегда легко реагировал на его высказывания, будто намеренно игнорируя скрытый смысл. — И… ты хочешь, чтобы я сыграл твою жену? …Или нет. Смущенный своей ошибкой, Эдди мысленно застонал. Одернув подол лонгслива, он наклонился, чтобы проверить идеально завязанные шнурки на ботинках, пытаясь скрыть румянец на щеках. — Ах, ну… нам ведь не нужно стопроцентное сходство? Ты можешь надеть парик, взять букет роз, у которых отрезаны бутоны… — небрежно проговорил Эдди, пытаясь избежать прямого ответа, смотря на носки ботинок Бака. — Да, парик и букет… Это хорошая идея, — подтвердил тот, задумчиво кивая. — Тем более, что у тебя те же… качества, что и у нее, — почти одновременно с ним сказал Эдди, чувствуя себя так, словно тыкает палкой в муравейник. — Правда? — настороженно произнес Бак, а затем самодовольно ухмыльнулся. Его голос звучал на октаву ниже. — Те же качества? Какие именно? — Ну… — Эдди замолчал, мысленно пытаясь убедить свое лицо не краснеть еще сильнее и тщательно подбирая слова. Он распрямился и нервно поскреб затылок, стараясь не смотреть на лицо Бака, а поверх его плеча. — Она заботливая, милая, саркастичная, крутая и очень… привлекательная. — Хм, наверное, — осторожно согласился Бак, будто взвешивал его ответ на воображаемых весах. — Что же, мистер Гомес Аддамс… буду рад стать вашей сексуальной и крутой женой. — Mierda… — с отчаянием выдохнул Эдди испанское ругательство, наконец-то в полной мере осознав, что именно предложил Баку. Dios mío, это все так дьявольски смущающе и неловко! Эдди никогда не лажал перед Баком настолько сокрушительно… Он до безумия хотел закрыть лицо руками, чтобы прекратить делать комплименты Баку и Мортише, но так бы он выглядел еще более подозрительно. — Ах, а у нас будет эта штука с иностранным языком, да? — внезапно оживился Бак, скалясь, как идиот. — Знаешь, когда Мортиша говорит что-то на французском, а Гомес сходит с ума и начинает целовать ее. Эдди мысленно застонал, проклиная себя и ребяческий энтузиазм Бака. «Si, я бы поступил точно так же, как Гомес… я схожу по тебе с ума…» — пронеслось в его мыслях, но он сумел сдержаться, прежде чем слова слетели с губ. Он представил, как целует плечи Бака, одетого в экстравагантное черное платье… — Maldita sea… — Эдди вновь выругался себе под нос. — Me gusta, querido, — усмехнулся Бак, сканируя реакцию Эдди и смотря на него из-под длинных светлых ресниц. Щеки Эдди покраснели, а тело сковало от шока и ирреальности происходящего… Бак предложил ему… Он только что предложил ему… Он предложил ему поцелуи?! — ¿Qu-Qué? ¿Cómo-cómo? ¿Te gusta? Ah, mierda… — Эдди просто уже физически не мог заткнуться! Он практически не замечал того, что нес, бессвязно бормоча по-испански, будто что-то в его голове непоправимо переключилось. Он был ужасно смущен! Он пытался успокоить нервы, считая до десяти, думая о желе и не забывая о дыхании… Но это не работало, черт побери! — ¡¿Por qué no puedo callarme?! Эдди мысленно взревел от отчаяния. Понимая, что происходит и в какое дурацкое положение он себя ставит, Эдди заскрипел зубами и снова выругался вслух, чувствуя надвигающийся приступ паники. Ему казалось, что жизнь проносится перед ним, стремясь под откос… — ¿Por qué no soy tuyo? ¿Por qué estoy tan enamorado de ti? — продолжал бормотать Эдди. Он был дико смущен и мечтал провалиться сквозь землю, лишь бы не позорить себя еще больше… Сердце Эдди билось в груди гулко и часто, пульс шумел в ушах, будто он снова бегал от пчелиного роя вокруг бассейна… Расфокусированный взгляд не позволял понять, что Бак подступил ближе. — ¿Por qué me castigas? Después de todos estos años, sigo enamorado de ti… y no sé cómo parar. Эдди замер и посмотрел на Бака, понимая, что тот находится прямо перед ним. Он нервно захлопнул рот ладонью, осознав, что сказал все это вслух. — Эй, Эдди… — обеспокоенно произнес Бак. Он подошел ближе и протянул руку, касаясь его плеча. — Ты в порядке? Я что-то не так сказал? Ты так волнуешься, а я и десяти процентов слов не понимаю… — Я-я так… Бак, — щеки Эдди опалило жаркой волной стыда, — я не хотел смутить тебя… Он отвернулся и нервно поскреб ногтями гладковыбритую щеку. Он не хотел, чтобы Бак узнал его секрет. — Тебе повезло, что я плохо учил испанский в школе, — ухмыльнулся Бак и обнадеживающе похлопал его по плечу, будто говоря, что беспокоиться не о чем. — Так что насчет Мортиши? Может, ты поможешь мне с парой фраз, которые она могла бы сказать Гомесу? Эдди вздохнул с облегчением, круто обернувшись и пытаясь унять дрожь в коленях. Бак не понял того, что он исторг из себя… Gracias a Dios! Эдди сковал ужас от того, как близок он был к разоблачению. Он подумал пару секунд, прежде чем кивнуть. — Да, конечно. Какие-то конкретные фразы? Что-то кокетливое? — Что-то вроде того, — согласился Бак с широкой улыбкой. — Знаешь, когда я… Я имею в виду, она. Когда она что-то говорит, а потом Гомес сходит с ума и начинает целовать ее предплечья, плечи и так далее… — продолжил он задумчиво и мечтательно, представляя нарисованный в воображении образ. Эдди погладил пальцами усы, наконец взяв себя в руки и размышляя над идеальной сценой флирта, которую они вдвоем могли бы разыграть на Хэллоуин. Он звонко щелкнул пальцами, когда ему в голову пришла идея. — Я понял! Ты можешь сказать… «Quiero que nuestros cuerpos se fusionen en un ataque de pasión». Это можно перевести как… «Я хочу, чтобы наши тела слились воедино в порыве страсти». Звучит… канонично? — О, да! Me gusta! Давай попробуем эту фразу! — Бак сиял, точно отполированный бампер пожарного грузовика. Столь же быстро, как воспылал энтузиазмом, он затих и задумчиво пожевал губу. Эдди мог поклясться, что Бак старательно прокручивал слова в голове, пытаясь их повторить. — Quiero que nuestros cuerpos se fusionen en un ataque de pasión… — тихо и хрипло проговорил Бак, игриво приподняв левую бровь и пытаясь подражать голосу Мортиши. Бак коверкал звуки, искажая произношение, но это все равно произвело должный эффект — глаза Эдди немного расширились, он проглотил ком, стоящий в горле. Ах, теперь он наконец-то начинал понимать Гомеса и его страсть к языкам… Это было… горячо. Безумно горячо. Особенно слышать это от Бака, знать, что он понимает смысл сказанного и играет с ним с помощью интонаций. — Скажи это еще раз. У тебя неплохо получилось… «Quiero que nuestros cuerpos se fusionen en un ataque de pasión». Эдди на всякий случай повторил фразу еще раз, стараясь звучать небрежно. Бак прочистил горло, затем посмотрел на Эдди из-под полуопущенных ресниц. Его пальцы прочертили маленькие круги на ткани лонгслива Эдди. — Quiero que nuestros cuerpos se fusionen en un ataque de pasión… Gomez, — промурлыкал Бак, понижая голос до сексуального шепота. Руки Эдди дернулись, отчаянно желая обнять Бака. В его груди стало тесно, лицо и шея опалило жаром, а сердце билось как сумасшедшее. Это было уже слишком! Но в то же время недостаточно. Ему всегда было недостаточно, когда дело касалось Бака. — И вот здесь… — Бак ткнул указательным пальцем, прижимая кончик к груди обомлевшего Эдди, — Гомес обычно начинает целовать Мортишу, как сумасшедший. Ох. Черт… Ты не против, если мы?.. Я пойму, если тебе неловко… Тебе же придется поцеловать меня, даже если это просто ради забавы. Эдди замер, дезориентированный… и посмотрел туда, где палец Бака касался его, а затем снова в его глаза, скользя взглядом по темно-розовому родимому пятну. Эдди кивнул, безмолвно отвечая на вопрос, и слегка улыбнулся. Голова шла кругом. Ему казалось, что он просто спит. Все это иллюзия… дивный лихорадочный сон, от которого не хочется просыпаться. — Нет, я… Я в порядке. Это же ради развлечения? Так что я не против. Эдди солгал. Но он не хотел, чтобы Бак знал, что у него есть чувства к нему. Не сейчас. Его руки задрожали от волнения и прежде, чем понял это, он обнял Бака за талию. Эдди притянул его к себе теснее, так что их груди соприкоснулись. Он посмотрел Баку прямо в глаза, сердце быстро билось в груди, как сумасшедшее, будто отсчитывало минуты до Судного Дня и кромешного Апокалипсиса. Он почти забыл, что за стеклянными стенами раздевалки они находились на всеобщем обозрении «118», точно диковинные экспонаты паноптикума… Лишь поздний час дарил призрачную надежду, что их никто не обнаружит. Эдди нежно обхватил лицо Бака ладонью, провел большим пальцем по щеке, и тот ахнул и застонал, прижимаясь к Эдди, к его горячему телу. От этих чарующих звуков дыхание Эдди сбилось, он чувствовал, будто сгорает изнутри… Пальцы скользнули вдоль спины Бака, застыв на талии. «Это игра… Es solo un juego», — тщетно пытался убедить он себя, но чистые и неподдельные эмоции в глазах Бака… разве они могут лгать? Разве могут дать повод заблуждаться?.. — Повтори… свою реплику, — тихо сказал Эдди, голос сочился желанием и уверенностью от неотвратимости того, что теперь должно было произойти. Глаза Бака расширились, тепло руки Эдди согревало его талию сквозь ткань футболки и рубашки. Он тяжело сглотнул и кивнул, глядя в большие карие глаза Эдди. — Да, я… Точно, — растерянно пробормотал Бак и облизал губы. — Я говорю реплику, а ты безудержно целуешь меня. — Выражение его лица мгновенно изменилось, взгляд стал более томным, пленительным… Бак прижался к Эдди, забыв, что они все еще в пожарной части. — Quiero que nuestros cuerpos se fusionen en un ataque de pasión, Gomez, — прошептал он знойным голосом. Эдди порывисто выдохнул от сексуального шепота Бака, внутри него вспыхнул пожар, будто кто-то плеснул бензина в открытый огонь. Глаза сияли желанием и любовью… Он должен вести себя сдержанно, чтобы не увлечься и после найти в себе силы отстраниться. Но это было невыносимо трудно, находясь так близко, прижимаясь телами друг к другу… отсчитывая секунды до момента, как их губы соприкоснутся. Эдди еще ближе придвинулся к Баку, словно желая стать с ним одним целым… и наклонился, прижимаясь губами к губам, лихорадочно целуя, вкладывая все нетерпение и желание, что испытывал, в поцелуй. Прижав раскрасневшегося от волнения Бака к шкафчику, Эдди слегка приоткрыл губы, приглашая войти в свой рот. Он провел языком по нижней губе Бака, желая большего, желая слиться с ним, желая всего, что мог получить и что Бак готов был ему дать. Бак несдержанно замычал проталкивая язык внутрь, чувствуя его зубы, щекочущиеие ощущения от усов, мягкость губ и деликатные движения языка, и Эдди застонал в его рот. Вкус Бака и жар его тела, мягкие стоны, легкий запах пота и аромат одеколона… Эдди чувствовал, как хмелеет от ощущений. Руки Бака опустились ниже на задницу Эдди, слегка сжимая ее, когда тот провел руками по его волосам, вплетая пальцы в мягкие кудри и скользя языком по его языку… Все это слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Целовать Бака — Эдди думал об этом раньше много раз представлял. Но теперь он жил этим желанием, не идущим ни в какое сравнение с фантазиями. Он нежно прикусил нижнюю губу Бака, желая больше, больше, больше… Эдди не смог сдержать тихий стон, который вырвался из его груди, проталкивая колено между его ног, пока Бак терся бедрами о бедра. Сердце билось все быстрее, в ушах Эдди слышал звук прибоя от участившегося пульса… Эдди сглотнул, пытаясь мыслить трезво — он был так сосредоточен на желании, что здравый смысл ускользал от него… Сердце кричало ему не останавливаться, но разум понимал, что они все еще в пожарной части, где находятся Бобби, Чим и Хен, Рави и все остальные… Он слегка отстранился, его влажные от поцелуя губы все еще касались губ Бака, между ними протянулась ниточка слюны. Эдди посмотрел в его глаза, грудь вздымалась и опадала от возбуждения и сбитого во время поцелуя дыхания. — Бак, мы-мы… не должны делать это здесь… — Ты прав, ты прав… Я просто… увлекся, — промычал Бак, прижимаясь лбом ко лбу Эдди. Уголки его рта растянулись в широкой ребяческой улыбке. — Ты хорошо целуешься. — Да… я тоже увлекся, querido… — Эдди мягко улыбнулся и целомудренно поцеловал Бака в губы. Его разум все еще кружился от пьянящего поцелуя. — Твое испанское произношение… впечатляет. — Спасибо, — Бак улыбнулся еще шире. — Я несколько месяцев жил в Перу, так что… я не так уж плох. — Точно, Перу, — повторил за ним Эдди и слегка улыбнулся. — Скажи что-нибудь еще, хочу услышать твой перуанский испанский. — Ладно. Я не хочу тебя пугать… — Бак погладил ключицу Эдди через ткань лонгслива с озорной ухмылкой. — Pero entendí algo de tus murmullos en español. Он прикусил свою распухшую нижнюю губу в предвкушении. Глаза Эдди расширились от осознания. Он отчаянно надеялся, что его бормотание скорее походило на бессвязный поток слов, но его голос звучал достаточно отчетливо, чтобы понять и… Бак слушал. — ¿Qué… entendiste… exactamente? — Эдди покраснел, нервно сглотнув и отводя взгляд. — Ну… помимо того, что ты не знал, как заткнуться? — Бак тихо усмехнулся, продолжая поглаживать ткань и выступающую косточку. — То, что ты чувствуешь, Эдди… и то, что чувствую я к тебе… ¿te importaría tener una cita conmigo? — Т-ты… т-ты… Ты и правда… — Эдди нервно прочистил горло, пытаясь не заикаться в такой ответственный момент, но его голос будто парализовало от ужаса. — Ты все понял? Все… все это?! — Не все, — покачал головой Бак, пытаясь поймать его взгляд. — Но… многое. Ты бормотал себе под нос, но я расслышал некоторые фразы, — он взял в ладони лицо растерянного Эдди и улыбнулся. — Посмотри на меня. Эдди тут же бросил взгляд на Бака. Несмотря на то, как он был взволнован, он чувствовал себя странно спокойным, когда Бак обхватил его гладковыбритые щеки. Эдди нежно прижался лицом к ладони Бака, на мгновение прикрыв глаза, прежде чем снова открыть их и кивнуть Баку, не пытаясь скрыть любовь, отчетливо читающуюся в его взгляде. — Я вижу тебя, Эдди, — Бак нежно и мягко улыбнулся. — Я знаю тебя. И я чувствую то же самое. К тебе. У Эдди перехватило дыхание от его слов, сердце готово было выскочить из груди. Он обхватил одной рукой ладонь Бака и снова посмотрел в прекрасные голубые глаза, которые так обожал. Его разум все еще метался от мыслей, но новая волна паники постепенно отступала. — Серьезно, ты… ты чувствуешь то же самое? Ко мне? — Да. Да, я без ума от тебя, — большой палец Бака провел по щеке Эдди. — И идея парных костюмов на Хэллоуин — это мой предлог провести больше времени с тобой. И то, что я согласился быть Мортишей… и эта языковая причуда между ней и Гомесом… еще один повод быть ближе к тебе, Эдди. — Dios mío… — Эдди просиял и застенчиво кашлянул. Он притянул Бака ближе к себе за талию и втянул его в еще один глубокий поцелуй. Он не был выбивающим из легких воздух и наполненным животной яростью, как предыдущий. Поцелуй был зеркалом того, что Эдди чувствовал в своем сердце. Он нежно обхватил лицо Бака, целуя вдумчиво и сладко. Через мгновение он слегка отстранился, но его глаза не отрывались от Бака. И если бы Эдди попытался дать описание тому, что сейчас чувствовал… головокружение, легкомысленность, возбуждение и экстаз. — Ты будешь идеальной Мортишей. Бак тихо усмехнулся, глядя на Эдди из-под ресниц, и прижался лбом к его лбу. — Ох, перестань! А тебе пойдет костюм в черно-белую полоску, как у Гомеса, — рассмеялся он. — Так… ты хочешь… потусоваться завтра после нашей смены как… пара? Эдди счастливо усмехнулся в ответ и кивнул. Сердце пропустило удар при слове «пара». — Да. Конечно, я хочу, Бак. Я бы с удовольствием потусовался с тобой… как пара, — промурлыкал он, а затем уткнулся лицом в шею Бака, щекоча его кожу аккуратно подстриженными усами. Бак обнял Эдди поперек спины, теснее прижимая к себе, и удовлетворенно вздохнул, поглаживая его поясницу кончиками пальцев. Эдди блаженно замычал, окунаясь в тепло его тела, а затем оставил легкий щекотный поцелуй на горле Бака, когда его вдруг посетила соблазнительная идея. — Как ты смотришь на то, чтобы исполнить танго Мортиши и Гомеса? Ладони Бака замерли. — Ты хочешь танцевать со мной танго? — фыркнул он, и Эдди с улыбкой поднял голову, чтобы видеть его лицо. — Я тебя научу, — пообещал он с озорным блеском в глазах. — Это очень… тактильный танец. Много прикосновений… объятий… и страсти, — выразительно закончил он с придыханием. Глаза Бака смотрели на него с вызовом. — Звучит почти так же хорошо, как… горизонтальное танго. Там тоже много объятий и прикосновений. Эдди игриво вскинул правую бровь, не веря, что Бак и правда сказал это… Что так прямолинейно и бесстыдно намекает ему на секс. — Хочешь научить меня горизонтальному танго, querido? Губы Бака растянулись в улыбке, даря красноречивое обещание.