Аномалия

В Архее всегда было холодно. Словно по-осеннему мёртвая прохлада навек окутала этот мир, умерщвляя на свой лад всё, что ещё не прогнулось под хладом резко прогрессирующей болезни, от травы до людей. Но в этой идеальной системе, в уравнении, чьи показатели в самом своём конце устремлялись почти перпендикулярно горизонтальной черте вверх, вдруг появились целые две переменные, ломая план некой третьей силы. Всё вдруг стало не так. И в борьбе уравнения и переменных, словно на доселе гладком, идеально круглом камне начали появляться грубые, неотёсанные углы. Всё шло не так, когда система пыталась задавить непрошеных гостей, кидая на них все свои силы и с совершенно противоположного края оголяя свои слабые места, разрывая собственную плоть, лишь бы сильнее наклониться. Вот тогда и начал таять первый лёд. Такой глубокий, что был словно данность с самого зарождения Архея, настолько древний, что никто о нём и не помнит, и даже то, что сотворило этот мир, уже забыло, что там. А может, во льду этом «что-то» появилось само собой? Или оно всегда там было, и Архей просто удачно сотворился вокруг первородного льда, что и укрыл теперь холодом эти земли? В любом случае, система не обратила никакого внимания на тающий лёд, забыла о нём, и в своих попытках изничтожить двух назойливых междумирцев, которых тут и быть не должно было, сама не заметила, как загнала их прямиком к этому льду. А может, никто даже и не понял, что произошло и куда погоня привела мироходцев? В любом случае, Лололошка и Джон бежали. Джон совсем выдохся. Лололошка к тому же был ранен, но тащил свой тяжёлый двуручный меч за собой, периодически даже умудряясь нанести удары бегущим за ним тварям, когда из-за усталости замедлялся достаточно, чтобы они догнали. И скажешь же ему бросить оружие, что так бежать будет проще. Но он ведь сожмёт рукоять крепче и хмуро глянет, пряча нос в шарфе. Не бросит. Это его лучший меч, тем более доставшийся ему от Марка. И Джон, к удивлению, каким-то чудным образом понимал это и даже предлагать такой вариант не стал. Они бежали. Забрели в какую-то глубокую пещеру, и спускались дальше по ней. Её стены были укрыты сплошными небольшими синими кристаллами с острыми краями. Немного темнее сапфиров. Пол был грубым камнем, укрытым коркой льда, недостаточно толстой для того, чтобы быть скользкой. Проход узкий, здесь уже мечом не помахаешь. Но зато из плюсов было то, что толпа монстров значительно замедлилась. Правда, и мироходцам приходилось идти немного осторожнее, чтобы не споткнуться и не напороться своей черепушкой на так удобно торчащий из стены холодный и острый кристалл. А потом "коридор" стал шире. Словно грот, и действительно так: пробежав чуть дальше, стало значительно холоднее, пол выровнялся, потолок стал выше, а вокруг теперь из земли торчали те самые псевдо-сарфиры, что были теперь уже гораздо больше, достигая метров трёх в высоту. Кристаллы на стенах же потемнели, обретая фиолетовый оттенок. То тут, то там по пещере были раскиданы разные вещи и останки, окутанные то инеем, то кусками льда. Но сзади были слышны рыки заражённых, так что останавливаться было нельзя. Однако Лололошка не мог не зацепиться взглядом за то, как выглядят находящиеся здесь предметы... В куске льда находились странного вида карманные золотые часы, открытая крышечка которых была украшена рубинами, а стрелки сделаны словно из серебра. Проверить не было времени. Но Марку бы понравилось и то, какой механизм в них виден через дисплей. Только как стрелочные часы попали куда-то...сюда? Или труп, покрытый тонкой коркой льда? Молодой парень с головным убором какого-то египетского мотива... Лица не разобрать, совсем изуродовано временем. Скорее всего, льдом он покрылся сильно позже своей смерти... Разглядывал Лололошка совсем мельком, пока не зацепился взглядом за до чёртиков знакомый золотой блеск. Предмет небольшой, щитовидной формы значок со столь простой, но символичной резцовой гравюрой, изображающей северного волка. Парень не успел рассмотреть это. Он вспомнил, стоило чему-то похожему только мелькнуть в поле зрения. Он тут же замер, повернув голову в сторону, откуда мигало ему золото. По стене напротив него словно ударили чем-то тяжёлым, такой там след остался. Из трещины сочилось что-то похожее на смолу, а из неё фиолетовыми нитями нечто растягивалось по стене, формируя того же цвета жуткий слой на холодном камне. Внизу, спиной облокотившись на эту стену, сидел человек. "Смола" не стекала вниз, трещина была достаточно высоко, чтобы фиолетовая субстанция тоже не дотянулась. А человек этот был ещё болезненнее знаком значка. Истерзанная куртка с белым мехом на капюшоне. Не кажется старой, но весьма измученная. Местами видны пятна крови, темнее и ярче, явно кровь была разных существ. Но не мог этот человек...эта девушка недавно здесь появиться. И Лололошка превосходно знал это. Пазл в голове быстро сложился, чему не помешал даже крик Джона. — Ты чего там застыл?! У нас нет времени трупы разглядывать! – и он был прав: монстры уже были здесь. Но это мало на что влияло. Теряя ещё несколько секунд, Лололошка резко подбежал к девушке, подхватывая её на руки и устремляясь следом за двойником, который явно недовольно смотрел на него сквозь очки. А меч таки пришлось выронить из рук. — Я надеюсь, у тебя была разумная причина так рисковать ради какого-то мертвеца! – уставший и от того злой Харрис явно был не в лучшем духе для подобных выходок, но и его "брату-близнецу" было не до шуток. — Это не труп! Заткнись и беги! Потом объясню! И когда казалось, что они почти забрели в тупик, когда проход снова сузился, за поворотом в этом самом тупике оказался путеводный скинт, причём не тронутый заражением. И пока Джон перемещался, Лололошка, пользуясь тем, что между ним и монстрами ещё добрых метров десять было, как можно быстрее дрожащими руками использовал заклинание перемещения в сон для неожиданной встречной. А после и сам к скинту прикоснулся. Так мироходцы и спаслись, когда преследователи уже дышали им в спины.

***

Громкий, режущий слух возмущённый «кар» был первым, что встретило мироходца при возвращении в сон, так сразу, что даже темнота в глазах не успела рассеяться. — Это ещё кто?! – не успело пройти головокружение, как на хозяина сна, резко упавшего на колени, вновь посыпалась стрекочущая речь Невера, как обычно возмущённая, но более громкая. — Почему ты пр-родолжаешь тащить сюда всякий сбр-род?! Ворон каркнул ещё более противно, чем в прошлый раз, намереваясь продолжить, но был прерван звоном клинка. Кинжал, царапая лезвием второй, был ловко изъят из подобия ножен и впервые за долгое время оружие снова было направлено на развоплощённого. — Заткнись! Закрой свой клюв и помолчи! – вспылил Лололошка, встречая на себе испуганный взгляд рукокрылого и заодно спиной чувствуя удивление стоящего недалеко от него двойника. Даже на него этот добряк не поднимал оружие, хотя поводов было уйма. — Я всё понимаю, Невер, но, пожалуйста, не сейчас! Не в этот раз! Названный сглотнул, Джон присвистнул, за что тоже поймал на себе раздражённый взгляд. Кинжал отправился на своё место, а Лололошка с бессознательным телом на руках к себе, на свой отдалённый островок. И следующие несколько киафов крутился вокруг гостьи. Несмотря на уверения Беренгария, что он тут справится, на его же уговоры, что дело не требует присутствия мироходца рядом, тот наотрез отказался уходить заниматься более важными делами, что немного сбивало с толку. Того же Альфреда, чьё состояние было гораздо хуже, он спокойно доверил зельевару. Сейчас же был на взводе ещё больше, чем тогда, и всё хотел сделать сам, пусть и не отказывался от помощи более опытного медика. Сейчас девушка лежала на кровати в уголке, а рядом тревожно расхаживал из стороны в сторону хозяин сна. Казалось, и небо здесь начинало темнеть, соответствуя его состоянию. Беренгарий же отошёл от кровати и кашлянул, что заставило Лололошку вздрогнуть и остановиться. — Ну, что я могу сказать то... – начал зельевар, явно немного озадаченный. — Бедняжка то словно от холода отключилась! Но, вот так диво, признаков обморожения то нет... – пробубнил он, в задумчивости поглаживая свою бороду, а после махнул рукой. — Ну, оно ж то и к лучшему! Скоро должна очнуться, скоро! Только вот где же ты её так нашёл? Парень успел только затылок почесать, когда сзади послышался его же голос, только слегка выше, более наглый... — Что это за место такое нам ещё предстоит узнать. Но сейчас меня интересует другое, – бесцеремонно Джон прошёл в деревянную постройку, после чего облокотился на стену и сложил руки на груди. — Ты же что-то понял, да? – обратился он к двойнику. Говорил серьёзно, без своего обычного насмешливого или беззаботного тона. — Заметил, узнал, понял... Ну? Ты обещал объяснить, почему так рисковал ради этого человека. Лололошка глубоко вздохнул, присев на край кровати и сцепив пальцы в замок. Сгорбившись, он положил предплечья на колени и задумчиво направил взгляд в пол. — Я... Не понимаю. Точнее, плохо понимаю, что это было. Неужели ты совсем не оглядывался там, Джон? – вопрос был риторическим, но таким наполненным той самой эмоцией, которую часто вкладывал в свой тон мироходец. Звучащий так наивно, словно наполненный надеждой перед лицом совершенно безнадёжной ситуации. И всё по имени обращается, даже когда это совсем не нужно. — Там были... Ну, как минимум стрелочные часы! – парень развёл руками для более эмоциональной подачи того, насколько это поразительно. — Стрелочные! В Архее, Джон! Но ладно часы то... – вновь стушевавшись, Лололошка перевёл взгляд на спящую девушку. Наверняка единственного ещё живого человека, что был в той пещере. — Часы сюда пусть и сложно, но можно ведь было как-то пронести... Но не давно мёртвого человека же... — Подожди-подожди, – затараторил его двойник, подняв руки в жесте просьбы притормозить, и отошёл от стены. — В каком плане «мёртвого»? Беренгарий всё это слушал с широко раскрытыми глазами, и если Джон недоумевал, но начинал понимать и теперь задавал уточняющие вопросы, то зельевар совсем уж в шоке был. И не выйдешь ведь – придётся пройти между этими двумя. Оставалось неловко стоять на месте и слушать то, что слышать не должен был. — В самом ужасном плане... – Лололошка ещё сильнее поник, но всё ещё был больше озадаченным. — Просто понимаешь... Видомния была стёрта из времени, её никогда не существовало. Без Видомнии никогда не было и Междумирья... — То есть, ты хочешь сказать, что... – а тот специально протянул последнее слово, подталкивая "доброго себя" закончить мысль. Объяснения касательно Видомнии и Междумирья ему не требовались – успел узнать, пока работал с Джодахом. – ...Ашры здесь не могло оказаться. Ни здесь, ни в каком либо ещё мире. Её... Её просто не должно быть... Повисло молчание. Не должно быть. Не должно существовать. Но вот, перед ними находится самая настоящая аномалия, доселе замороженная в первородных льдах, как и многие другие вещи, чтобы не создавать проблем вселенной, которая решила сохранить их. — ...Значит, временной парадокс, которому позволила жить сама вселенная? Любопытно... Джон усмехнулся и подошёл ближе. А Лололошка напрягся. — Эй, ты чего это удумал? – с опаской спросил он, напрягшись и встав на ноги. — Да ладно тебе, ничего такого! Расслабься! Просто небольшой эксперимент! Ещё один шаг двойника Лололошка встретил шагом навстречу, блокируя ему путь вперёд. А тот этому лишь больше забавлялся. Шаг влево. Шаг вправо. Словно в зеркало смотришь, а отражение повторяет за тобой. Только ты ему улыбаешься, а оно в ответ хмурится, готовое вцепиться пальцами тебе в горло. Джон видел это, понимал. Ещё шаг вправо. Рывок влево. "Отражение" не успевает отреагировать. Поворачивается, испуганно глядя, пытается схватить. Джон предвидел это, проскальзывает под чужой рукой, а своей тянется к аномалии. Его останавливает нож. Метательный нож с глухим стуком врезается в деревянную стену и застревает в ней. Лезвие зацепило собой рукав чистого белого костюма снизу, чей владелец присвистнул. Даже зная, что его нынешний оппонент – другой он, Джон не ожидал такой быстрой реакции и такой невероятной точности. Невольно прокрадывается мысль, что сам он с первого раза не факт, что смог бы повторить такой результат. И эту мысль отгоняют, сразу после чего уже рука Лололошки хватает двойника за запястье. Гнев пылал в его глазах, когда он с силой дёрнул гения за руки и оттолкнул, не отпуская, заставляя сделать несколько шагов назад. Напирал так, как напирал только с бою, и крепко держал за запястье и предплечье. — Куда ты лезешь?! Тебе Сдерика было мало?! – с праведным гневом от очевидного испуга кричал мироходец, до боли сжимая чужие руки, что казалось, что кости вот-вот предадут и треснут. После возвращения из другой реальности он пробыл в Алотерре достаточно, чтобы немного поговорить со всеми и узнать о случившемся сразу после его пропажи. А Джон ухмылялся, упираясь только для того, чтобы не упасть. И, честно, ему действительно приходилось напрягаться. В конце концов, решив не рисковать суставами, он пытается вырваться. — Воу-воу, успокойся, красавчик! Чего же ты так разнервничался? Я же просто шучу! – попытался выкрутиться, да зря понадеялся на доброту двойника. Тот то руку отпустил, но тут же вскинул свою, перед этим ловко выхватив кинжал. Лезвие остановилось перед носом гения. — За такие шутки вылетишь отсюда пинком под зад, и не посмотрю я на твою полезность. Обустроишься где-нибудь ещё, – лезвие уткнулось в кожу, заставляя сделать шаг назад с поднятыми руками. Лололошка сделал шаг вперёд, всё ещё сжимая чужое запястье так же крепко, как второй рукой клинок. Он ещё не закончил. — Так что будь добр, не смей приближаться к ней. Я не хочу рисковать и снова жертвовать ею. Особенно не ради каких-то твоих глупых экспериментов. — К твоему сведению, мои эксперименты-, – Джон выбрал явно не тот момент, чтобы возмутиться беглому высказыванию, потому что Лололошка снова сделал шаг вперёд, не опуская оружие. — Мне плевать! Если тебе это так важно – возвращайся в ту пещеру и экспериментируй над другими образцами! Не живыми! Джон таки вырвался из хватки двойника, воспользовавшись моментом, когда тот её ослабил. Ловко развернувшись на пятках и что-то бурча под нос, он поспешил удалиться, прижав руку к лицу. А Лололошка заметил каплю крови на лезвии кинжала. Значит, не показалось действительно губу ему поцарапал. Но это сейчас не так важно. Он обернулся. Беренгария не было. Видимо, удалось скрыться под шумок. Впрочем, оно и к лучшему. Сейчас совсем не то настроение, чтобы ещё и ему что-то объяснять. Усталый вздох послышался от парня, и он вновь присел на край кровати, приняв ту же позу, что и несколько минут назад. Если Ашра действительно всё ещё временной парадокс, то Джон легко мог сейчас расщепить её своим прикосновением. И даже если нет, то рисковать и проверять не хотелось. Даже если парадокс, вселенная почему-то сохранила эту аномалию. Лололошка пожертвовал ею один раз. И теперь не хотел терять снова. Не после того, как произошло что-то настолько невозможное и хорошее. Наклонившись назад, мироходец облокотился спиной на стену и направил взгляд на подругу, которую доселе считал технически мёртвой, фактически больше не существующей. Но нет, вот, живая, просто спит... Он протянул руку. Пальцы холодные, как и остальная кожа. Ожидаемо, хоть Беренгарий и сказал, что обморожения нет. — Жаль, здесь нет солнца... – мысли вырвались вслух, и Лололошка перевёл взгляд в сторону выхода. Солнца здесь никогда не было. Нечему было согреть. Но раньше здесь хотя бы было светло. Сейчас же небо словно с каждым днём всё темнело... Нет, не словно, это действительно так. Оно уже почти такое же тёмное, как в Междумирье. А хотелось бы встретить Ашру таким же ярким солнцем, как в Эрессии... Но стоит радоваться хоть тому, что её вообще можно встретить хоть как-то.

***

Беренгарий таки уговорил мироходца пойти, пройтись, заняться своими делами. И пусть страшно было уходить, зная, что в любой момент в его дом может вернуться "близнец", но Лололошка надеялся, что тот не посмеет навредить девушке. Или сделать что-то, что потенциально может навредить. Да только стоило ему подойти к путеводному скинту, как рядом появился ранее упомянутый. Стоило же только подумать о нём... А Джон улыбался. Почти в своей обычной манере, лишь чуть слабее. В его руках был тот самый меч, оставленный двойником в пещере, да часы, те самые, что во льдах были, он в карман прятал. Ничего не сказал, лишь отдал оружие и ушёл в свой замок. И за молчание Лололошка был так же молча благодарен. За молчание, за понимание. А с аномалией они ещё разберутся.