Сергей Рябинин, эсквайр

      Дверь открылась не сразу. Сергею пришлось подождать, прислушиваясь к звукам по ту сторону обитой растрескавшимся дерматином деревяшки, и терпеливо нажать на кнопку звонка ещё раз. Верещало хорошо, пронзительно. Тот, кто был внутри квартиры, это тоже явно оценил: зашаркал, забормотал неразборчиво. Когда дверь отворилась, Сергей едва не отшатнулся, таким смачным алкогольным амбре обдало его на вдохе.       − Ты кто? — сумрачно спросил стоявший на пороге мужик. Он был в костюмных брюках и белой рубашке, но такой мятой и несвежей, как будто пил здесь уже сутки и в этой же одежде спал.       − Агентство «Эсквайр», − вежливо улыбнулся Сергей. — Вы заказали эскорт-услуги.       − Я?! — искренне изумился мужик, хватаясь за косяк. Его уже знатно шатало, но он всё равно приложился к бутылке, на донышке которой ещё плескалась янтарная жидкость.       Губы его после этого глотка заблестели так пошло, что Сергей поспешно потупил глаза. Мужик был симпатичный. Даже несмотря на суточную щетину и общую помятость, выглядел он обаятельным. За одни только красивые глазки с кукольными ресничками Сергей готов был простить ему свинскую упитость и мутность взора. Хотя всё равно было, конечно, обидно. Он тут такой весь шикарный, как с витрины: джинсы в обтяжку, приталенная рубашка, элегантное пальто и белый шарф через плечо, а оценить некому.       − Вы отказываетесь от заказа? — сухо уточнил Сергей, разочарованно отводя взгляд.       Мужик молча втащил его за рукав в квартиру и придирчиво оглядел с головы до ног.       − Точно! — обрадовался он, вспоминая. И затрясся от смеха, радостно похрюкивая. Если бы бутылка была полна, от экспрессивного взмаха его руки содержимое расплескалось бы уже по одежде Сергея. — Я же хотел поговорить!       − Поговорить? — нахмурился Сергей, разматывая шарф и пристраивая его на вешалку.       − Ну да, − продолжая угорать от собственной оригинальности, мужик согнулся, держась за стенку, и весело замотал головой. — Шлюхи же тупые, − доверительно объяснил он Сергею, поднимая на него внезапно проясневший взгляд. — Поэтому эскорт. Мне сказали, что у вас все с высшим образованием, знанием языков и придворного этикета. Да ещё и парни есть для мужского разговора! Проходи, короче. — Мужик развернулся, по-прежнему держась за стеночку, и двинул по коридору вглубь квартиры. — Меня Виктор зовут, − бросил он через плечо.       − Очень приятно. Сергей.       − Хорошо, что не Снежана, − весело всхрюкнул Виктор.       Оставив в прихожей пальто и ботинки, Сергей пошёл за ним следом. По пути он присмотрелся к квартире и решил, что она совсем обычная и Виктору не подходит. Он догадывался, что хата съёмная, но не понимал, почему клиент не остановился в гостинице. Чтобы спокойно бухать и шлюх сюда толпами водить?       Виктор уже повалился на диван и страдальчески прикрыл глаза, драматично прижав руку ко лбу. Почти пустая бутылка стояла теперь на полу и она была там не одна.       − Давайте проветрим, − деликатно предложил Сергей.       Топили в доме хорошо и алкогольные пары сгустились в духоте до тошнотворной концентрации. Воспользовавшись тем, что клиент просто равнодушно глянул в ответ из-под руки, Сергей распахнул настежь форточку, задёрнув заодно шторы, чтобы не быть как в аквариуме в этой ярко освещённой комнате. Оглядевшись, он и вовсе самовольно включил торшер и погасил люстру. На это Виктор отозвался благостным вздохом. Но когда Сергей стал собирать бутылки, чтобы вынести их на кухню, Виктор недовольно схватил его за полу рубашки.       − Я же не клининг вызывал, − хмуро заметил он.       Сергей послушно выставил бутылки у дивана рядком и присел в кресло, приготовившись слушать.       − У тебя, правда, есть вышка? — полюбопытствовал сразу Виктор, складывая руки на животе. Взгляд его был туманен. Наверняка гость казался ему слишком яркой галлюцинацией.       − Три курса физмата, − неохотно признался Сергей.       − Ого! А почему не закончил?       − Отчислили за прогулы, − выдал официальную версию Сергей. — Потом загремел в армию, а когда вернулся, восстанавливаться не стал.       − И с тех пор в эскорте?       Виктор расспрашивал даже сочувственно, но Сергею всё равно было тошно от этих досужих расспросов.       − Вы позвали меня, чтобы обсуждать мою биографию? — как можно мягче спросил он.       − Нет, − вдруг злобно огрызнулся Виктор. — Щас на приём к губернатору вашему пойдём. Ты же эскорт? Вот и будешь меня сопровождать. Этот Тюнькин ваш редкостный пидарас, он оценит.       Сергей мгновенно взмок и невротично потёр пальцем приклеенный к груди под рубашкой микрофон, как будто с той стороны могли как-нибудь повлиять на клиента и отговорить его от подобной затеи. «Не было такого уговора!», − мысленно возопил Сергей. Потому что не знал он ни языков, ни этикета, и опозорился бы на любом приёме, едва переступив порог.       − Наверное вам нужно в таком случае принять душ? — робко намекнул он, рассчитывая, что за шумом воды и за закрытой дверью клиент не расслышит, как он звонит начальству за новыми инструкциями.       − Спинку мне собираешься потереть? — съехидничал Виктор.       − Если хотите, − сдержанно отозвался Сергей, который, чёрт возьми, хотел! И не только спинку он хотел потереть этому мужику с такой смазливой физиономией и обаятельной улыбкой.       − Расслабься, студент, − хохотнул Виктор. — Пошутил я. Поговорить мне не с кем. Я только за этим, честно!       Похоже, в его пьяной реальности идея поговорить с мальчиком по вызову по-прежнему выглядела гениальной, если он так за неё держался и никак не забывал.       − Проблемы? — без особых сантиментов сразу взял его в оборот Сергей. Ему-то только на руку, что клиент пьян и что так сильно жаждет исповедаться.       Виктор, кряхтя и вздыхая, сел и примял под локоть подушку. Критически оглядев интеллигентного нарядного Сергея, он бессильно уронил на грудь вихрастую голову и тоскливо признался:       − Не хочется ничего. Вот проснулся и понял, что не хочу. Ни блэк-джека, ни шлюх, ни Хеннеси. И так себя уговаривал, и этак — без результата.       − Почему? Надоело? Кризис среднего возраста? — Сергей не стал комментировать это «без результата»: упился Виктор своим Хеннеси через «не хочу» очень даже успешно.       Виктор мрачно зыркнул на него исподлобья и продолжил вместо ответа:       − Я думал, ты придёшь такой весь с амбициями, жадный до жизни красивой. Зачем иначе в эскорт-то идти? Думал, заразишь меня щас, встряхнёшь. А ты сам весь на измене и думаешь, как свалить побыстрее.       − С чего вы взяли? — обиделся Сергей.       − Да с того, что ты врёшь, хотя прямо и не обманываешь. Даже имя вон своё настоящее сказал.       − А это вы как определили? Справки, что ль, наводили обо мне? — набычился Сергей.       − Делать мне больше нечего, − снисходительно отбрил его Виктор. — Я просто чувствую, когда люди лгут и в чём именно. Как бы иначе я в бизнесе выжил? Но кое в чём ты не соврал, студент, − усмехнулся он с кошачьим довольством.       − И в чём же?       − Спинку ты мне в самом деле потереть хотел.       Сергей чувствовал по опахнувшему его лицу жару, что покраснел как перезрелый помидор.       − Я гей, − ответил он мрачно. Как будто это что-то объясняло. Хотя сам факт желания потереть другому мужику спинку это, конечно, объясняло, но и только.       Но Виктор не стал искать в его словах логики. Вместо этого он уцепился за то, что осталось не сказано.       − И чо, правда, нравлюсь? — невинным взглядом кукольной принцессы уставился он на Сергея.       У того аж в джинсах, и без того умопомрачительно узких, стало тесно от этого взгляда. Он с трудом удержался от того, чтобы прикрыть пах плюшевой подушкой с котятами, которая торчала под боком. Вместо этого он машинально накрыл рукой микрофон, как будто это могло остановить поток издевательских комментариев и гопарского ржача, что непременно рванёт сейчас по ту сторону прослушки.       − Да, − твёрдо сказал Сергей, потому что не любил врать. Да и надежда крохотная была: вдруг для клиента это что-нибудь значит? — У нас в городе не так много геев, − попытался он тут же заговорить навалившуюся неловкость, − Шанс встретить среди них того, кто тебе симпатичен, невелик. Поэтому эскорт лично для меня реальный выход.       − Ты щас серьёзно?! — Виктор уставился на него как на болезного. — С теми несимпатичными тебя хотя бы никто не заставляет, а с клиентами, какими бы уродами они ни оказались, ты должен. Ты мазохист, Серёженька?       У Сергея прямо сердце в груди перевернулось от ласкового именования. И как-то так душевно у Виктора получилось сказать это «Серёженька», что Сергей окончательно влюбился.       − Эскорт это не проституция, − возразил он, нервно пряча взгляд под рваной чёлкой. — Вы же вон ничего от меня не хотите. И другие не хотят.       Виктор не стал изобличать его в явной лжи. Пожалел. Вместо этого он переложил подушку под другой бок и похлопал ладонью по дивану рядом с собой, подзывая Сергея.       − Иди-ка сюда, Серёня. Мне прям снова жить стало интересно! Ещё ни один мужик в этой жизни на меня не западал. Хотя, может, я чего-то не знаю, − прыснул он.       Сергей послушно пересел на диван. И даже с некоторым вызовом глянул Виктору в глаза, но тут же потупился, потому что глаза эти так сверкали и как будто манили… Тьфу! И кто тут пьяный?       Виктор между тем беззастенчиво шарил по всей его фигуре жадным взглядом и лицо рассматривал с детской непосредственностью.       − Молодой. Красивый, − сказал Виктор как будто самому себе. — И не везёт?       − Да с кем тут может повезти?! — психанул Сергей.       − Со мной? — подмигнул ему Виктор. И Сергей снова поплыл. — Ого! — впечатлился Виктор и совершенно неизящно икнул. — Извини, − тут же покаялся он. — Я в дребадан, если честно. Но вот щас я почти протрезвел. Я действительно тебе нравлюсь! — Он развернулся к Сергею всем корпусом, водрузил локоть на диванную спинку, подпёр кулаком щёку и с умилением уставился на неожиданного поклонника. — Ну и что во мне такого особенного? — мурлыкнул он, страшно довольный Серёгиным смущением.       − Не знаю. Это… химия. — Сергея как будто поджаривали на медленном огне, потому что вблизи притяжение этого нахального мужика усилилось стократно.       − Верю, верю, − с умным видом покивал Виктор. — Такое обычно ничем невозможно объяснить. И что же мне с тобой теперь делать? — озаботился он.       − Вы поговорить хотели, − напомнил Сергей, которому микрофон фантомно жёг грудь, что не располагало к романтике. — Вы по делам сюда приехали?       − По делам. Мне контракт один позарез нужен, а Тюнькин ваш, сука, такой откат требует, что я даже бога вспомнил, когда услышал. Феноменальная жадность у этого ушлёпка.       Сергея ошпарило изнутри андреналинчиком, потому что Тюнькина они и пасли. Заказ на такую крупную фигуру был, разумеется, с самого верху. И вот на этой-то взятке они и собирались губернатора повязать. Горько стало Сергею, когда он понял, что и Виктора посадят за эту взятку тоже.       − И сколько же он хочет? − выспрашивал Серёгиными устами честный мент, пока влюблённый гей умирал внутри него в нечеловеческих муках.       − Полтора миллиарда.       − Рублей? — наивно уточнил Сергей.       − Евро! — снисходительно просветил его Виктор.       − И вы собираетесь дать?       − Дать собираешься ты! — разозлился вдруг Виктор, в сердцах швыряя на пол и отпинывая подушку. Серёгин вопрос в такой двусмысленной формулировке, хоть и ненамеренно, но задел его за живое и напомнил, что для Тюнькина он не лучше любого хастлера. − Сосёшь-то ты хоть хорошо? Эскортник. Ну-ка, живо встал на колени и ртом поработал.       Сергей глянул на него с нескрываемой ненавистью и с достоинством сполз с дивана на колени. Вот и не нужно больше выбирать между законом и внезапной симпатией. Стогов этот, который Виктор, такая же сука, как остальные. И не жалко, если закроют. Сергей в красках представил, как Виктора нагибает ОМОН, как защёлкивают за его спиной браслеты, как разлетаются разноцветные фантики с надписью «евро», и как жирный одышливый Тюнькин с перекосившимся от страха лицом смотрит в равнодушное лицо следователя, который зачитывает его права.       − Обратно сядь, − хмуро велел Виктор, отталкивая руки, которыми Сергей упрямо потянулся к его ширинке. — С таким лицом ты мне что-нибудь там откусишь. В первый раз, что ли? Неправильная у тебя какая-то реакция.       Сергей, который уже успел себя накрутить, немного поколебался, но сел обратно на диван.       − Извиняться не буду, − честно предупредил Виктор. — Я пьяный, ты на вызове, так что никаких претензий.       Сергей молчал и совершенно по-детски пыхтел, потому что, если ярость накатывала на него, он контролировать себя уже не мог. Он и про задание сейчас почти не помнил. И только вот это «почти» удерживало его от нанесения тяжких телесных. Хотя все в отделе знали, что он псих, и никто бы не удивился, если бы этот «вызов» закончился дракой.       − Что, больше не нравлюсь? — кисло поинтересовался Виктор. — Жаль. Я только ожил, а теперь опять тухляк. — Он сгорбился и свесил руки между колен. − Я как от Тюнькина приехал, так и затосковал. И ни коньяк не помогает, ничего. Думал, поговорю, легче станет. Потому что не понимаю я, по какому праву этот хряк торгует тем, что ему не принадлежит. Дом я должен, видите ли, его зятю построить. А зачем ему дом, если его место на зоне?       С этим Сергей был на сто процентов согласен. Он даже зыркнул осторожно на Виктора исподлобья, хотя только что видеть его физиономию больше не мог. Глянул и тут же снова подпал под его очарование. Сергей сам на себя удивился. Феромонами, что ли, какими этот мужик опрыскался? Только что ведь убить его хотелось и вот, пожалуйста: уже снова просто хочется.       А Виктор и впрямь был чу́ток, потому что сразу уловил коротнувшее Сергея желание. С игривой улыбочкой он снова развернулся к Сергею и двумя пальцами потянул его за рубашку к себе. Раздался треск отлепляющегося от кожи пластыря и Сергей побелел от ужаса.       Замер и Виктор. Но на одну только секунду. Придвинувшись, он ловко расстегнул верхние пуговицы и с интересом поразглядывал микрофон.       − А давай-ка ты в самом деле потрёшь мне спинку, Серёжа, − весело глядя Сергею прямо в глаза, пропел Виктор. — Раздевайся и приходи. Да поскорее!       Он встал и преспокойно вышел из комнаты. Клацнул в коридоре выключателем, зашуршал шторкой, пустил воду.       − Ну, где ты там, Серёжа? Я тебя жду! — проорал он. И вдруг неожиданно нарисовался на пороге — всё ещё одетый и активно жестикулирующий.       Сергей понял, что тот велит ему как бы без свидетелей отклеить здесь микрофон и оставить вместе с одеждой. Ну надо же! Заботится о том, чтобы Сергей остался в глазах начальства нераскрытым.       − Иду, − буркнул Сергей, дорасстёгивая рубашку. Микрофон он пристроил внутрь свёртка с одеждой, стыдливо прикрыл ладошкой пах и пошлёпал в ванную.       − Дверь закрой. Дует. − Виктор выглянул из-за шторки мокрый и страшно собой довольный. Когда Сергей послушно щёлкнул замком, он поманил его с ехидной усмешечкой. — Лезь сюда, эскортник. Звание-то у тебя какое, Мата Хари?       Сергей неловко перелез через бортик, всё ещё прикрываясь рукой как на медосмотре, и по-дурацки распялил рот, попав под хлещущие сверху струи слишком горячей воды. Он отвернулся, чтобы отрегулировать воду, а когда снова встал к Виктору лицом, покраснел как пионер на сеансе для взрослых. Ванна была слишком тесной, они оба стояли в ней голые. Вернее, как в том анекдоте, где на мосту стояли трое: он, она и у него. И Виктор с каким-то даже восхищением таращился на бодрый Серёгин стояк.       − Таких комплиментов мне ещё не делали! — честно признался он, поднимая на Сергея заинтересованный взгляд. — Жаль, что сейчас не до экспериментов. Рассказывай, капитан. Или не дослужился ещё?       − Не дослужился. — Сергей из принципа не пытался больше прикрыться. И смотрел на Виктора прямо, да с такой жгучей обидой, будто тот его и впрямь обманул.       А Виктор так оживлённо и непосредственно кинулся его расспрашивать, будто они только что на светском приёме столкнулись.       − Вы серьёзно под Тюнькина копаете? У вас санкция есть? Или вы как в кино про мафию на свой страх и риск боретесь с всесильным злом?       − Есть у нас санкция, − с ненавистью процедил Сергей.       − Ты ж мой хороший! — Виктор на радостях полез обниматься. — Я уже думал, не сработает, что забыл бог про Виктора Стогова! — Но тут животом он наткнулся на твёрдый и горячий Серёгин член, а взглядом, отстранившись, поймал страстную ненависть в его глазах. — Не до разговоров, да? — спросил он сочувственно и уже тише, интимней.       Сергей не успевал за пируэтами его мысли, поэтому вытаращился как идиот, когда Виктор с соблазнительной улыбкой погладил его по щеке. А когда тот медленно наклонился и вдумчиво провёл губами по его плечу, так и вовсе закрыл глаза и за стеночку схватился. Виктор не мял его и не тискал, не хватал его грубо и по заднице не шлёпал. Он гладил Сергея везде обеими руками так бережно, будто тот статуя в музее. Да ещё шептал:       − Какой ты… атласный прям.       «Знал бы ты, какой у меня шелковистый на ощупь член!», − мысленно взвыл Сергей. И тут же распахнул глаза, чтобы проверить, у самого-то Виктора хоть что-нибудь дрогнуло между ног? Может даже привстало? Или это он, а вовсе не Сергей отлично справился бы с ролью равнодушного, но умелого хастлера? Профурсетка столичная! Околдовал просто! Одними только поглаживаниями да ласковым шёпотом. Это вот так работает крупный бизнес?       Но у Виктора тоже стояло: уже хорошо так, заметно. Сергей сразу забыл про свои глупые обиды и потянулся к его члену, который, казалось, тоже немного наивно тянулся к нему в ответ и просился на ручки, то есть в ручки, конечно. И так Сергея тряхнуло, когда он коснулся желанного тела − будто шокером разряд тока по телу пустили − что Виктору пришлось даже заботливо придержать его за бока, чтобы не упал.       Сергею хотелось, конечно же, целоваться, потому что не проститут он был ни разу и начинать сексуальное сближение считал правильным как раз-таки с поцелуев. Ещё и Виктор зачем-то дополнительно смущал его непрошенной своей нежностью: обнял так, что оставалось только предынфарктно дышать ему в шею. В эту шею Сергей и ткнулся губами, после чего его перемкнуло, и он перецеловал Виктора везде, куда сумел дотянуться, упав под конец на колени и так же жадно припав губами к его члену.       Виктор по-прежнему смотрел на него с радостным удивлением, придерживая слишком длинную Серёгину чёлку, которая закрывала им обоим обзор. И Сергей старался, поднимая иногда взгляд и вдохновляясь тем искренним восхищением, с которым следил за каждым его движением Виктор. Вот только он позабыл, насколько Виктор пьян, и вспомнил об этом, только когда челюсть уже одеревенела, а оргазм не приблизился.       Сергей по себе знал, как в таком состоянии томно и горячо, но так вязко, что все импульсы извне затухают, не достигая глубины. Пьяному невозможно накопить нужное для финала напряжение, потому что он расслаблен и в этом его кайф.       Сергей сел на пятки и с отчаянием посмотрел на сразу ставшего виноватым Виктора. Тот тоже плюхнулся вдруг на колени, от чего его глаза как две шальных звезды засветились теперь волнительно близко, и примирительно промурлыкал:       − Давай уже по-взрослому попробуем. Только ты сам… Я же не знаю, как надо. — И он уселся в мелкую лужицу на дне ванны, вытянул ноги и настойчиво потащил Сергея на себя.       Сергей как под гипнозом позволил усадить себя верхом и тут же, краснея, вспомнил, что растянут и смазан. Когда полковник излагал ему суть задания, то прямо сказал, что готовым надо быть ко всему. И таким готовым может быть только Сергей Рябинин, который в отличие от прочих сотрудников, мужской член во рту держал, и, если что, сдюжит такое испытание. Это был первый случай на памяти Сергея, когда начальник припомнил ему обстоятельства, из-за которых он вылетел из института и оказался после армии с волчьим билетом. История была громкая, потому что выгоняли его с позором и публичными проклятиями, ведь он спутался с Кирой Певцовым, сынком ректора, который в пылу борьбы за своё право на свободную любовь, ославил Серёгу на весь свет, не желая мириться с его отчислением за несуществующие прогулы. Если бы не дядька, который после армии замолвил за него перед полковником словечко, работал бы сейчас Серёга грузчиком в магазине, а не опером в СК. Но вряд ли дядька предполагал, что бывший его сокурсник использует когда-нибудь деликатнейшую информацию для шантажа.       Сам же Сергей не стал делать из этого драму. Попросил полчаса на сборы и поехал домой делать клизму и укладывать волосы. Если дойдёт до секса, сообразил он, никто не будет растягивать хастлера и баловать его лубрикантом. Но он очень надеялся тогда, что сумеет выпытать, где и когда осторожный и хитрый Тюнькин получит свою взятку, до того, как его разложат. И кто кого тут теперь раскладывает?       Сергей тревожно всмотрелся в сонное лицо Виктора, который щурился от яркого света как разбуженный посреди ночи дальнобойщик и Сергея, похоже, уже не узнавал. Вздыхая, Сергей признался себе, что секса не будет, и что, пока клиент не отрубился, нужно договориться с ним о деле. Сжав зубы, он обеими руками выкрутил Виктору соски, от чего тот дёрнулся, заморгал и взглянул на Сергея уже вполне осознанно.       − Виктор Сергеевич, − строго сказал Сергей, − Я правильно понимаю, что вы готовы сотрудничать со следствием и хотите заявить в полицию на губернатора Тюнькина, который вымогает у вас взятку?       Виктор по-детски мило протёр глаза кулаками и смиренно кивнул.       − Хочу. Я просто не знал, к кому тут у вас идти. Понятно же, что против губернатора никто дела заводить не станет. То, что он оказался вдруг в разработке, это чудо какое-то. В общем, я готов и заявление написать и какую-нибудь разумную сумму следствию выделить, чтобы купюры пометили. Только не слишком много, потому что они же вещдоками станут и их хрен потом получишь, да?       − Давайте из ванны уже вылезем, − с сожалением сказал Сергей, — И вы повторите всё это моему начальству.       − Давай, Серёж. А то что-то развезло меня здесь.       Виктор сказал это до того беспомощно и жалобно, что Сергей даже за облом с сексом злиться на него перестал. Вытаскивать Виктора из ванны, вытирать полотенцем, надевать на него халат было так по-гейски трогательно, что у Сергея сердце защемило. Умиротворённый всеми этими заботами, он уже собирался под локоток вывести Виктора из ванной, как тот вдруг прижал рукой дверь, не позволяя её открыть, и зашептал:       − Серёнь, ты обязательно найди меня после… ну, когда вся эта катавасия со взяткой закончится. И телефон мне свой оставь. Визитку я тебе сейчас дам: там все контакты мои. Пообещай только, что не обманешь.       − Зачем? — напрягся Сергей.       − Я, может, всю жизнь мечтал, чтобы на меня так смотрели, как ты сегодня, − смущённо признался Виктор. — Я ради этого готов даже в пидарасы податься. Понимаешь?       − Скажите мне это, когда протрезвеете, Виктор Сергеевич! — охладил его пыл Сергей.       Но Виктор упёрся, привалившись к двери плечом, и настаивал со всё более явной угрозой:       − Ну, пообещай, Серёж! Поклянись, что не исчезнешь. Ну? Клянись. Или я сам тебя прокляну.       − Это чем же? — возмутился Сергей.       − Век счастья тебе не видать в личной жизни, если ты меня кинешь, − с вызовом ответил Виктор.       Сергей чуть ли не рукой захлопнул отвалившуюся челюсть и терпеливо заверил:       − Хорошо, я объявлюсь, но больше ничего обещать не могу. Да и вы тоже не можете.       − А больше ничего и не надо, − повеселел Виктор. — Веди меня к своему начальству, студент. Мне уже не терпится надрать задницу этому вашему Тюнькину!       Дальше был усталый разговор с полковником по телефону, вдохновлённый новыми обстоятельствами Виктор, который сразу вспомнил, что надо побриться, да и зубы почистить.       − Свари мне кофе, Серёнь, − душевно попросил он, завязывая перед зеркалом галстук. — Умеешь?       Сергей усилием воли заставил себя не глазеть на свою эротическую мечту: шального от куража Виктора в клетчатом итальянском костюме. Он честно сварил кофе. И даже принёс. Виктор уже надел пальто и распихивал по карманам документы. У подъезда их ждала машина. Виктор в три глотка осушил крохотную чашечку, поставил её на калошницу и поманил пальцем Сергея. Тот послушно наклонился и получил горячий кофейный чмок в губы.       − Позвони, − с нажимом напомнил Виктор. — Ты обещал.       Дальше они молча тряслись в полутьме автомобильного салона, потом ухнули как дождевая вода в водосток в суету родного отделения, где их закрутило и растащило в разные стороны. Там все чувства как будто раздели, равнодушным протокольным языком описали: особые приметы, судимости, место рождения, цель приезда в Серёже-Рябининск. От романтического томления не осталось и следа. Товарищи, как и ожидалось, оборжали и всё допытывались, сохранил ли Серёга девственность.       Потом была подготовка к операции, возбуждённый азартом Виктор, которому клеили, возможно, тот же самый микрофон, что и Серёге недавно. Тюнькин оказался хитрым жуком: он собирался взять у столичного бизнесмена денежки во время благотворительного аукциона, как взнос щедрого мецената. Взнос, разумеется, Виктор должен был заявить в разы меньше, чем передать на деле, чтобы не подделывать бухгалтерские документы фонда. Когда эти подробности стали в СК известны, все заценили Виктора ещё больше, потому что ясно стало, что без его помощи они Тюнькина никогда на горячем бы не поймали.       Операция прошла на ура. Тюнькин, уверенный в надёжности своей схемы, вёл себя поначалу нагло, но когда на подсвеченных купюрах увидел метки, чуть не помер. После этого была суета и куча бумажной работы. Сергей краем уха слышал, что Виктор Стогов уже побратался в их городе с прокурором, начальником полиции и парочкой местных олигархов, один из которых ещё в девяностые прибрал к рукам металлургический завод, а второй — пилораму. Сергей слушал эти сплетни и всё никак не мог решить, пришло ли уже время обещанного им звонка или нет. И вдруг, уже лёжа как-то в постели и честно собираясь уснуть, неожиданно для себя взял, да и набрал номер Виктора.       Тот на удивление ответил сразу. Они болтали о какой-то ерунде и постоянно хихикали, вспоминая обстоятельства их знакомства. Виктор был лёгок в разговоре, воздушен был его смех и настроение тоже — как пух. Говорить с ним можно было бесконечно. Сергей не заметил, как снова очаровался. И согласился пойти в ресторан, и даже подарок — платиновый браслет с тремя агатовыми квадратами — в лицо Виктору не швырнул. А ведь мог, потому что всегда гордился тем, что мужик, а не какая-нибудь пидовка. А тут и браслет этот позволил на своём запястье застегнуть, и за руку себя дал подержать, и на кофе потом зайти в уже знакомую квартиру согласился.       Кофе ему, конечно, никто не сварил. Поцелуй в тёмной прихожей был куда горячее и крепче. И первый в жизни Виктора гейский секс Сергея не разочаровал. Впрочем, Сергей так влюбился, что все неловкие моменты в исполнении несравненного Виктора Стогова его только умиляли.       Окончательно покорило Сергея то, что, засыпая с ним в обнимку под утро, Виктор выглядел счастливым. Но подсознательно Сергей ждал от судьбы подвоха, поэтому, услышав спросонья приглушённый разговор за стеной, он сразу решил, что сейчас выяснится какой-нибудь гнусный секрет, который всё разрушит. Но всё равно покрался к двери и припал ухом к щели, чтобы не пропустить ни слова.       − Ты хочешь предъявить претензию духам? — угрожающе спрашивал чей-то елейно-ласковый голос.       Виктор сначала томительно долго молчал, потом, вздыхая, заверил, что не настолько безумен и духов уважает.       − Я, если честно, не видел тогда выхода. Сплошной мрак. А ты помагичил и сразу всё одним махом разрешилось. Респект тебе, Леонид Прокофьич. Не могу поверить, что сам я при этом всего лишь один звонок сделал. Напился и, как ты велел, сам не зная куда, позвонил. Тут сразу и выход нашёлся, и контракт ко мне в руки приплыл, и даже любовь вот. Всё как ты обещал — одним тычком. Это по-настоящему крутая магия, я считаю. Ну, а если духи решили, что мне нужен парень, так я теперь и сам вижу, что он правильный человек. Через него всё и пришло. Тоже ведь не случайно?       − Это потому, что у тебя есть личная сила, − снисходительно ответил, помедлив, гость. — Я всего лишь проводник. Ты духам понравился, потому что ты один из них. А помог ты себе сам. Теперь ты знаешь, как чудеса творить. Только не злоупотребляй. Когда совсем невмоготу и других способов нет, только тогда колдуй.       − Хорошо, − твёрдо пообещал Виктор. И добавил после паузы: — Я рад, что теперь мы в расчёте. Может, я могу ещё что-нибудь для тебя сделать?       − К Юлику не ходи, − недовольно откликнулся гость. − Конкурент он мне. Завлекает всех своими патлами святошескими и взглядом смиренным, а сам не умеет ни хрена. За протекцию в столице буду тебе благодарен. Пора наверное мне туда перебираться. Надеюсь, Юлик туда за мной не потащится. Бесит он меня.       Сергей устал подслушивать, да и мочевой пузырь опорожнить уже хотелось, поэтому он натянул, не застёгивая, джинсы и вышел из комнаты. На диване сидел мужик, которого Сергей принял бы за официанта: белый воротничок и манжеты, аккуратный пробор, юркость взгляда, навеки отпечатанная на лице любезность. Руки у него были как у фокусника и почему-то притягивали взгляд. Ему бы в рекламе сниматься с такими необъяснимо выразительными руками. Сергей припомнил, что фамилия мужика — Неледь, и что промышляет он оккультными услугами, но ещё ни разу на мошенничестве не попался. Только отголоски магически разборок долетали до полиции время от времени. И судя по этим отголоскам, Неледь уверенно отжимал у конкурентов территорию и клиентов.       Сергей пожелал всем доброго утра и скользнул в туалет. Когда он вышел оттуда, гостя уже не было.       − Подслушивал? — весело спросил Виктор, перебрасывая полотенце через плечо.       − Подслушивал, − охотно согласился Сергей. — Что у тебя за дела с этим колдуном? Неледь, кажется, его зовут?       Виктор привалился спиной к стене и задумчиво Сергея оглядел.       − Я далеко не рациональный человек, Серёнь. Поэтому иногда клинит меня и я всякую дичь творю. Ты не удивляйся, если чего заметишь. В общем, верю я, что всё вокруг не то, чем кажется, что мир наполняет сила, которой можно управлять, если ты чувствуешь её. И проводником этой силы может стать всё что угодно: хоть монетка, которую ты подбрасываешь, хоть клочок газеты с каким-нибудь словом или номер телефона на столбе. На Неледя я так и наткнулся, когда беспросветно всё было. Почуял, что надо его послушать. Заплатил, обрисовал проблему. Он сказал, чтобы я позвонил, куда придётся, и ждал. И всё рассосётся само. И оно рассосалось, − улыбнулся наконец Виктор.       − Мне кажется, колдун здесь ты, − с опаской оглядел его Сергей. — А почему ты квартиру снял, а не в отеле остановился?       − Я там камеру в номере нашёл и заметил, как горничная в моих вещах рылась.       Сергей только присвистнул.       За завтраком он в шутку спросил Виктора, какие чудеса он планирует сотворить в ближайшем будущем.       − Да тебя собираюсь околдовать, − усмехнулся ехидненько Виктор.       Сергей поржал, а потом как-то так получилось, что неделю спустя обнаружил себя в самолёте, летевшем в Москву. Как во сне припомнилось, что он уволился из полиции, сдал Саньку из убойного свою квартиру и теперь собирается восстанавливаться в одном из столичных вузов на третий курс, потому что на четвёртый не получается из-за разницы в программе.       − Нормально всё? Может водички? Почти прилетели. — Виктор заглянул сбоку Сергею в лицо и протянул пластиковую бутылку с водой. Взгляд его лучился добротой и заботой, но некоторая вивисекторская внимательность в нём тоже имелась.       − Мне кажется, как будто я целую неделю беспробудно пил, − хмуро признался Сергей. — И только вот сейчас протрезвел внезапно.       Ему показалось, что Виктор как-то очень сыто улыбнулся, но тут же сложил губки бантиком и непонятно стало: было, не было.       − Не, Серёнь, − тихо ответил он, − трахаться мы трахались, но не бухали точно. Я бы заметил, − затрясся он от беззвучного смеха.       И Сергей снова подумал, что Виктор восхитительно, восхитительно смеётся и смотреть на него можно только как ребёнок на торт, которым не придётся ни с кем делиться. А Виктор улыбался ему и счастливо, в который уже раз, наблюдал, как Сергей плывёт от его взгляда. Ему никогда не надоест нажимать на эту кнопку.