Три омеги

- Ты оттолкнул меня в решающий день, - произнёс баритон. Из-за сиплости трудно было определить интонации. - Я был напуган. Никто такого со мной не пытался сделать. Мне жаль, если моя растерянность причинила теб, - принцесса запнулся и поспешно поправил себя, - вам боль. - Тебе. Можешь обращаться ко мне на ты. - Благодарю. Прости. - Ты любишь меня, Лайла? – неожиданно прямо спросил красавица. - Сейчас не течка, но я пришёл к тебе. Пришёл сразу как смог. Как ты и просил, - рискованная, но верная стратегия с учётом лирического настроя Достойного. - Ты мог уйти раньше. - Не мог. Я лишённый. У меня не может быть своего мнения. - После того, как я выиграл, - конкретизировал альфа. - Он не давал уйти никому из нас. Иначе бы мы там не остались. Ты же видел его истинное лицо. Он безумец, - слова, которые змей сам одобрил, как верные сейчас приносили боль, хоть и точно были неправдой. - Не говори о нём! – перебил Зофиэль. - Прости, - тут же притих зелёнка. - Он придёт за вами? – красавица тут же понял как жалко прозвучал этот вопрос и добавил. – Это не станет проблемой! Но я хочу знать о таком заранее. - Вряд ли. Он был в ярости после того, что ты сделал с ним в прошлый раз. Вряд ли он рискнёт заявиться сюда, - как же странно звучали эти слова из уст зелёнки. - Это наш первый с тобой нормальный разговор за последние несколько лет. После решающего дня, этот ублюдок редко выпускал тебя из дома. Это было неправдой. Фани выводил обоих своих омег гулять почти каждую ночь, чтобы дать им размять крылья. А ещё змей часто отводил принцессу в библиотеку. Но всё это было не для чужих глаз. Тадиэль был единственным, кто выходил со Смертоносным на публику, потому что гораздо спокойней мог смотреть на то, как Достойные прилюдно проявляют жестокость к лишённым. Лайла был бы шокирован даже от вида обычной дуэли между двумя альфами. Он был слишком нежным и ранимым. Его надо было беречь даже от вида жестокости. Зелёнка и сам это понимал, так что почти никогда не возражал против того, чтобы остаться дома.