Три омеги

Рыцарь осознавал, что идя дальше с зелёнкой, подвергнется насилию. В том числе сексуальному. Лишённые не имели права отказывать. Даже если бы змей смог устроить кровку к кому-то из нормальных не склонных к садизму Достойных, всё равно был риск что рано или поздно Тадиэлю придётся греть чью-то постель. Это была одна из основных функций лишённых. Это была судьба от которой хулиган чудом смог увернуться и очень надеялся спасти от этого своих братьев. Но не смог. Видимо, решив меру наказания и унижения недостаточной Зофиэль строго уточнил. - Что «да»? - Я понял, - переформулировал согласие рыцарь. - Ты говоришь с Достойным, грязь, - послышались шаги и тихий звук удара. - Я понял, господин, - явно с трудом выжал из себя кровка. - Ты должен называть меня «хозяин». Пока что ты будешь принадлежать мне. - Я понял, хозяин, - как же странно было слышать как альт произносит что-то столь раболепное. - Так ты всё-таки способен нормально общаться? Под покровительством этой бешеной гадюки ты был непозволительно дерзок. - Я приношу свои извинения, хозяин. - Мы ещё поговорим об этом, - холодно констатировал Достойный. - Как прикажете, - угрожающий вдох альфы, намекнул, на необходимость обращения, - хозяин, - с трудом выдавил из себя Тадиэль. - Он никогда не обижал тебя, милый? – явно намекая на желанный ответ, спросил красавица. - Никогда, - тут же откликнулся Лайла. – Он оберегал меня. Всегда. Пожалуйста, - кажется сдержаться и не попросить милосердия для друга принцесса не мог, - не надо его… ему… пожалуйста.