Три омеги

- Чего молчишь? – удовлетворённо протянул альфа. – Ты знаешь, что должен сказать. - Да, господин. - Не забывай об обращение. Хотя «хозяин» мне и нравится больше. Потом спрошу у Зофа, может он согласиться пойти на некоторые уступки. Ты никогда не был ему нужен. Как он тебя называет? - Грязь. - Он ненавидел всех, кто контактировал с его любимой пташкой. Так что ты был на втором месте. - Мне жаль, господин. - Я охотно помогу ему наказать тебя, если в этом будет необходимость. - Да, господин. - Неверный ответ, - пожурил Мадан. – Скажи то что должен сказать. - Благодарю, господин. - Ты никогда не был покорным. Куда же делась твоя гордость? Неужто хватило пары синяков, чтобы выбить её из тебя? - Я вёл себя непозволительно, господин. Мне очень жаль. - Думаешь, я жду от тебя слов? - Как я могу искупить свою вину, господин? - Думаю ты знаешь что делать, - жалобно скрипнула кровать. - Да, господин. - Нет! Не вставай. Я запрещаю тебе стоять в моём присутствие. Ползи, лишённый, - Фани снова почувствовал тошноту. Сегодня был первый день когда Тадиэль вставал на колени не для молитвы. И сразу такое. Несмотря на то, что это было ожидаемо, менее мерзким происходящее не становилось. – Да. Вот так. Тебе тоже стоит вспомнить, где твоё место. Вспомнить и больше никогда не забывать. Змей с трудом заставлял себя держаться за камень. Хотелось уйти. Но это было бы малодушием. Если произойдёт что-то слишком невыносимое надо будет отвлечь Мадана, чтобы у рыцаря, хотя бы появилось время перевести дух. Следующие десять минут раздавались мерзкие звуки и порыкивания альфы. Громила был самым что ни на есть типичным представителем своего вторичного пола. Фани был уверен, что Мадан больше похож на гарпию в человеческом облике, чем на нормального ангела. Пару раз змей даже говорил подобное, желая позлить громилу перед дуэлями.