Три омеги

- Я не разрешал тебе говорить! – судя по вскрику и удару Мадан неслабо приложил лишённого об стену или пол. – Если уж Зоф решил взять тебя себе, то я сделаю тебя шёлковым. Он не любит строптивых, - громила удивительно часто упоминал имя друга в разговоре. – Ответь. - Благодарю, господин. - Твой взгляд говорит об обратном. Ты ненавидишь меня. Примерно так же гадюка смотрит на большинство Достойных. Но ему Господь хотя бы дал такое право, а вот тебя придётся отучать от этой дурной привычки. - Как прикажете, господин. - Другое дело. Я воспитаю тебя для Зофа. Так что будь паинькой, если хочешь сохранить все зубы на месте. Хотя они ведь у тебя не все. Открой рот, - судя по недолгому молчанию, Тадиэль подчинился. – А ведь точно. Мы были слишком маленькими. На месте выбитых молочных вырасли коренные. Но если я разозлюсь сейчас, ты лишишься зубов уже навсегда. Помни об этом. - Да, господин. Это было невыносимо. Но рыцарь ни разу не взбрыкнул по-крупному. Судя по словам Мадана, лишь взгляд выдавал жгучую ненависть кровки к происходящему. Терпение, которого Фани от брата не ждал. Но это было к лучшему. Если бы Тадиэль психанул, всё закончилось бы для него гораздо хуже. Только позже змей подумал о том, что было бы если рыцарь допустил ошибку и Фани пришлось бы вмешаться. Мадан сам сказал, что с удовольствием отрезал бы Смертоносному пальцы. После того, что хулиган сделал с вторгшемися к нему святошами, Господь, возможно, не осудил бы отрезание пальцев как месть. Может ли быть такое, что кровка тоже пришёл к такому выводу и сдерживался, чтобы не нуждаться в помощи, оказание которой могло бы стоить змею рук? Нет! Лучше не думать о таком. Это в любом случае был выбор кровки и самым полезным он оказался для него самого.