Vampire fruit ace

      — Как ты можешь пить такую гадость?       — А ты?       Эрен усмехается, глядя на пародию маргариты с желейными глазами в бокале у Армина. Тот потратил десятки минут, чтобы обмотать себя бинтами и сейчас и в правду походил на иссохшую мумию, чем на человека, надевшего маскарадный костюм в честь праздника.       Эрен потягивал через трубочку кровавую Мэри, наблюдая за своими коллегами. Как ни странно, но их маленькая торговая фирма отмечала день рождения именно в Хэллоуин, что, означало только одно — маскарад маскарадом, а праздник два в одном.       Пока коллеги пестрили на танцполе оригинальностью движений и костюмов, Эрен повернулся к барной стойке, с интересом изучая бармена. Тот меланхолично протирал стойку и бокалы в костюме вампира, нарочито сняв клыки — они наверняка мешались.       Напиваться в одиночестве было довольно скучно, потому, Эрен развернул к себе меню и принялся листать, совсем не замечая, что Жан и Конни спешат к столику.       — Готов поспорить, Эрен, — Жан хитро ухмыляется, садясь за столик и тряся объемным париком в стиле Элвиса, — ты зассышь заказать коктейль «Vampire fruit ice».       — Что ещё за «Vampire fruit ice»?       — Лучше не спрашивай, — Конни в ужасе вжался в диван, поправляя бутафорские очки, — я такой дичи в жизни не видел.       — Да? А если бы вон та, — Жан показывает на молодую барменшу с забавным хвостиком и кошачьими ушками, — сделала его, ты бы смог?       — Да упаси Бог, — Конни машет руками, — это слишком для меня.       — Да ну вас, — Эрен поднялся из-за стола, не став дожидаться официантки и пошел к барной стойке. Ему всю неделю болтали про чудо коктейль, что такое точно стоит попробовать раз в жизни и вообще, все остались в восторге, — ага, как же, — буркнул Эрен, садясь за барную стойку. Меланхоличный бармен, сонно смотрящий на толпу, оторвался от протирания очередного бокала и подошёл к Эрену.       — Добрый вечер, — его вкрадчивый, сильный и бархатистый голос пробирал до мурашек, а серые глаза сканировали словно рентген.       — Добрый, — завороженно ответил Эрен, заглядывая в предложенную коктейльную карту. Фруктовый лёд выделялся тем, что не были написаны ингредиенты, а так же не было фотографии самого напитка. А вот цена так и сияла красным маркером, да ещё и довольно крупным. Эрен округлил глаза, пытаясь вспомнить, сколько налички у него с собой, — мне «Vampire fruit ice»!       Толпа возле барной стойки начала восторженно и удивлённо улюлюкать, а подоспевшие Конни и Жан похлопали Эрена по плечу.       Эрен ещё больше запутался, теряясь в догадках. Бармен кивнул, предложив на выбор, кто будет делать коктейль — он или его коллега. Эрен пожал плечами, доверяясь выбору бармена.       — Что ж, — глаза бармена хищно сверкнули, — сделаем.       Бармен усмехается, достает шейкер и с громким стуком ставит на стол. Вокруг собирается толпа, все толкаются, но Эрена окружают полукругом. Эрен успевает прочесть имя на бейджике бармена, кажется, Леви, поражает его своим мастерством флеиринга. Он ловко подбрасывает бутылки, ловит и жонглирует ими так, словно только для этого и родился. У Эрена перехватывает дух от такого зрелища и он едва ли замечает, когда бармен перемещается на барную стойку, стоя перед ним на коленях.       И это самое пошлое и горячее, что он видел в своей жизни — молодой, подтянутый мужчина, на коленях, прямо у его лица импровизированный член из шейкера.       — Пей, — приказывает Леви, толпа беснуется и кричит, они словно все с ума посходили, — ну же, не будь как целка.       Эрен, смущаясь и краснея, чувствуя, что его сердце укатилось в трусы, а в горле появился ком, жмурится и подаётся вперёд, слегка ударяясь зубами, но все же пьет. Вкус великолепный, что-то сладко-цитрусовое, сильно алкогольное, что бьёт в нос, но приятное.       А когда Йегер открывает глаза, то едва ли не сыпется на пол — на него смотрят властные, холодные глаза и он едва не захлёбывается. Шейкер убирают в сторону и Эрен замечает в другой руке бармена мороженое. Мороженое?       — Открой-ка ротик, — бармен проводит по подбородку Эрена ледянными пальцами, тот пытается сглотнуть ком и не выдать обратно выпитый алкоголь, — соси.       Как только рот Эрена открывается, ему сразу же вставляют кончик фруктового мороженого в рот, проталкивая глубже и вынимая. И Эрен вспыхивает и едва не давится, понимая, что его рот сейчас имеют.       Но возбуждение болезненным узлом пульсирует в члене, Эрен выпускает мороженое изо рта, задыхаясь и покашливая. Сладкий липкий сок подтаявшего льда пачкает губы и подбородок. Леви точным движением выбрасывает остатки мороженого в мусорку, резко поддается вперёд, притягивает Эрена к себе, заставляя встать на носочки, и влажно слизывает липкие капли с подбородка. Облизнув свои губы, с хищным огнем в глазах он отстраняется. На стойку сразу же падает счёт в забавной книжке в виде пьяного зомби.       — Наличными или картой? — хрипло спрашивает бармен и Эрен вздрагивает — он всё ещё не пришел в себя.       Внутри смешанное чувство — это было вульгарно, пошло, унизительно, великолепно, возбуждающе.       Это испанский стыд, но приятный. Это как полететь с тарзанки с лопнувшим троссом, готовится к смерти, а потом узнать, что это пранк и ты на страховочной веревке, а вокруг скрытые камеры и это программа «Розыгрыш».       Это пиздец.       — Наличными, — словно робот выдает Эрен, не в силах оторваться от бледных рук, от предплечий с закатанными рукавами черной рубашки, от губ и самое страшное, когда он смотрит в глаза. В них плещется дикое, животное желание.       Эрен выгребает все подчистую из кошелька, даже не считая — наверняка оставил очень щедрые чаевые. Друзья усаживают Эрена за столик, но тот словно в тумане.       — Этот Леви и придумал коктейль. Сначала все относились скептически, а потом распробовали, — начал рассказ Жан, — снимали на камеру, выкладывали в соцсетях. Сначала бар был мега популярен из-за этого, но Леви поставил потом условие, мол, всем и каждому делать не буду. Выбирает он, короче, — Жан усмехается, хлопая Эрена по плечу, — ты счастливчик, камикадзе. Он тебя выбрал. Знаешь сколько телок тут тусовались чисто ради него? А ему все равно, работает себе и все тут. Может его бабы не интересуют?       — Да, — Эрен оттаивает, но теперь ему нужно хоть как-то унять возбуждение, — спасибо, что рассказал своевременно.       — Да брось, — Кирштейн отмахивается, — даже я возбудился от зрелища.       — Фу, — Спрингер морщится, отпивая пиво, — а по мне — это унижение чистой воды.       — Пойдем, Конни, — Жан хлопает по плечу ошарашенного Йегера, — конкурс костюмов скоро начнется.       Эрен не мог найти себе покоя после произошедшего. Он был словно во сне, смутно представляя что делать с оставшимися эмоциями и чувствами.       Коллеги шутили и смеялись, вечеринка набирала обороты, а Эрен все никак не мог отвести взгляда от бармена. И сам даже не понял, как его ноги принесли.       — Пришел за добавкой, малыш, — усмехнулся бармен, откладывая полотенце в сторону, — обычно, я не повторяю свой коктейль одному клиенту дважды, — он смотрит так, будто поедает глазами, — но, могу сделать исключение.       — Спасибо, не буду, — Эрен смущенно прячет глаза, — кровавую Мэри.       — Знаешь, не мне тебе говорить, — Леви ставит перед Эреном стакан воды со льдом и лимоном, — но советую кофейку и пока передохнуть от алкоголя. А то превратишься вот в это, — он кивает вправо на спящее тело одной из бухгалтерш.       — Спасибо, — Эрен кивает, — необычная подача, хороший тамада.       — И история создания интересная. Могу рассказать в подсобке, малыш, — секунда — и они движутся в сторону вывески «Staff only».       Накладные уши, клыки и прочая атрибутика летит на пол, а Леви сажают на стол, тот припадает к шее поцелуями-укусами. Эрен шипит, но принимает правила игры — тянет на себя, сминает губы в грубом поцелуе, словно оправдывая свое дикое желание.       Перед глазами все еще мельтешит картинка подачи коктейля и Эрен тихо стонет, когда руки бармена расстегивают рубашку, гладят разгоряченную кожу и опускаются все ниже и ниже. Леви впивается в шею клыками, чувствуя привкус алкоголя в крови. Эрен всхлипывает, но поддается искушению этой Хеллоуинской магии. Потому что сопротивлятся уже бесполезно.