Дом в котором

Ночь Хэллоуина опустилась на город словно бархатное одеяло, покрытое оранжевыми и фиолетовыми огоньками. Каждая улица была живым воплощением праздника: на тротуарах возвышались изваяния жутких скелетов, паутины мягко колыхались на ветру, и всевозможные зловещие статуи сторожили входы в дома. Фонари, украшенные свечами в виде тыкв, лукаво мерцали в темноте, а вокруг слышался смех и шорох костюмов. Дети, наряженные в маленьких ведьм, вампиров, мумий и других монстров, бегали по улицам, потрясая мешками с добычей и требуя еще сладостей у каждого встречного. Тэхен и Чонгук, готовясь к вечеринке в честь Хэллоуина у их друга Чану, стояли у зеркала в своей квартире, доводя образы до совершенства. Тэхен с серьезной сосредоточенностью рисовал Чонгуку макияж скелета: тёмные впадины для глаз, подчеркивающие его выразительный взгляд, и мрачная улыбка черепа, растянутая до самых щек. Когда он закончил, лицо Чонгука выглядело так, будто смерть сама заглянула в его душу. Тэхен же предстал перед зеркалом как Джокер: густо зеленые волосы, яркая ухмылка и холодный взгляд. Яркие линии макияжа лишь подчеркивали его безумный образ. Они надели идеально подобранные костюмы, дополнившие грим, и Тэхен взял тыквенную корзинку, полную разноцветных конфет. Выйдя в коридор, он встретил Чонгука, который оценил их “запасы” сладостей с довольной ухмылкой. Они вышли на улицу, которая бурлила от праздничного веселья. По пути в дом Чану их то и дело останавливали дети, и ребята с удовольствием угощали их конфетами, стараясь сделать так, чтобы каждый малыш ушел с улыбкой и еще более полным мешком. Когда группа детей, наряженных в миниатюрных супергероев, отбежала от них со смехом, Тэхен ухватил Чонгука за руку, с мягкой улыбкой наблюдая за тем, как дети весело разыгрывают друг друга. — Я люблю Хэллоуин, — сказал Тэхен, оглядывая живые декорации и смеющихся ребят. — Я тоже, — ответил Чонгук, доставая телефон и показывая Тэхену старую картинку заброшенного особняка. — Слышал, что в часе езды отсюда есть дом, где когда-то пропала целая семья. Мол, это место до сих пор проклято. Тэхен с интересом посмотрел на изображение старого дома, высящегося на вершине холма. Эхо его запустения, казалось, витало прямо в воздухе вокруг фотографии, добавляя легкий оттенок загадочности к их и так атмосферной прогулке. Они пошли дальше, обсуждая возможность посетить это место после вечеринки, если у них хватит смелости. Через несколько кварталов они подошли к дому Чану, который был укутан светом тыквенных фонарей, лентами паутины и тканевыми призраками, развевающимися на ветру. Казалось, весь фасад дома был ожившим воплощением хэллоуинского ужаса: черные, трепещущие в ночи ткани, фальшивые вороны с горящими глазами, жуткие надгробья, торчащие из клумбы. На крыльце уже стояла группа людей в самых разных костюмах, которые весело переговаривались и смеялись, а из дома доносились приглушенные звуки музыки, задающие тон вечеру. Парни остановились перед входом, оглядывая это ожившее произведение искусства. Сложные костюмы и освещение создавали такую завораживающую атмосферу, что они мгновенно почувствовали себя частью чего-то мистического и чарующего. В этот вечер мир был окутан магией и тьмой, а впереди ждала ночь, полная неожиданностей и волшебства.

***

Вечеринка была в самом разгаре. По всему дому, пульсируя в ритме громкой музыки, крутились толпы людей, каждый стремился выжать из ночи максимум веселья. Кто-то танцевал, кто-то орал во всю глотку, кто-то просто смеялся, наслаждаясь атмосферой. Дом был украшен до мельчайших деталей: черные и фиолетовые ленты, искусственные паутины, которые свисали с потолка, страшные тыквенные морды на каждом углу, а мрачный свет придал помещению ещё больше загадочности. Но больше всего Тэхена поразили коктейли: насыщенно-синие, с ледяными черепами внутри, и долькой апельсина, контрастирующей с их холодным оттенком. Они словно светились в темноте, маня своей необычностью. Парни отошли в сторонку, ожидая, когда соберется их компания, чтобы обсудить планы на вечер. В этот момент сквозь толпу, откуда-то сбоку, доносится знакомый голос. — Парни! — кричит Чану, пробираясь к ним с радостной улыбкой. — Тут такая красота, — восхищенно говорит Тэхен, обнимая друга, с улыбкой подмечая каждый тщательно продуманный штрих декораций. — Мы с Хосоком постарались сделать всё красиво, — с гордостью отвечает Чану, беря один из ярких коктейлей и присаживаясь рядом с Чонгуком. — С Хосоком? — удивляется Чонгук, мельком взглянув на Таэхёна. Вроде бы ничего странного, но всё же… почему они были вдвоем? — Ага, мы встречаемся, — слегка застенчиво, но с довольной улыбкой отвечает Чану. — Что?! — вырывается у Тэхена. Он резко выпрямляется и всматривается в друга. — Как давно?! — Хаха, я ему признался вчера, когда мы готовили вечеринку, — отвечает Чану. Пока они разговаривали, к ним подошли Чимин и Юнги, а затем и Намджун с Джином. Последним появился Хосок — и при этом принёс с собой что-то необычное. — Ты где так долго ходил? — спросил Намджун, поднимая бровь. — Я кое-что интересное принес, — загадочно улыбнувшись, Хосок сел на большой диван рядом с остальными и начал выкладывать из сумки зеркало, помаду и кучу свечей. — Это что? — с недоумением спросил Чимин. — Как ты можешь не знать? Это же легендарный набор, — Хосок смотрит на него, будто удивляясь. — Вы никогда не вызывали Пиковую Даму? — В школе, — отозвался Джин, поднимая бровь, словно вспоминая школьные годы. — А я предлагаю вызвать её сегодня, в полночь, — с хитрой ухмылкой произнес Хосок, обводя взглядом друзей. Чонгук не особенно верил в легенды и духи, но даже он почувствовал в этот момент прилив адреналина — желание испытать что-то действительно пугающее в ночь Хэллоуина. — У нас как раз есть место для этого, — сказал Чонгук, доставая телефон и показывая фото заброшенного особняка, покрытого пеленой тумана. Идея всем понравилась, и они тут же направились в гараж к машине Чану. Когда Тэхен вошел в полумрак гаража, он неожиданно вскрикнул. — Господи! — схватился за сердце Тэхен, увидев гигантского паука, лежащего на капоте. — Чану, ты вообще? Я испугался! Остальные тут же начали смеяться, пока Тэхен, возмущенно фыркнув, не стукнул ближайшего к нему Юнги в плечо. Забравшись в просторный, немного старенький, но крепкий минивэн Чану, все восемь парней разместились внутри. Машина тихо тронулась с места и, покидая свет освещённых улиц, выехала на дорогу, которая вела в темноту. Дорога, окруженная бескрайними полями, казалась живым воплощением ночного кошмара. Вокруг был лишь густой туман, клубящийся, словно белая завеса, почти скрывающая обзор. Огни фар прорезали этот туман, придавая ему мрачный оттенок, а тени мелькали за стеклом, превращая каждый силуэт в зловещий силуэт. Дорога становилась всё уже, в машине царила напряженная тишина. Прошёл час, и они, наконец, оказались перед огромными коваными воротами. За ними возвышался старый дом, скрытый под тяжёлой пеленой тумана, который плыл над землёй, словно морская дымка. Густые тучи почти заслонили луну, но её свет, пробиваясь сквозь облака, делал здание ещё более мрачным и загадочным. В воздухе ощущалось тревожное напряжение, как будто само место помнило трагедию, случившуюся здесь когда-то. Парни нашли небольшую дыру в заросшем кустами заборе и по очереди пролезли через неё, ощущая, как старые ветки и ржавые куски проволоки цепляются за их одежду. Внезапно Чимин зацепился за проволоку и вскрикнул от неожиданности, случайно испугав Джина и Тэхена , стоявших рядом. — Ты блять идиот? — резко бросил Джин, оборачиваясь на Чимина. Таэхен тем временем вжался в крепкую грудь Чонгука, чувствуя, как это придаёт ему уверенности и заставляет сердце биться спокойнее. — Пошлите уже, — пробормотал Чонгук, слегка улыбнувшись на то, как Таэхен невольно искал защиты рядом с ним. Пробравшись внутрь, они пошли по коридорам старого дома парами, держась друг за друга крепко, будто от этого зависела их жизнь. Внутри царила полная тишина, которую прерывали лишь их осторожные шаги и глухие скрипы, доносящиеся отовсюду. Казалось, что за каждым углом кто-то притаился, скрываясь в тени и наблюдая за каждым их движением. Половицы под ногами угрожающе скрипели, вызывая ощущение, что вот-вот они провалятся. — Давайте разделимся и найдём подходящую комнату, где вызовем Пиковую Даму, — предложил Юнги, беря Чимина за руку. Остальные кивнули, хоть и неохотно, и разошлись по разным сторонам дома. Чану и Хосок двинулись в сторону столовой. Огромная комната, казалось, застыла во времени, заполнившись пылью и паутиной, как будто её никто не трогал годами. В центре стоял длинный деревянный стол, потемневший от времени, покрытый осколками старых тарелок и потускневшими подсвечниками. Хосок нервно прижался к руке Чану, обводя взглядом темные углы. — Мне так страшно, — прошептал Хосок, сжимая руку Чану сильнее. — А вдруг тут кто-то есть? Чану обнял его, пытаясь успокоить. — Я с тобой. Всё будет хорошо, — шепнул он в ответ, но даже ему самому было не по себе. В доме царила такая тяжёлая атмосфера, что страх невольно захватывал каждого из них. Тем временем Тэхен и Чонгук нашли небольшую спальню. Тусклый свет луны пробивался сквозь грязные окна, освещая старую, запылённую кровать с рваными одеялами и грязным постельным бельем. Вид их вызывал странное ощущение, словно кто-то совсем недавно здесь спал и вдруг исчез, оставив следы своего присутствия. — А ведь тут кто-то спал… — сказал Тэхен, показывая на постель. Его голос дрогнул, и он невольно прижался ближе к Чонгуку, который кивнул, внимательно осматривая комнату. В другой части дома Намджун и Джин оказались в ванной. Старый кафель покрывался плесенью, а ванна, наполовину заполненная мусором, источала зловонный запах сырости и затхлости. Разбитое зеркало на стене казалось пугающим, будто отражало фрагменты чьих-то страхов. Юнги и Чимин зашли в пустую комнату, на стенах которой висело несколько старых, покосившихся картин. Они подошли ближе, чтобы рассмотреть их, и Чимин случайно задел одну из них. Картина с громким треском упала на пол, и Чимин вскрикнул, прижался к Юнги, который, испуганно вздрогнув, вскрикнул в ответ. — Не пугай меня так, — прошептал Юнги, пытаясь успокоиться. — Я не специально, — оправдался Чимин, отступая назад. Их разговор прервала команда Чану, который крикнул из коридора: — Парни, идите сюда! Все, освещая путь фонариками, поднялись на второй этаж. Там, в конце длинного тёмного коридора, они обнаружили огромную, абсолютно пустую комнату. Только ободранные обои на стенах и разбитые окна говорили о том, что это место когда-то было обитаемым. — Давайте здесь всё и устроим, — сказал Хосок, бросая взгляд на друзей.

***

В тёмной комнате на втором этаже воцарилась напряжённая тишина, нарушаемая лишь треском свечей, которые ребята расставили по кругу. Тени от огоньков плясали по стенам, отражаясь на лицах, искажённых тревогой и азартом. Хосок разместил в центре круга большое пыльное зеркало, его рамы были украшены витиеватыми узорами, местами облупившимися. Когда все расселись, Хосок достал ярко-красную помаду и медленно, с неестественной серьёзностью, начал рисовать на зеркале красные ступени и символическую дверь, словно открывая портал в неведомое. От его холодного, медленного движения и тишины у всех пробежали мурашки по коже. Сквозняк вдруг прошёл по комнате, легонько задул свечи, оставляя их дрожать, и будто холодными пальцами провёл по спинам сидящих в круге. Пламя свечей отражалось в зеркале, наполняя его глубину мистическим, почти зловещим светом. Они переглянулись, и Хосок, нарочито низким и пугающим голосом, спросил: — Готовы? Все кивнули, будто задержав дыхание, и каждый почувствовал, как воздух стал плотнее и холоднее. Хосок наклонился и, понизив голос, начал медленно, с каким-то таинственным торжеством: — Пиковая Дама, приди… Пиковая Дама, приди… Пиковая Дама, приди… Загадочная тишина снова окутала комнату. Таэхен тихонько шепнул Чимину: — Это всё не работает. Чимин сдержанно кивнул, стараясь не усмехнуться, но тут же резкий «Тихо!» прервал его. Хосок сверкнул глазами, строжайше посмотрев на друзей. Чонгук не выдержал и усмехнулся: — Колдун херов. Все сдержанно заулыбались, бросая взгляды друг на друга, пока, словно подстроенный, холодный свист ветра не раздался откуда-то с дальнего конца коридора, и Джин, замирая, прошептал: — Там кто-то есть… Там музыка. Смех улетучился мгновенно. Лица всех друзей замерли, а комната снова наполнилась странным, мистическим напряжением. Тэхен, будто поддавшись этому инстинктивному страху, подвинулся ближе к Чонгуку, вжимаясь в его плечо. Тишину внезапно разорвал глухой, оглушительный грохот — звук, от которого даже стены содрогнулись. Все резко повернулись в его сторону, и Чимин, теряя самообладание, вскочил, панически вскрикнув: — Она тут! Она пришла! Паника охватила всех. Джин покачнулся и, вжавшись в стену, судорожно смотрел на распахнувшиеся двери коридора. Тэхен, с перепуганным лицом, вцепился в руку Чонгука. Один за другим, ребята в ужасе бросились к выходу, но всё свечи потухли разом, оставив их в полной темноте. Сквозняк завыл громче, будто дом сам смеялся над их страхами, а эхо шагов и дрожащих голосов разносилось по коридору. Тэхен, чувствуя, как по щекам начинают скатываться слёзы, потащил Чонгука в детскую спальню, и они спрятались внутри, подальше от остальных, в темноте и тишине. Он уже хотел было спрятаться под кроватью, как Чонгук обнял его, притягивая ближе. — Тэхен, — шепнул он с улыбкой, — это всё мы придумали. Просто решили вас напугать. Тэхен ошарашено выдохнул, отпустив накопившийся страх. — Да вы блять идиоты, ебла… — начал он, но не успел договорить, как Чонгук заставил его замолчать поцелуем, притянув его губы к своим, требовательно и жадно. Тэхен, почувствовав этот внезапный порыв, сначала замер, но через секунду закрыл глаза и крепко прижался к Чонгуку. Поцелуй был глубоким и захватывающим, наполняя его волнением, но совершенно иного рода. Чонгук, сжимая его, медленно отступил к стене, прижимая Тэхена к ней, пока их руки изучали друг друга, лаская лица и плечи. Их объятия прервались внезапно: по коридору донеслись возмущённые голоса и смех. — Чонгук! Тэхен ! Где вы?! — раздавались знакомые голоса друзей, сбившихся вместе и смущённо переговаривающихся, пока искали их в темноте особняка. Чонгук, оторвавшись от поцелуя, взглянул на Тэхена, и оба, задержав дыхание, рассмеялись. — Пошли, — прошептал Чонгук, опуская руки и слегка приглаживая его волосы. Когда они вышли из комнаты и присоединились к остальным, Чану, сияя, сказал: — С Хэллоуином вас, ребята!