Завариваем ротомойку, кушаем Джимми

Угадайте, кто Queen драмы? Конечно же им оказывается Джимми. Парень какое-то время бурчал на капитана, мол, как так можно своим вторым пилотом, раздели без ора совести, подрочили-отсосали (лан, Джимм и этим доволен, но Кёрли об этом знать не обязательно) и нагло помяв бока, перевернули его тушку, куснули за нежнейшую филейную часть. Клубникой запахло ещё больше. Шатен возмущенно пискнул на такое действо, травму на всю жизнь психологическую оставляет. Пожалуется Аньке на Кёрли, мол кусьнул за зад и не извинился! Вот он плохой капитан. Хотя, в каком моменте капитан мог оставить столь красочный укус, Джимми ещё не решил. Не до этого немного сейчас. Да и не очень-то по возмущаться не получается. Пальцы уже вовсю натирали точку внутри, что выть хочется волком и скулить от переизбытка ощущений. И особо не подёргаться — шею зафиксировали рукой, а хватка у Кёрли крепкая, только и остаётся, что елозить по не столь большой кровати, да подушку грызть. Гнида. Ещё и лыбится наверняка. Кёрли лишь вздыхает и прислушивается, а то всякое может случиться. Кто-нибудь зайдёт и застанет прекрасную картину, где первый пилот массаж делает. Стимулирует простату, чтобы боли не было. Да, Кёрли очень заботливый. Глобально мыслит, чтобы скучно не было. Вот друг его (а может любовник неудавшийся?) очень напряжённый, сосаться первый полез. Хотя, Кёрли бы тоже полез на стену за не имением других вариантов. Однако, его вариант и друг в одном лице теперь лежит и пыхтит ёжиком. И пока Кёрли придавался философским мышлением, за неимением партнёра, чтобы поговорить, а пиздеть с деревом не так интересно, как с холодильником, ибо последний может рот едой занять, Джимми едва соображает, почему по его прекрасному плану что-то пошло не туда? Вернее, капитанские пальцы всё туда-сюда по простате водят и анус растягивают, а вот то, почему он оказался в роли подчиняемого, а не подчиняющего остаётся загадкой. Только вздыхать и приходится — Резинки, как я понимаю у тебя нет, — шатен фыркает, и вытягивает шею, когда Кёрли её всё-таки отпускает. — Да откуда им взяться? — мычит-шипит кареглазый. — Ля, пзд, — икает парень, дергаясь от тёплой руки, что пережимает основание члена, а пальцы исчезают из приятного места. — А мог бы пронести спокойно, — Кёрли всё-таки сжаливается над Джимми и медленно проводит ладонью по всему стволу, держась на одной руке, — Хоть эта кобыла-экспресс та ещё дрянная компания, и берёт всех, кто под копыто подвернётся, защита всё-таки есть. Конечно, пронести пару штук в мешке конфет труда не оставило, только моська у проверяющих была будто лимон сожрали, — подушка спасает от громких возгласов чувствительного Джимми и от матов на капитана. Шатен жмурится, пальцы на ногах подгибаются, мурашки водят хороводы с хороводаводами и Кёрли замирает под облегчённый вздох Джимми, что готов взорваться и ему чуть-чуть надо остыть. Всё-таки кончать от простой дрочки второй раз подряд не интересно. Да и, кажется, его не просто так растянули. Ох уж эта чёртова ягода. — Пиздец. А если кто-нибудь окажется с отклонениями и всех перехуярит? — Кёрли издаёт задумчивый звук и даёт шатену немного места для поворота на бочок и уже на спину. — Тогда мы просто сойдём с ума, умрём от голода, станем каннибалами. — Джимми на такую речь кривит лицо. И, к счастью, подсветка в каюте не такая вырвиглазная, а довольно приглушённая, поэтому карие глаза отливают рыжим, что отмечает Кёрли и улыбается. — И первым я сожру тебя, — шатен с лицом-кирпичом смотрит на радостного капитана и кидает взгляд на дверь. Может, в семействе Кёрлиных были самки богомола? А то откуда у него такие кровожадные виды на его чресла? Кёрли усмехается на мозговую активность кареглазого и просто целует, хотя по недовольному мычанию можно понять, что его посылают на хуй. Только сейчас туда направится он сам. Но целоваться с Кёрли ему нравится, а привкус клубники на языках вносит нотку романтики. И, будь у Кёрли язык подлиннее, Джимми уверен на сотку из десяти, он бы его прямо до глотки засунул, ибо этот ярый напор при вылизывании его рта и дёсен попахивает ну, чем-то чуточку нездоровым. Хотя, Джимми ли об этом говорить, раз ему нравится всё, что капитан вытворяет с ним. Шатен сгибает ноги, сжимая капитанские бока, перебирая ладонями светлую шевелюру, прикусывая губы и чувствуя нарастающие мурашки по телу. Блондин снова спускается к шее, под мычание и второй пилот чуть ли не подпрыгивает от неожиданности, почувствовав продолжение капитана. — Влезет? — с самым невозмутимым лицом Джимми старается не поддаваться панике. — Два енота и конфетка джоли ранчес, — и ещё больше запаха клубники на пальцах Кёрли. — Даже знать не хочу как ты это-о-ой-ей, полегче, — Кёрли же постепенно вводит член в анус, подняв ногу Джимми и закинув себе на плечо. — С вами снова я — анусный доктор «Понимувстар», и мы начинаем наше путешествие, — Джимми приобретает свекольный цвет лица, покрываясь красными пятнами от стыда (ого) и слов долбаного Кёрли. Возмущение прерывают ровные толчки и ощущение той самой стимуляции комка нервов. Спустя пару минут Джимми привыкает к ощущению крупного члена в нём. Парень жмурится, цепляясь пальцами за края койки, надеясь, что сейчас этот белобрысый Кёртин не будет пиздеть и чувствует укус на бедре. Походу Кёрли его реально сожрать пытается. Лишь бы член не откусил в порыве страсти. Запах клубники уже забился в ноздри. Кареглазому даже чудится, что он теперь пропахнет ей на атомном уровне. Подушка сползает на пол от толчков тел туда-сюда по кровати, от чего Джимми радуется, что Кёрли наконец-то заткнулся, а то он, итак горячий во всех смыслах, тихо-тихо издаёт почти урчание. Равномерные толчки вызывают скулёж удовольствия у обоих, Кёрли отпускает искусанную ногу, добив коронным кусем под коленом, и ложится на Джимми, приподнимая того за поясницу, и кареглазый понимает куда всё идёт, обнимает того за шею и скрестив ноги за спиной, кусает того за ухо. Чтоб жизнь малёдом не казалась. Не одному же ему кусаться от счастья соития. Бормоча что-то под нос и корча моськи от удовольствия, чувствуя как зажатый член между телами всё так же трётся, Джимми чувствует, что ещё чуть-чуть и он кончит (кушу пятки, не трогать). Кареглазый зажмурившись и сжавшись от накатывающего оргазма, кажется, расцарапал плечи Кёрли и , расплывшись желейкой по кровати, отрубился. Блондин устало улыбается во вспотевшее плечо кареглазого и аккуратно прибирается за собой и вытирает его влажными салфеточками и прикрыв то, в чем мать родила, блондин выключает свет и выползает из каюты. — Работа с пользой прошла? — спокойный голос Ани со спины пугает Кёрли, и тот чуть не получает пердечный сриступ. — Аня, я так сердце откину, — блондин хватается за стену под смешок девушки. — Надеюсь, он не повторит свою ошибку, — голос Ани выражает мягкую угрозу. — Я знаю, где топор. — Я тоже, а теперь пошли в столовую, поедим. — девушка улыбается.