Licorice

Минхо невероятен. Может даже слишком. Он очень хорош собой. Красив, мускулист, высок и харизматичен. Эти его массивные бедра. А рельеф спины. Четкие черты лица. Острый нос. Его великолепные скулы. Пушистые волосы. Глубокие ключицы. А эта широкая грудь и подтянутый торс. И шикарные сильные венистые руки. О, боже. Джисон пялится почти без зазрения совести. Потому что думает, что никто не смотрит. И потому что главное, чтобы Минхо не увидел. Джисон не сможет ему этого объяснить. Они с Минхо лучшие друзья уже век, не меньше. Но это не мешает Хану быть безнадежно влюбленным в своего дорогого хёна. Он не знает, когда это началось. Сам не понял, как перешёл от мысли "Вау, хён так классно танцует" к "Вау, хён такой классный". У Джисона из глаз звёзды сыпятся, стоит ему просто посмотреть на Ли. Он считает старшего, как минимум, привлекательным. Всегда и везде. В любой одежде и даже без неё, несмотря на то, что сам Джисон этого полностью никогда не видел. Он просто знает наверняка. Его хён всегда прекрасен. И вообще, Минхо не только внешне красив, но и богат внутренне. Он добрый, честный и справедливый. Ответственный и заботливый, внимательный, вежливый и обходительный. Он может казаться немного холодным и равнодушным, но Джисон уже давно знает, это лишь так кажется. Минхо, на самом деле, один из самых милых и понимающих людей на свете. И всё ещё чертовски сексуальный. Боже, Хан был уверен, что он – оплот невинности, до тех пор, пока не встретил Ли Минхо. Эти чертовы руки, такие венистые и сильные. Боже, как он хочет, чтобы они сжали его, схватили, не давая вырваться. А эта рельефная спина. Чёрт, как он хочет хвататься за неё, пока его втрахивают в матрас. Эта широкая упругая грудь. О, Господи, как бы он хотел прижиматься к ней лицом, пуская слюни, лёжа на Минхо сверху, пока тот, грубо разведя его ягодицы, трахает его до потери сознания. И эти мясистые бёдра. Ох, чёрт возьми, Джисон бы многое отдал, чтобы они сжали его голову и отпускали, пока он жадно принимает член в свой рот. Интересно, член Минхо такой же массивный, как его бёдра? Потому что он чертовски хочет, чтобы этот член растрахал всю его тугую маленькую дырку и заполнил её целиком. Чёрт возьми, и почему мысли о Минхо всегда превращают его в нуждающуюся шлюшку? Он все ещё девственник, но в его фантазиях его внутренности уже приняли форму Минхо. Он желает его и только его. И его горячий твердый член в своей дырке. В обоих. Только вот как об этом сказать? Подойти к Минхо и сказать: "Хён, ты мой лучший друг, настолько лучший, что я хочу твой член в себе последние пару месяцев"? Он ещё не настолько сильно отчаялся. Хотя отчаяние уже ощущается. Чёрт, как же это тяжело. – Хён, ты же пойдешь на университетскую вечеринку в честь Хэллоуина? - он ловит Минхо на перерыве после пары истории искусств. Он очень надеется, что старший согласится. Он хочет пойти туда вместе. Может быть, они напьются и... – Конечно. Она ведь завтра? Хочешь пойти вместе? - Минхо улыбается, наклоняя голову в бок. - Мне зайти за тобой? – О, было бы здорово! - Джисон тоже улыбается во весь рот, еле сдерживая сердце, бешено колотящееся в груди. Минхо пригласил его! Ну, может, не совсем. Но это и не ложь. Полуправда. Очень красивая полуправда. - Тогда увидимся завтра! - он убегает прочь, вне себя от счастья. Его щеки рдеют, сердце быстро колотится, а глаза блестят. Они с Минхо идут на вечеринку! Вместе! Это почти как свидание. Плевать, что они лучшие друзья. Хан не может не думать, что их ждёт что-то больше. Не может не надеяться на это. Ли Минхо был его влажным сном слишком долго. Он просто не может упустить эту возможность. – Господи, - младший останавливается на лестнице, чтобы перевести дух. Он поверить не может, что всё так складывается. Теперь всё в его руках. Осталось лишь придумать, чем бы соблазнить Ли. - Что же сделать, чтобы ты захотел меня, чёртов Ли Минхо..! – Пф... - фыркает кто-то сзади, заставляя Джисона вздрогнуть. Чёрт, неужели Минхо шел за ним? Какой позор! Он оборачивается, готовясь к худшему, но выдыхает, находя лишь какого-то парня. Кажется, это один из одногруппников старшего. Чёрт, он ведь не расскажет Минхо, правда? Джисон приглаживает чёлку, немного нервничая и стесняясь быть уличенным вот так. Парень сзади лишь усмехается, складывая руки на груди. – Хочешь затащить Лино в постель? - он ведёт бровью с намеком на удовольствие и издевку. Хан тушуется под таким взглядом и прямым вопросом. Но собеседника это, кажется, не очень смущает. Он продолжает, смеясь. - О, это просто. Нацепи юбчонку, Лино такое любит. С такими ножками... - начинает старшекурсник, оценивающе разглядывая Хана. - Да, перед такими ножками в короткой юбке никто не устоит. Даже Лино. Особенно Лино. Джисон сглатывает и ёжится от этого взгляда, трясет головой, будто пытаясь стряхнуть налипший пошлый взгляд, словно тот был микропыльцой на коже. Но кивает и бормочет благодарность, спеша вниз по лестнице. Он надеется, что это хотя бы чуточку сработает.

***

"Хён, я опаздываю!"

"Иди без меня, я тебя найду"

"Ладно, Сон-и, увидимся" "Я буду в костюме Сатаны" "Знаешь, с огромными рогами, в плаще и с маской"

"Понял"

"Я в костюме демоненка"

"Увидимся, хён, я скоро"

"Хорошо, жду тебя, чаги" Джисон торопится, в спешке чуть не размазывая красный тинт мимо губ. Глаза подведены, а размазанный карандаш, который должен был походить на дымку, заставляет его выглядеть немного по-шлюшьи. На нем черная кожаная юбка и красная шелковая рубашка, развратно растегнутая на верхние три пуговицы и утянутая на талии черным, с кружевными вставками, корсетом. На ногах красовались сетчатые, в крупную сетку чулки, на одной ноге выше, на другой ниже. На голове две заколки с крошечными черными лакированными рожками, зацепленные на пушистые волосы весьма крепко, но, к сожалению, не очень симметрично. Ну, по крайней мере, это всё ещё было сексуально. Или, он надеялся, что это было так. Красные блестящие сапоги до колен, как можно было понадеяться, тоже должны спасти положение. Из под юбки свисает тонкий длинный хвост плёткой, и Хан искренне не хочет рассказывать, к чему прикреплен этот хвостик. Так же, как не хочет рассказывать, что готовил себя сначала полчаса в ванной, а после ещё полчаса на кровати в спальне. Так же, как не хочет рассказывать, как кусал губы и мычал, сдерживая звуки, сгибая пальцы. Так же, как не хочет рассказывать, о ком думал в момент, когда делал всё это. Так же, как быстро он подумает об этом, как только Минхо упомянет его хвост. Он прибегает на вечеринку с опозданием, но довольно небольшим, благо общежитие совсем близко, и тут же принимается искать в толпе большие рога и плащ. Благо, глаз у него наметан и он находит нужный силуэт довольно скоро, чуть не сбивая его с ног своей энергией, когда подбегает и прыгает на шею. – Минхо-хён! Наконец-то я тебя нашел! - лепечет Джисон, крутясь вокруг парня, разглядывая его костюм и красуясь своим. Из-под маски слышится глухой смешок. Рука из-за плаща обхватывает за талию, удерживая рядом, когда они идут к стойке с пуншем. Сердце Джисона замирает где-то в груди. Минхо касается его.. вот так. Щеки Хана пылают, когда парень останавливается, облокачиваясь на стойку, и притягивая его ещё ближе к себе. Он чувствует, как начинает греться. В животе становится до приятного колюче, а в груди до невозможного пусто – спирает воздух. Рука лежит на его талии, ощущаясь такой теплой и тяжелой, чуть сжимающей его в почти собственнической хватке. Джисон чувствует, как в животе становится горячо и скользко. Он плавится под незатейливым касанием, когда широкая ладонь скользит вниз по пояснице, очерчивая округлую задницу, – Хан еле сдерживается от того, чтобы не прильнуть к руке плотнее, – и забирается пальцами под юбку. Младший кусает губу, вздрагивая от ощущения того, как шершавые кончики пальцев проходятся по кружевному краю его трусиков и исследовательски пробираются под них, слегка дёргая Джисона за хвост, заставляя его проглотить рваный скомканный всхлип. Чёрт возьми, как же долго Джисон хотел этого. И если тот старшекурсник был прав и всё дело в юбке, то он готов ходить так каждый день, если это будет всегда вызывать у Ли Минхо такой эффект. Ловкие пальцы скользят к ложбинке, поигрывая с основанием хвоста-плетки, заставляя Хана ещё больше желать заскулить. Он разрывается между животным желанием отдаться Минхо прямо здесь и сейчас и следованием норм приличия. Давит в себе стон и сдерживается, чтобы не прогнуться, желая быть ближе к касанию, чувствовать его ярче. Юркие пальцы скользят чуть ниже, встречаясь пышущими влажным жаром, нежными складочками. Джисон напрягается, чуть сжимаясь, чувствуя как от волнения места касаний начинают печь. Из-под маски вырывается удивленный, но вполне довольный и даже соблазнительно развратный ох, и Хан спокойно выдыхает, вновь расслабляясь и позволяя себе податься немного назад для лучшего соприкосновения. Шершавые мазолистые подушечки проглаживают меж складок, и Джисон позволяет себе смазливый вздох. Но рука неожиданно отступает обратно к ягодицам, а вскоре и покидает его вовсе. И прежде чем Джисон успевает недовольно тихо проскулить его окликает громкий знакомый голос. – Хей, Джисон-а, наконец-то я тебя нашёл! - окликнувший улыбается и машет рукой, подходя ближе. Всё внутри резко сковывает. Что за чёрт? Кровь стынет в венах, а липкий страх охватывает лёгкие. Хан хватает со стойки свежепоставленный бокал пунша, не важно, что кто-то его заказал, и выпивает его залпом, стараясь проморгаться. Этого не может быть... Просто не может. Перед ним стоял Минхо. Минхо с высокими бордовыми рогами, широким бордовым плащем, под которым скрываются кожаные штаны в обтяжку и кроваво-красная рубашка с вырезом на груди. Минхо с искусственными кровоподтёками в уголке губ и черной кожаной маской. Чёрт, будто они в "50 оттенков серого", Минхо выглядит великолепно, Джисон готов встать на колени и подчиниться прямо здесь и сейчас. И быть может сделал бы это, если бы паника вдруг не охватила его сердце в горькие тиски. Если это Минхо, то кто был там..? Кто это и почему он прикасался к Джисону так? Почему не сказал, что он не Минхо? Почему заставил Хана пройти через всё это, думая, что это любимый хён наконец обратил на него внимание? Ему неожиданно стало тошно, и непонятно от чего больше: от резко ударившего в кровь алкоголя или от самого себя, за то, что позволил постороннему человеку касаться его так. Но в этом нет его вины. Он ведь не знал. Он не видел. Он просто поверил. Он.. был наивен. Осознание бьёт по нему, как нож меж рёбер. Он оборачивается, но парня за спиной и след простыл, и в отчаянии осушает ещё один бокал пунша, любезно поставленный местным барменом. – Воу, Хан-и, ты сегодня суккуб? - Минхо хихикает, ничего не подозревающий, и играет бровями. - Ну что за красавчик? У Джисона от такого горит под ребрами. Взрывается искрами, вызывая мурашки на спине и колкость в пальцах. Горько-сладкое ощущение охватывает его, заставляя его щеки гореть от жара, расплывающегося где-то у солнечного сплетения. Минхо такой красивый. Такой классный. Алкоголь бьёт по вискам. – Ты чертовски привлекателен, чаги... - от такого ноги Джисона дрожат. Он чувствует слабость и одновременно с этим что-то жжёт в груди, как сигаретный бычок, вдавленный в лёгкое. То ли от алкоголя, то ли от безвыходности, но Хан чувствует, что хочет во всем признаться. – Хён... - он мычит неразборчиво, заглатывая новый бокал пунша. Будто бы пьяным это не так страшно. Опирается на Минхо головой и плечом, чтобы не заваливаться, да и слышно было лучше. - Хочу, чтобы ты меня потрогал... – Да? - тянет Минхо. Его ладони проказливо скользят по чужой талии, прижимая к себе чуть ближе, кладя одну руку Джисону на живот. - Правда что ли? – Мгм... - мычит младший, не в силах сдерживать себя сейчас, разморенный от алкоголя и слишком большого пережитого волнения за раз. Он берет ладонь Ли и аккуратно заводит её под подол собственной юбки. Касания старшего помогут ему забыть, кажется, что угодно. Даже касания постороннего. - Потрогай меня тут, хён, пожалуйста... – Джисон, ты... - Минхо шокированно шепчет, заглядывая Хану в глаза в поисках ответа, но видит лишь слезливо блестящие бусины. – Да, хён, давно... Пожалуйста... - хнычет Джисон, его нижняя губа подрагивает. Алкоголь развязывает язык, но не развязывает лакрицы, что заковала его сердце в свои горькие сети. Минхо кивает и разворачивает Джисона всем корпусом к себе, чтобы поцеловать так горячо и страстно, чтобы передать всё, что внутри, всё, что путает его мысли, как Конг-Рей. Он кусает чужие губы, толкает в чужой рот свой язык, одной рукой внутреннюю сторону бедра, другой лаская талию Джисона. Его пальцы поднимаются к красным кружевам уже влажных трусиков. Ладонь скользит по ткани, не стараясь поддеть или снять её, лишь пробуя на ощупь, чтобы почувствовать вибрацию стона на своих губах. Джисон ерзает под чужими прикосновениями, сонный от алкоголя, но разгоряченный и чертовски мокрый. Он слегка разводит бедра, предоставляя парню больший доступ. — Нам нужно более уединённое место, чаги, - жарко шепчет Ли, массируя влажное пятно на трусиках двумя пальцами. — Агхм..! - Джисон выгибается, подставляясь под прикосновения, когда пальцы случайно задевают клитор. Он жмурится и кивает болванчиком, поскуливая. Как же долго он этого ждал. Минхо. С Минхо так приятно. Даже руки ощущаются по-другому. И сейчас Джисон отчётливо чувствует этот контраст. – Я кажется знаю неплохое место... - Минхо придерживает Джисона за талию двумя руками и подхватывает его на руки, прежде чем тот успевает заскулить от потери контакта. Он ведёт Джисона прочь из стен универа, еле доставая ключи из его сумочки, и заводит его в его же общежитие, недолго споря с консьержем у входа. Как только они попадают в комнату, Минхо валит Хана на кровать, придавливая своим весом и жадно целуя его. Его рука обхватывает промежность, полностью накрывая ее широкой ладонью. Он сжимает складочки сквозь ткань, слегка массируя их. — Хочу твои пальцы внутри, хён, - хнычущий голос младшего больше похож на мяуканье, - и язык.. и член тоже хочу... Хён, пожалуйста... — Конечно, чаги. Давай сначала снимем с тебя трусики, хорошо? - Минхо стягивает с младшего белье, получая в ответ довольное мычание. Юбка задирается, оголяя молочно-белую задницу. Джисон разводит ноги и выгибается, прижимаясь ягодицами к чужому паху, когда чувствует, как старший ввинчивается пальцем между его полных половых губ. Ли медленно скользит по мокрым складочкам, размазывает соки и, будто издеваясь, не проникает дальше. Он поднимается выше, пачкая нежную кожу. Он прижимается между складок двумя пальцами, не проникая внутрь, просто слегка надавив на влажное отверстие, прежде чем отвести пальцы обратно к клитору. – Боже, чаги, ты и тут подготовился... - Минхо замечает тонкий хвост, торчащий меж ягодиц Джисона, хватая его и наматывая на кулак к основанию, немного двигая его, то почти вытаскивая, то толкая глубже. Хан непроизвольно дрожит, то сводя, то разводя ноги. Из горла вырывается тонкий скулеж: — Еще, пожалуйста, ещё..! Минхо нежно гладит возбужденный клитор, слегка сжимая его между пальцами. Вязкая смазка сочится меж складочек и стекает по бёдрам, сетку чулок. Он быстрыми движениями трёт клитор Джисона, чуть проникая кончиками пальцев, натягивая чувствительные стенки. Хан извивается и стонет, кусая губы и хватаясь за простыни пальцами. Старший резко дёргает хвост Джисона, заставляя его с хлюпом выскользнуть из поджатой дырочки, и Джисон вскрикивает, напрягагаясь и мелко задрожав всем телом, кончает на длинные пальцы. Ли замедляется и нежно поглаживает измученный клитор. Он откидывает хвост куда-то в сторону и аккуратно обнимает младшего, переворачивая его на спину, ложась сверху, придавливая своим телом. — Минхо-хён... - рвано выдыхает Хан, прикрыв глаза и обняв старшего за шею. Он целует его в губы, прижимаясь к ним со всей своей пьяной страстью. Он трётся влажной промежностью о пах Минхо, перекатываясь на выпуклом бугорке кожаных штанов, и мычит, не разлепляя глаз. - Заставишь меня кончить еще раз? — Разумеется, чаги, - тянет Минхо довольно, - если ты так просишь... Он приподнимается на локтях и наклоняется, целуя возбужденные вершинку соска, так маняще торчащего из-за ворота растегнутой рубашки. Посасывает нежную кожу, оставляя россыпь нежно-розовых засосов. Пальцы накрывают чувствительную бусину, сжимая её и прокручивая, пока он соскальзывает ниже, накрывая ртом гладкий лобок, и, оставив на нем пару поцелуев, мягко скользит языком по клитору. Нежные молочные бедра ложатся ему на широкие плечи, и Минхо с удовольствием зарывается в них лицом, оставляя на них лёгкую сетку поцелуев. Он разводит в стороны скользкие складочки, открывая себе доступ с довольным кошачьим урчанием присасывается к промежности Хана. Он, кажется, ждал этого момента всю жизнь. Он гладит поджавшиеся складки языком и толкается внутрь, растягивая упругие стенки, время от времени прикусывая распухший клитор, чем вызывает у Джисона звонкие стоны. Джисон не может удержаться. Вот он, Минхо-хён, прямо с ним, прямо в нём сейчас. И боже, это такое прекрасное чувство. Сколько раз он мечтал об этом, сколько представлял, и Минхо наконец здесь. В его кровати, в его руках, в нём. Ли вставляет три пальца, не переставая кружить языком по припухлым складочкам. Он сгибает фаланги так, чтобы надавить на то самое чувствительное местечко на передней стенке влагалища. И судя по тому, как громко Джисон, вскидываясь на постели, взвизгивает и с натянутым стоном изливается на его лицо, он все сделал правильно. Он продолжает невесомо целовать опухшие складочки, слизывая терпкую влажность, когда пальцы Хана, зарывшись в его волосы, тянут голову наверх. Джисон выглядит восхитительно: с закушенной губой, на щеках яркий румянец, волосы разметались по подушке, рожки-заколки на них съехали в разные стороны, подводка окончательно размазалась, а глаза задернуты дымкой алкоголя и возбуждения. Тинт на его губах немного размазался, делая его вид ещё более пошлым. Он обхватывает старшего за шею и притягивает к себе, голодно целуя, чувствуя собственный горьковато-сладкий вкус на языке. – Хён... Я очень хочу твой член, пожалуйста... Минхо хмыкает, но скользит пальцами меж скользких опухших складочек и, убедившись, что все в порядке, подтягивается выше, чтобы быть на одном уровне. Нежно и аккуратно он входит в узкую щелку, медленно продвигаясь внутрь на всю длину. Несмотря на долгую растяжку, стеночки туго сжимают его, не давая быстро двигаться. Джисон громко стонет, сжимая внутри венистый член. Крупная головка напористо входит дальше, раздвигая узкие липкие стеночки. Он извивается на простынях от нетерпения, пытаясь то уйти от проникновения, то насадиться глубже, но чужие руки крепко держат его талию, не давая сделать лишних движений и навредить. Стенки судорожно пульсируют, затягивая член внутрь. Через некоторое время он чувствует, что Хан расслабляется, и ускоряет толчки. Его член входит так правильно, так идеально задевает все нужные точки, заставляя Джисона дрожать, хватая ртом воздух и то и дело глуша стоны в поцелуях старшего. Он рвано стонет и обнимает торс Минхо ногами, прижимаясь ближе. Юбка задирается ещё выше, собирая в своем подоле капли смазки. Минхо опускает руку и сжимает чуть припухший клитор, потирая его шершавыми подушечками пальцев, желая довести парня до оргазма еще раз. Джисон сжимается вокруг члена, чувствуя неожиданную дополнительную стимуляцию и кончает. Минхо, не выдерживая нагрузки, входит глубоко и изливается, зажмуриваясь до звезд в глазах. Соки, смешанные с семенем, текут меж ягодиц Хана, впитываясь в юбку и простыни. Он тяжело дышит, не отпуская шею Минхо, даже когда тот выскальзывает из него, уваливаясь сверху, и смотрит на него пьяными влюблёнными глазами. Они делят ещё один горько-сладкий поцелуй, глядя друг другу в глаза, ловя в них звёзды. – И я люблю тебя, моя лакрица... Давно...