Ты самое дорогое, что у меня есть

Конец лета всегда был чем-то тоскливым. Подкрадывалось осознание того, что проходят последние тёплые деньки, а вместе с ними все прекрасные воспоминания остаются в сердце. Но это не было концом веселья и радости. Ребята не собирались так просто отпускать август, решили сделать новую незабываемую стримхату. Все были хорошо настроены на эти три дня. Даже Илья был рад провести время с друзьями, хоть и отвык от долгих стримов. Он понимал, что не сможет остаться надолго. Лëша ходил по магазину, слушая шутки Фурцева и Ермолаева. Парадеевич бегал в поисках мяса. Карие глаза Ильи нервно смотрели на всё происходящее. Да, конечно, он много общался и завозил в начале, чем очень удивил ребят, но тревога опять не давала ему покоя. Он боялся ошибиться, сделать что-то не то, выглядеть глупо. Давящее чувство сжимало грудь. Но ведь всё хорошо, все рядом - думал Илья, пытаясь успокоиться. Строгий взгляд голубых глаз Ермолаева переметнулся на задумчивого Эксайла. Саша разглядывал опушённое белое лицо, старался найти ответ на отстранëнность в тёмных глазах напротив. - Илюш? - резкое обращение выбило Яцкевича из размышлений. - Да, я тут, всё хорошо, - неловко ответил Илья. Услышав голос Саши, стыд за выпадание из разговора ощутился жаром на лице. Он никогда не хотел приносить сложности, особенно Александру. От взгляда голубых глаз подкашивались ноги, но странное чувство тепла разлилось в душе. Саша был тем человеком, которому Илья доверял, не раз рассказывал о проблемах, мог всегда найти поддержку в его словах. Времени на мысли не было, поэтому пришлось быстро включаться в обсуждение покупки кофе. После закупки ребята расселились по машинам и поехали к дому. Илья был не против поездки в одиночестве. В последнее время было слишком много нагрузки, съёмки забирали большое количество сил. Постоянные подколы друзей давили на него, но это же шутки, правда? Ментальное состояние не выдерживало. Все подростковые комплексы вырывались наружу, не давая спокойно жить. Чаще Илья переживал о внешнем виде со стороны, о словах, которые говорит. Но времени на обдумывание всего не было. Он не хотел быть слабым, ведь только всё пошло в гору. Он просто не должен обращать внимание на это. Купание в бассейне пугало ещё сильнее, после ряда неудач в настольном теннисе. Илья, как только увидел стол и ракетки, думал, что сможет хоть в этом преуспеть и расслабиться на стриме. Но едкие комментарии Данилы и Кореша навевали тревогу. Сердце неистово колотилось, руки дрожали, он еле отбивал мячи. Он старался не падать духом, продолжать отшучиваться и затолкать болезненные чувства глубоко в душу. Вода плескалась, заливая пол вокруг. Но вдруг Данила устроил охоту за Ильëй, младший яростно старался отбиваться, скрывая страх. Через глушь воды, находясь в цепких руках Гориллы, он услышал новый прыжок в воду. Ермолаев приближался к ним. Илья уже отчаялся, что будет тягаться с двумя парнями, которые явно преобладали в силе. Но почувствовал мягкое прикосновение холодных рук к плечам. Открыв глаза, Яцкевич обнаружил себя в объятиях? Данила уже отплыл, а краем уха слышались слова Деревяшкина про работу на эдиты. Но сейчас было всё равно. Саша чувствовал сбитое дыхание на своей шее, крепче держа друга. Такое мимолётное объятие ошеломило Илью. Как будто все органы внутри перемешались и сжались в клубок. Он поднял голову и столкнулся со взглядом ледяных глаз, но они источали такое тепло, что можно было согреть весь мир. Эти быстрые секунды успокоили Илью. Вечер был очень атмосферным. Огонь от мангала завораживал, вкусная еда и длинные разговоры дарили радостные эмоции. Усталость незаметно накрывала Фраму, от недостатка сна спадала активность, но его внимание не покидало Илью. Странное поведение Яцкевича не могло не беспокоить. Его скованные движения, мечущийся и пустой взляд. Что-то не так, но сам Эксайл не говорил об этом, что ещё больше настораживало. Парни продолжили игру в пинг-понг. Александра разморило по полной. Сил не было ни на что. Он улёгся на диван, пока ребята играли, изредко поглядывая на них. Данила старался раззадорить Илью, всячески подъебывая, наслаждался злостью Яцкевича. Тот же полыхал от агрессии, которая накопилась за весь день. Ещё немного и он не выдержит. Маленькая победа над Гориллой не принесла большой радости. Тем более Лëха продолжал едко шутить, как будто специально издеваясь над темноволосым. Илья чувствовал себя никчёмным. Раз за разом проигрывая, выглядел глупо. Слова про плохую игру и лишний вес эхом блуждали в голове, нагнетая, заставляя стекленеть глаза. Ненависть к самому себе пожирала изнутри. Тяжёлый ком подступал к горлу. Яцкевич чувствовал, что если заговорит, то вот-вот сорвётся. Он метался из стороны в сторону, пытаясь найти место. Ермолаев не спускал глаз с тëмноволосого, параллельно наблюдал, как Лëша кричал от вида большого насекомого, за которым гонялся Данила, а Саша занимался с техникой. - Пацаны, я скоро вернусь, - тихо, но быстро проговорил Илья, уходя из гаража. - Хорошо, - кинул в ответ Кореш. Паника полностью охватила Эксайла. Дыхание окончательно сбилось, он резко хватал ртом воздух, поднимаясь на второй этаж, как можно дальше. Голова становилась тяжёлой, а глаза влажными. Все сдерживаемые эмоции вырывались наружу. Хотелось забиться в угол и не выходить. Александр быстро шёл за парнем, нашёл его в одной из комнат, сидящего на краю кровати. "Похож на запуганного котëнка", - пронеслось в голове. Он тихо подходил к младшему, как бы стараясь не спугнуть. Илья почти ничего не слышал вокруг, очень испугался, когда поднял голову и увидел Сашу. Фрама разглядел дорожки слëз, которые разъедали тонкую кожу щёк. Испуганные глаза в непониманием смотрели на него. Саша закрыл дверь на замок и присел рядом. Прохладные руки аккуратно опустились на плечи и спину друга, медленно прижимая к себе. Неприятное чувство ещё сильнее потянуло в груди. Илья уткнулся носом в ключицу Таймера. Тот же ощутил горячие слëзы. - Прости..Саш, ты не долж..- заикаясь от истерики начал говорить Илья. - Тише, всё хорошо, я рядом, сижу тут с тобой - перебил Саша, - я беспокоюсь за тебя, ты сегодня целый день сам не свой. Илью начало трясти ещё больше, слëзы бесщадно стекали, выдавая всю боль. Он не должен был опять так раскалываться перед другими. Никто не обязан терпеть его. - Тише, тише, тебе нужно успокоиться, - продолжал шёпотом на ухо говорить Саша, - Илюш, ты мне очень дорог, мы много вместе прошли, если тебя что-то тревожит, то ты не обязан сам справляться со всем, я всегда помогу тебе, как и ты всегда всё делаешь для меня. У самого Александра начал сбиваться голос, ему было обидно, что Илюша не обратился к нему, сердце сжималось от мысли о том, сколько переживаний он опять скрыл. Саша всегда хотел защитить такую чистую и добрую душу Ильи, чувствовал безумную радость, когда он открывался ему. - Саш, я не могу..Я..Я устал, устал терпеть всё это, эти шутки, подколы..- слëзы всё ещё текли по лицу, но сильные руки Ермолаева защищали от внешнего мира, давая успокоиться. - Кот, ты не должен терпеть, нужно говорить о том, что тебе не нравится. Да, я понимаю, что тебе сложно, но хранить всё в себе нельзя, а то опять выльется в такое, - длинные пальцы нежно коснулись вьющихся тёмных волос, медленно поглаживая, Саша наблюдал, как парень всё ближе прижимается, крепче обнимая за талию. Лицо Эксайла полыхало, сердце выпрыгивало из груди - всё из-за чутких прикосновений Александра. Он поднял голову, посмотрел на Сашу такими глубокими и до боли родными тëмными глазами, в которых хотелось утонуть с головой. Саша однозначно всегда был заворожен ними, любовался при каждой возможности, даже сейчас находил блестящие от света луны глазки Ильи такими красивыми. - Ты самое дорогое, что у меня есть. Я всегда буду рядом. Яцкевич пристально смотрел в ясные голубые глаза напротив, он не раз боялся строгого взгляда, аж до холодных мурашек по телу, но всегда знал, что боли и вреда этот человек никогда не причинит. Пальцы Александра трепетно опустились на горячие щëки, медленно переходили к подбородоку. Наклонившись, аккуратно накрыл губами мягкие губы напротив. Прикрыв глаза, Илья поддался на нежность. Тепло разлилось по телу обоих, мурашки торопливо побежали по спине. Сминая желанные губы, Яцкевич притянул парня за шею. Каждое прикосновения опаляло их, будто маленькие разряды появлялись и сразу исчезали между ними. Углубляя поцелуй, Саша усадил парня к себе на колени. Хотелось раствориться друг в друге, забыть обо всём вокруг, наслаждаться теплом близости. Руки Фрамы блуждали по спине, бокам, поглаживая. От слез Ильи почти не осталось следа, лишь сбитое дыхание заново мучило. Осознание значимости пробивало его. То самое дорогое и родное теплилось в человеке напротив, лишь он дарил спокойствие на душе, лишь ему хотелось отдаться полностью, доверить каждую клеточку своего тела и сердца. Губы медленно кружились в тëплом, настолько нежном и невинном поцелуе, выражая всю таившуюся любовь. Хотелось уберечь друг друга от всего, бесконечно дарить заботу. От неистового количества эмоции воздух быстро закончился в лёгких. Соприкасаясь лбами они искали в глазах ответы на все вопросы, не нуждаясь в словах. - Ты мне нужен, только ты, - хриплым голосом пробормотал Илья, - люблю тебя. - И я тебя люблю, кот, люблю любого и буду любить всегда.