Пусть будет хоть один спокойный день

Оба вздрогнули и отстранились друг от друга, стоило услышать громкий стук в дверь. Недовольный Фергус было собрался крикнуть нежеланному гостю что-то очевидно грубое, но мастер Грейден, очень удобно восседавший на его коленях, прижался к его губам, не давая возможности обозначить их присутствие в квартире. За дверью послышалось возня, а потом неприятным для Греха голосом отозвался Кейран. — Грей? Грейдан! – раздалось приглушенное. — Нас тут нет, – столкнув их лбы, еле слышным шепотом сказал Мастер. Довольный игнорированием надоедливого мужчины Грех не сдержался и, стараясь хотя бы не шуршать одеждой, поцеловал в скулу такого сосредоточенного, но разморенного Грея. Мастер, рассеянно провел рукой по его волосам, второй гладя по плечу, вслушивался в образовавшуюся тишину. — Нет никого что ли? И когда успели, – ворчание Монтгомери становилось тише. – И где их искать теперь.. Голос и шаги затихли. Грейден, удовлетворенный, что не придется отвлекаться от такого важного и приятного занятия на реальный мир, прижался к Фергусу ближе, крепче обвивая руками, и уткнулся носом в его висок. Чужие – но очень родные – волосы пахли травами, чем-то сладким и свежестью от чистого постельного белья. Фергус довольно заурчал, обнимая его за спину, и притираясь щекой к крепкому плечу. Было хорошо просто сидеть так. Чувствовать тепло и знать, что на данный момент все в порядке. Грейден отстранился и зачесал уже расплетенные от кос мягкие волосы Греха назад. Фергус, все еще сонный и такой мягкий, смотрел из под приоткрытых век. Грею каждый раз грозит остановка сердца от этого его слишком нежного взгляда. Обхватив ладонями лицо Греха, он притянул его ближе, еще ближе, чтобы не осталось даже сантиметра для судорожного вдоха. Поцелуй ленивый, горячий, как и это утро.

***

За полчаса до этого. Грейден проснулся в хорошем расположении духа. Правая сторона не тянула тупой или острой болью, он вполне себе выспался, а на улице была приятная погода. Сегодня был такой из редких дней, когда можно было запереться дома, не высовываясь на улицу, и быть в тиши и покое от людских сует. После таких излишне эмоциональных, переполненных событиями и информацией дней, хотелось забыть обо всем и утонуть в комфорте своей квартиры и тепле живого – пусть так и остается в ближайшем будущем – Греха. От сердца окончательно отлегло, только когда они с Фергусом оказались в безопасности квартиры. При разговоре в Севернолесье и по пути домой Грей старался держать Греха в поле зрения, нервничая, когда долго его не видел. Он хотел в сотый раз убеждаться, что вот он, живой Фергус, не шибко, но здоровый. Грех еще дрых, когда Мастер аккуратно зашел в гостиную. Время на часах уже перевалило за двенадцать. Он сел на пол перед диваном, на котором бессовестно сопел Фергус, оказываясь перед его лицом. Не то чтобы он должен иметь какие-то совестные муки просто храпя в подушку – Грей сам часто напоминал ему заботиться в первую очередь о себе и спать подольше – но. Но внимания хотелось. Побыть язвой тоже. Умиротворенным лицом Фергуса Мастер мог любоваться, кажется, часами. Таким спокойным он давно его не видел. Теплое, как лето за окном, чувство окутало грудную клетку. Не затянувшиеся из-за истощения синяки и царапины ни чуть не портили его внешний вид. Грей легко подул ему в лицо и дернул за одну из белоснежных небольших кос. Фергус заплетал их вечером, отшучиваясь и говоря, что они для того, чтобы стать еще неотразимее, но Мастер видел, что это всего лишь для успокоения нервов, просто чтобы занять руки. И если кто хочет его спросить, Грей считает, что Грех неотразим в любом своем виде. Но это тайна фирмы, так что тс-с. — Ни себе ни людям, Мастер. Чего ж вам не спится-то, – сонно прозвучало откуда-то из-под подушки. — Уже пол первого, – сказал в ответ и опять дернул за косичку. Фергус не выглядел недовольным, когда посмотрел на него. Грейден еле заметно улыбнулся. Грех лениво подтянулся и сел; теплый ветер дул из приоткрытого окна. Фергус глянул на него и развел руки, приподнимая бровь. Все чувствует, зараза. Грей поднялся с пола и перекинул через него ногу; он, собственно, не гордый. Все-таки, от объятий со своим Грехом он навряд ли откажется. Фергус теплый и разморенный после сна. Грейден чувствует его дыхание на своей шее. В его руках комфортно и безопасно. Такое утро действительно тянет за собой хороший день. — Не хотите кофея, м? – раздалось где-то в его плечо. Грей зевает, кивает, но отпускать его не спешит. Кофе никуда не денется, и, вообще-то, у них есть целый день, так что от лишних полчаса валяний никто не пострадает. Фергус, видимо, чувствует своей греховной – греховой? – интуицией его настрой. Он сильнее сжимает Грея в объятиях и валит обоих на диван. За окном слышен шум города, цокот копыт, голоса прохожих и редкие крики птиц. Грей думает, что не против, если так будет начинаться каждое его утро.