Вкусная хеллоуинская зарисовка

Кажется, сегодня все решили дружно его предать. Другого варианта Юджи просто не рассматривал, потому что он видел — буквально — знакомую клыкастую ухмылку, не пророчащую ничего для него хорошего. Только он, плотоядно улыбающийся гад и подбирающийся сзади мар, остальные тактично смылись! *** Этот Хеллоуин Юджи собирался отметить по-тихому, с пакетом вкусняшек и небольшой прогулкой по окрестностям городка. Всё было чудесно, пока его не позвали в старый особняк на холме, запугивая детскими страшилками. Хотя не было смысла пугать, когда его парни фактически страшнее всех монстров из любых страшилок и ужастиков. Но всё равно очень приятна забота и внимание друзей, пока Итадори тоскует по своим ручным монстрякам. Сатору с Сугуру почти на год уехали за рубеж на практику по обмену в Европу, дабы защитить свои магические степени, а также получить небольшое повышение и опыт. Конечно, они постоянно переписывались, и парни даже присылали ему пару своих портретов. А один общий был на фоне жутковатых горгулий на крыше какого-то замка. Однако тоска по физической части их отношений не пройдет из-за нарисованных чужой рукой портретов, потому что картины не целуются и не говорят, да и вообще не делают ничего. Даже болезненный глубокий укус с плеча уже успел сойти, как бы Юджи его не берег. У Итадори не было никаких сомнений на счёт вылазки с друзьями, тем более что к ним присоединились и их семпаи, и даже старшие, друзья его парней. Но если судить по их словам, то идут они лишь для общей безопасности за кампанию. В любом случае, вечер обещал быть весёлым, и лучше уж монстрам и призракам быть готовыми! Дом, а точнее целый загородный коттедж размером с небольшой замок, выглядел очень хорошо для заброшенного здания. Казалось, что ещё недавно тут кто-то еще жил. Веселье началось уже со входа. Ворота сами распахнулись перед ними, отчего по спине Юджи побежали лёгкие мурашки. Остальные не подали вида, что испугались, и лишь хихикали над «гостеприимностью» дома и даже тогда, когда большие резные двери чьего-то дома распахнулись перед ними. Сёко сказала, что «они» уже ждут их, и всей компании не сбежать отсюда без жертв. Почему-то это прозвучало из её уст слишком обыденно, как будто «они» постоянно на её глазах кого-то мучали. Внутри здание выглядело не менее величественно и богато, чем снаружи. Это прекрасно можно было увидеть и разглядеть в убранстве коридора даже при тусклом освещении свечей и магических светлячков. Свечи, в отличии от светлячков, были зажжены не ими, они загорались сами и потухали стоило приблизиться к ним или отойти от них. Либо тут жили настоящие богачи, зачаровавшие дом, либо и вправду кто-то до сих пор обитал, питая своими силами. Разделившись на несколько групп, Юджи потащили по мрачным коридорам. Без капли смущения ребята открывали все двери, чтобы осмотреться и порыться в вещах. Точнее, Нобара бесцеремонно перерывала полки в комнатных шкафах и в шкафах-пеналах, висящих в туалете, и отпугивала возгласами всех возможных призраков и чудовищ. Она прекрасно составляла им конкуренцию своими голосовыми данными. Юджи искренне восхищался красотой дома. Каждая из комнат была обставлена со вкусом и стилем, даже наволочки на подушках говорили о богатстве владельца этой земли. Воздух приятно пах, особенно для оставленного жилища, а на пыль не было и намёка. Какие-то слишком чистоплотные призраки. Два этажа богатства и роскоши, а Юджи стоял под жутким семейным портретом. Если считать по рукам в перчатках и одежде, то на портрете было изображено шесть человек. Весьма странный портрет. Какой смысл вообще рисовать на семейной картине только одежду? Кажется, богачи и вправду не понимаемы простым умом. В какой-то момент розоволосый остался совсем один в жуткой комнате с портретом. Не то, чтобы само полотно так сильно пугало, но общая атмосфера в комнате напрягала и заставляла волосы на затылке встать от напряжения в воздухе. Найдя на столе спички, парень немедля зажёг сразу все свечи на ближайшем подсвечнике и уже собирался перейти к другому концу комнаты для зажигания оставшихся свечей, но его остановило чёрное щупальце. Весьма знакомое чёрное щупальце. Одна из свечей на зажжённом подсвечнике потухла от чужих пальцев. — Не говори мне… — Не говорю. Рука, обтянутая в тёмную перчатку, нежно прошлась костяшками по щеке слегка бледной щеке Юджи, отвлекая внимание от чёрного нечто, отбирающего у парня его единственный источник света. — Неужели моя крошка не скучала за мной? — Ты не предупредил, что приедешь. — Я слышу обиду в твоем голосе. Эй, где радость? Розоволосый обиженно надулся и свернулся калачиком в объятиях старшего. Фиг он ему покажет, как скучал, предатель не получит свои поцелуи, пока не извинится. И еще эта чёрная штука! — Убери от меня свою бяку. Существо над ним расслабленно хихикнуло. Старший демонстративно провёл рукой по щеке Юджи, позволяя щупальцу повторить тот же путь, скользнув следом. — Я сказал убери свою гадость, Гето. — Теперь по фамилии? Неужели ты не любишь больше своего дорогого тёмного рыцаря? — Рыцари благородны и… Гето! Я сказал убери это! — Это не бяка и не гадость! А мой ма-а-аленький друг, который теперь часть меня. Черноволосый мар довольно улыбнулся, видя, как парень в его объятиях опешил и схватил его за новую конечность, с удивлением разглядывая в полутьме. Но щупальце растеклось в его руках жидким дымом, и златоглазый испугано ойкнул. — Они из Тьмы и эмоций. Не только мои, они немного вроде как живие. Как Рика, в каком-то смысле. — Значит, я не убил его… Тогда не буду извиняться. — Ты ему нравишься. — Конечно, потому что это часть тебя. В ином случае я бы уже ушёл отсюда. — Это был сюрприз, котёнок. Я думал, ты обрадуешься своему любимчику, — скрестив руки на груди, мар отодвинулся от розоволосого, наблюдавшего за тёмной материей на своих ладонях с неприкрытым любопытством, и улыбнулся. — Я сейчас буду ревновать. — Ну и пожалуйста, заодно помучаешься. Ждёшь его, ждёшь, а он тут как ни в чём не бывало стоит улыбается! — Потому что я смотрю на тебя, как тут не улыбаться? Я ведь скучал по тебе, Юджи. — И не предупредил меня! И вообще, где мои подарки? И почему ты тут? Сугуру внимательно смотрел на то, как палец Юджи тыкает в его вырез на груди с этим нетипичным чёрным ноготком — явно Нобара постаралась. Пара щупалец заинтересованно выползла из своего измерения и внимательно наблюдала за происходящим. — Твои подарки ждут тебя уже в твоей комнате, а я тут, потому что закончил со всем и вернулся домой. И это должен был быть сюрприз. И ты должен вроде как быть рад этому…нет? — Немножко. И они милые, но они…таращатся на меня? — Итадори осторожно указал на двое других щупалец, нависших над ним. Они сами к нему приблизились и нежно оплели руки. — Милашки! — Кажется, мы с ними ещё намучаемся… Ты им как-то слишком понравился…и они не подчиняются мне сейчас, чёрт… — Да ладно, они лапочки и ничего такого не делают. Да, мои лапули? Так ему и надо. — Эй, — руки в чёрных перчатках, принадлежащих Гето, обхватили щёки парня, тем самым отрывая его от сюсюканья, заставили Юджи смотреть прямо на возмущенного хозяина щупалец. — целуй давай, или я сейчас тебя затискаю, пока не будешь молить о пощаде и мяукать, как маленький котёнок. — Ты не посмеешь. — Еще как посмею. Твоя киса меня любит, она-то мне рада будет. Будет целовать и лизать. — Не-е-ет! — сбежав от потянувшихся за ним рук, парень с визгом бросился подальше от Сугуру, хватаясь за полупотушеный подсвечник для обороны. — Стесняешься свою сущность? Ай-ай-ай. Юджи, такую кошечку нужно любить и много-много гладить. Вцепившись пальцами в одиноко стоящее кресло, розоволосый перемахнул через высоченную спинку и взвизгнул, почувствовав на себе руки, схвативших его за бедра. — Сугуру, пусти! — Это не ко мне, кис. Это не я. Чёрт, казалось, призрак особняка всё же существует, ибо под ним раздался угрожающий вой, а огромные лапищи сжали его крепче. — Ауч! Кажется, подсвечник со свечами, капающими горячим воском, отличный оберег, потому что одна из лап его отпустила, и вой сменился ругательствами. Перестав яростно тереть лицо, призрак схватил Итадори снова и оскалился. Эта жуткий знакомый оскал… Чтоб его! — Предатели! Все предатели! Все друзья предали его и привели прямо в логово двух чудовищ, бросив им на растерзание. — Привет, Юджи. Его объятья хуже железной Марии, когда он голоден. А он голоден, и судя по синякам под глазами и осунувшемуся лицу голодал уже прилично. Жутко улыбающийся голодный вампир с застывшим воском на брови и щеке не нёс ничего плохого, но и ничего хорошего не делал, превращая Юджи в хрустящую костями погремушку. На мольбы отпустить Сатору только усиливал хватку, прекрасно зная, что дремавший кото-оборотень внутри Итадори не даст развалиться телу. Сугуру сейчас был таким же, как и Годжо. Вроде и не вредил, но, словно тень, закрывшая единственный источник света, лишил Юджи надежды на лучик спасения из хеллоуинского кошмара. Он отдался на волю матушке-судьбе, расслабляясь в крепкой хватке альбиноса, получая в ответ удовлетворённое сопение вампира на ухо и довольное хмыканье мара сзади. Сегодня его шерсть будет заглажена против роста на годы вперёд, а бедные губы зацелованы до онемения.