Дело было в облаках

Это была очередная безмятежная ночь, когда Сонхва мирно спал в своей постели. Темный небосвод оставался безоблачным, лунный свет слабо пробивался сквозь полупрозрачную ткань занавесок. Тишина окутывала все пространство некоторое время, пока в комнате не послышался дверной скрип. Сонхва отдалённо подумал о Хонджуне, который иногда заходил в его комнату чтобы забрать зарядное устройство. Но далее никаких звуков не последовало. Пак медленно открыл сонные глаза и приподнялся на локтях, оглядывая дверной проём. Он увидел Ёсана. Тот неловко перебирался с ноги на ногу, вытирая слёзы с покрасневших глаз. Сонхва будто прошибло электрическим током. Парень мгновенно вскочил и распахнул глаза. - Ёсани, что-то случилось? - спросил встревоженный не на шутку старший. Сердце бешено заколотилось в груди, а по телу пробежали мурашки. Видеть Ёсана таким было чем-то пугающим, волнительным. Юноша редко показывал свои эмоции. И все же, они всегда были искренними. - Хён.. Могу я поспать сегодня с тобой? - отозвался тихий шёпот. Всхлипы становились тише, но Сонхва почувствовал - младшему лучше не стало. Он кивнул, пробубнив уверенное "конечно" и отодвинулся к стене, хлопая по мягкой постели. Ёсан облегченно вздохнул. В одно мгновение он подошёл к чужой кровати, неловко укладываясь с краю. Бесшумные слёзы так и текли по его бледному лицу, которое под лунным светом казалось ещё бледнее. Сонхва инстинктивно придвинулся ближе. Отгоняя прочь все навязчивые мысли, Пак заключил младшего в объятия. Зажмурился, сглотнул неприятный ком в горле, заботливо ласкаясь к чужому плечу. Ладони словно не слушались его - сами нежно водили по позвоночнику парня, пытаясь подарить спокойствие. Ёсан иногда лишь чуть сильнее прижимался к старшему, уткнувшись в чужое плечо. Он дрожал, то-ли от холода вокруг, то-ли от нарастающего внутри страха. Сонхва много раз задавался вопросов, что за чувства объединяют их с Ёсаном. Они поладили с самого дебюта группы, стали хорошими друзьями, доверяли друг другу во всём. Но что-то словно было не так. Словно не на своём месте. Пак понял это не сразу. Привычное общение ввело в заблуждение. Ёсан мерещился везде. О нем хотелось всё больше заботиться, быть рядом постоянно, отдаваться без остатка. Объятия были приятнее, чем с кем-то другим, а улыбка сияла ярче солнца на небе. Хва столько раз ловил собственный взгляд на чужих губах, сколько звезд мог сосчитать на небе. Мысли о взаимной любви давно покинули его. Паку оставалось лишь заворожённо созерцать, как постепенно расцветает его возлюбленный. Только наблюдать. Чужие вздохи и всхлипы вернули Хва в реальность. Ёсан продолжал тихо плакать, уткнувшись в мраморное плечо, бесшумно хватая воздух губами. Худые прохладные руки обвили торс старшего чуть сильнее. - Ёсани, расскажи, что случилось? - старший немного отстранился, заглядывая в карие глаза напротив. Его бездонные глаза.. Казалось, в них собралось отражение Вселенной, безграничной, прекрасной. Но ещё никогда не было в них столько печали и страха. Сонхва потянулся к чужим щекам. Длинные пальцы невесомо провели по нежной коже, вытирая мокрые дорожки от недавних слез. Ёсан отвел взгляд, слабо закусив губу. Дыхание почти восстановилось, дрожи в теле будто бы и не было, и только раскрасневшееся лицо выдавало что-то неладное. - Кошмар... - это единственное, что смог выдавить из собственного тела Кан, прежде чем отвернуться и закрыть лицо руками. Его стесненные действия привели старшего в удивление, но он быстро догадался, почему. Сонхва приподнял уголки губ. Он вновь приблизился к младшему, окуная его в тёплые объятия. Сильные руки обвили хрупкую талию, голова опустилась на чужое плечо, прижимаясь щекой к чужой шее. Пак прикрыл глаза, ласкаясь к телу младшего, будто игривый кот. - Всё хорошо, Ёсани, я тут, рядом с тобой, а это всего навсего сон, - Хва слабо улыбнулся, прижимаясь в объятия ближе. Ёсан тихо вздохнул. Он был безмерно благодарен старшему. Сонхва всегда делал мир ярче, трудности легче. С ним можно было говорить о чем-то сокровенном и личном, не боясь показаться слабым или уязвимым - Сонхва убережёт от всего. Его забота проявлялась даже в мелочах: в одном добром взгляде, словах поддержки или простых распросах о предстоящих делах. И Ёсану всегда казалось, что Хва понимает его лучше, чем кто-то другой, что Хва к нему внимательнее, чем кто-то другой, ближе, чем кто-то другой... Пак словно теплый солнечный луч, проникающий сквозь облака, приносящий свет и нежность. Когда он рядом, сердце наполняется чувством защищенности, а каждая улыбка становится как бальзам для души Ёсана. Что-то родное разливалось внутри при одном взгляде на старшего. Хва окутывал теплом и спокойствием. - Хён, мне приснилось... - начал Ёсан, заглядывая за плечо на расслабленное лицо Пака, но тут же остановился, опуская взгляд. Казалось, он обдумывал свое сновидение, стараясь вспомнить все мельчайшие подробности. Его задумчивое лицо в полусумраке комнаты безумно привлекало чужой взгляд. Сонхва приоткрыл глаза и внимательно посмотрел на младшего, понимающе кивая. Его левая рука будто сама переместилась с талии на тонкую шею, зарываясь в тёмные отросшие волосы. Кан повернулся, встречаясь с заинтересованным взглядом напротив. - Ты оставил меня во сне, - вдруг выдал Ёсан, подняв жалобный взгляд на Пака. Сонхва застыл. Несколько секунд он неподвижно смотрел прямо в глаза напротив, постепенно все больше удивляясь услышанному. - О чем ты, Ёсан? - Пак чувствовал, как что-то ломалось внутри, как горят его собственные щеки и бешено колотится сердце. - Хва, я будто остался один.. Без тебя... - Ёсан слабо поморщился, опуская опечаленный взгляд. - И я не только из-за этого испугался. Ты же не бросишь меня, верно? Сердце Пака сжалось внутри. Бросить Ёсана? Его любимое солнышко, на которое он вечно может любоваться? Его принца, которого он готов оберегать до конца жизни? - Никогда,- тихо, но чётко произнёс Сонхва. - Ёсани, я никогда не смогу тебя бросить. Ты мне очень дорог и важен. И я даже не представляю, как я буду жить без тебя, и... - Хва, - Ёсан перебил, не давая договорить. - Я люблю тебя. На миг старшему показалось, что это всего лишь его галлюцинации, но сомнения рассеялись, когда Ёсан, поборов все свое смущение, заключил лицо Пака в ладони и мягко коснулся его губ своими. Лишь пара мгновений, и Кан отстранился, пытаясь спрятать виноватый взгляд. - Прости, я не должен был, - печально произнёс младший. Он готов был уйти, провалиться под землю, рассыпаться в прах, что угодно, лишь бы не видеть разочарованного взгляда Сонхва. Что же он наделал.. - Ты шутишь? - Сонхва застенчиво улыбнулся и притянул Ёсана за подбородок, налаживая зрительный контакт. А Ёсан и в глаза смотреть не мог. Теперь уже целует Сонхва. Не так нежно, как младший, властно, с напором. Ёсана от этого повело. Он прижался ближе, робко отвечая на поцелуй, теряясь в собственных эмоциях. Кан отстранился первым. Вновь раскраснелись щеки, сбилось дыхание, губы расплылись в улыбке, а счастью не было предела. Он заметил, как что-то хотел сказать Сонхва, но вовремя поднёс указательный палец к чужим губам. - Хва, я правда люблю тебя. И больше всего боюсь тебя потерять. Ты нужен мне. Очень нужен. Пожалуйста, просто оставайся рядом со мной. - Какой же ты глупыш, - Сонхва слабо посмеялся, целуя младшего в нос. - Я люблю тебя, Ёсани. Сильно-сильно. И отпускать тебя я не собираюсь точно. Ёсан довольно кивнул и приютился в чужих объятиях, прикрыв глаза. Обниматься с Сонхва всегда было приятно. Родное и тёплое чувство разливалось внутри. Оно окутывало все в округе, проникая глубоко, отпечатываясь везде. Младший вскоре уснул. Уснул и Сонхва, одарив спокойствием комнату. Рядом с Сонхва всегда спокойно, Ёсану и для счастья больше ничего не нужно. Взаимная поддержка, доверие и понимание создают атмосферу тепла. Каждый момент, проведенный вместе, наполняется смыслом, а простые вещи становятся значимыми. Улыбки, взгляды и прикосновения дарят ощущение согласия с миром. И в это тихое мгновение, отражая простую, но глубокую связь, время словно остановилось, запечатляя в себе эту нежность и близость их сердец. В этот миг их мир словно стал безграничным, полным тепла, любви. Остановилось время, что позволил позволив этим мгновениям стать вечностью.