На краю

«Помню, отец рассказывал, что всё началось с прапрадеда его деда. Обычный торговец бамбуком просто пытался прокормить семью и выжить, а в итоге положил начало целой империи… И ещё он рисовал в то редкое свободное время, которое ему выпадало. Крестьянин с тягой к искусству… Это даже забавно. Ведь благодаря своему увлечению мой предок познакомился с… своего рода коллегой — тоже торговцем, но морским. Только продавал тот не бамбук, а людей или контрабанду в Южном море. Деятельность незаконная, но жирный куш получить можно, если умеешь быть гибким. Как говорил дедушка: — Контраст и адаптивность — главные секреты успеха. Сочетание старых традиций и инноваций всегда привлекает внимание и удерживало интерес, а умение прокладывать новые пути, не забывая прошлого, вызывает уважение и доверие. И я знаю, что это не просто идея, а кредо для многих поколений семьи Ван — именно преемственность позволила нам добиться того положения, которое клан занимает сегодня. Мой отец, Ван Чжэнсин, вывел семейный бизнес из тени. Я же подниму на вершину мира…» — Итак, сын. Властный голос господина Вана заполнил всё пространство кабинета. — Как ты знаешь, — продолжил он, глядя в окно, — клуб удовольствий — важная часть нашего бизнеса. Он приносит солидную прибыль и требует особой внимательности в ведении его дел. Ван Чжэнсин повернулся и посмотрел на сына, своего лучшего помощника в семейном деле. Ибо присел на край стола и вытянул ноги, скрестив ступни, левой рукой он опёрся о деревянную поверхность, а пальцами правой перекатывал монетку, держа возле лица. Это был старый песо, которым Ибо очень дорожил. Своего рода талисман — Само собой, — слегка кивнул он, глядя Чжэнсину прямо в глаза. — Я научил тебя всему, что знаю. И видел тебя в деле, так что не сомневаюсь в твоих способностях. Ты доказал свою преданность семейному бизнесу и превзошёл все мои ожидания. В общем, теперь я могу с чистой совестью поручить руководство компанией тебе. Только помни, что риск есть всегда. Ты должен быть готов к трудностям, которые придут вместе с ответственностью. — Спасибо, отец. Я понимаю и готов. — Он выпрямился, опустил правую руку и с щелчком впечатал монету в стол. Молодой, с виду холодный, но с горящим сердцем и глазами — само олицетворение энтузиазма и решимости. — Обещаю, что при мне наш бизнес будет процветать. — Другого ответа я и не ждал. Рассчитываю на тебя. Теперь иди. Уверенный взгляд — семейная черта клана Ван. Ибо посмотрел отцу прямо в глаза, словно в подтверждение принятого решения, давая понять, что готов к любым испытаниям. Покидал кабинет он с довольной ухмылкой и почти физическим ощущением власти в руках. Его образ — с закинутой на плечо кожаной курткой — дерзкий, как пламя открытого огня, но разум оставался ясным и холодным. Выходя из здания, Ибо уже твёрдо решил, куда направится… «Клубом удовольствий» деликатно назвали совсем неделикатного место — стрип-клуб. Уникальное заведение для избранной элиты, где удовольствия возведены на один уровень с искусством. Цель клуба и призвание работников — с особым изыском и элегантностью угождать привередливым гостям и предоставлять им незабываемый опыт. Во дворе, привычно игнорируя роскошные автомобили, Ибо подошёл к своему спортивному мотоциклу. Полностью чёрный, байк тем не менее выделялся и привлекал внимание. Возможно, харизма владельца распространялась и на его вещи? К слову, этот красавчик всегда предпочитал скорость и риск, а не безопасность и комфорт в салоне автомобиля. Он надел шлем, опустил визор и перекинул ногу через сидение. Ибо нравилось чувствовать между ног крепкий корпус «Ямахи», его изгибы и вибрацию от двигателя. Ибо завёл мотор, байк взревел и рванул вперёд. Сяо Чжань был воодушевлён предстоящим вечером, ведь приятель подкинул весьма интересный вариант подзаработать, а собираться в предвкушении всегда приятно. Он крутился перед зеркалом, и отражение улыбалось в ответ. Сяо Чжань прекрасно знал, что хорош собой, и умел работать ртом, выдавая одну за одной самые разные улыбки. Заинтересовать другого человека несложно, достаточно правильного взгляда: с хитрецой или нежностью, равнодушного или томного, смущённого или вызывающего… А уж обаять с воистину лисьей улыбкой на лице так вообще проще простого. Много лет он занимался спортивными бальными танцами, но денег такое ремесло приносит не особо-то много. Если преподавать, надо как минимум платить за аренду помещения, а Сяо Чжань с трудом оплачивал собственные счёта. Про накопления и говорить не стоит… А вот зарабатывать с помощью лица вполне возможно. И порой зарабатывать очень неплохо. Хотя позирование для рекламы в небольших журналах пока не приносило Сяо Чжаню стабильный доход, но ему, выросшему в бедной семье, пока хватало и этих заказов. К тому же такая работа расширяла круг знакомств, появлялись новые выгодные предложения… Как, например, сейчас — посветить очаровательным личиком на мероприятии для богатеев и порадовать их взор. В этот раз приятель попросил подменить его на один вечер и пообещал такую оплату, что… В общем, это было предложение, от которого невозможно отказаться. Хотя одного лица таком деле будет мало — для презентации себя необходим подходящий наряд. Ведь алмазу, чтобы стать бриллиантом необходима огранка, верно? Сяо Чжань, придирчиво выбиравший одежду на мероприятие, крутился перед зеркалом целый час. На кровати образовалась внушительная гора из всевозможных рубашек, кожаных штанов и косметики. Но лёгкий беспорядок перед выходом с учётом обещанной суммы — просто рабочий момент. Навигатор привёл его к двухэтажному зданию в самом центре Шанхая. Сяо Чжань с сомнением посмотрел в телефон, чтобы перепроверить адрес. — В таких местах вращаются совершенно иные деньги… — выдохнул он. Но ошибки не было Адрес верный. — Реши я здесь выпить, то меня вообще вряд ли бы пустили. Ну, или я смог бы позволить себе максимум один коктейль… Хотя, скорее, просто посмотреть на стакан, — усмехнулся Сяо Чжань. Собственно, его чуть было и не развернули на пороге, но он вовремя показал приглашение, которое получил от приятеля. Пройдя через двойные двери с чёрными зеркальными стёклами, юноша опешил от роскошной обстановки. Высокие потолки, приглушённый свет, дорогая мебель и изысканный декор произвели на него очень сильное впечатление. После многих лет жизни в самом бедном районе города Сяо Чжаню показалось, будто он в другом мире. Из оцепенения его вывел незнакомый голос: — Добрый вечер, господин. Вы впервые у нас? Это оказалась девушка-хостес в традиционном китайском платье из чёрного шёлка с вышитыми на нём золотыми драконами. Сяо Чжань с удивлением отметил, что это была европейка. Не то чтобы он не привык видеть европейских девушек, просто… не ожидал, что в таком месте может работать иностранка. Карие, почти шоколадные глаза; красивое лицо с правильными и даже строгими чертами подчёркивали вьющиеся каштановые волосы, собранные в высокий хвост. А ещё Сяо Чжаня впечатлило, что говорит собеседница так, будто всю жизнь прожила в Китае — совсем без акцента. Выслушав сбивчивые объяснения, девушка внимательно просканировала его взглядом с головы до пят и воодушевилась: — Подходишь, — оценила она Сяо Чжаня и жестом позвала за собой. — Меня зовут Хлоя. Идём, покажу гримёрную. — А съёмка будет? — спросил Сяо Чжань, продолжая с любопытством разглядывать клуб. — Съёмка? Дорогой, в нашем заведении это запрещено. Не беспокойся и просто танцуй. — Танцевать? Но… Мне сказали, что надо просто хорошо выглядеть. Вроде как радовать глаза посетителей… — Танцевать же умеешь? — перебила его хостес и, дождавшись кивка, продолжила. — Вот и славно. Не переживай, здесь не притон, и из танцоров никто не оказывает сексуальные услуги. У нас клуб эстетических удовольствий, понял? Они поднялись по винтовой лестнице на второй этаж. Сяо Чжаня слегка занервничал — он уже догадался, что за работа ему предстоит. В мозгу вспыхнула мысль: «Ещё не поздно уйти». Казалось, сам Дьявол искушал его. Но вот чего тот хотел? Чтобы Сяо Чжань действительно вернулся домой или же остался в этом порочно-прекрасном месте? Атмосфера заведения поглощала, вынуждая раствориться в ней без остатка. Полутёмный зал, неон, несколько больших зеркал… Всё это отдалённо напоминало залы для практики, где Сяо Чжань ставил сольный или командный танец. Индивидуальные сцены, танцоры — все мастера своего дела. Сяо Чжань бессознательно успел оценить это сразу же. Профессиональный взгляд, ничего не поделаешь. Девушки и парни — все молодые, гибкие, талантливые. Полностью обнажённых не было. Зрителей, располагавшихся на диванах вблизи представлений, оказалось немного. Видимо, пришли сюда не ради вульгарно наготы, а ради утончённости самого действия — ради погружения в эротику танца. Лёгкие изящные загадки для падких на эстетику умов: как выглядит красивое молодое тело в движении и без одежды; насколько хрупки запястья, если снять цепи бессчётных браслетов? Отсутствие прямого ответа сладостно кислит на языке. Сяо Чжань с трудом отвёл взгляд от танцоров, но перед глазами всё ещё стояла неоновая дымка. Игра света под ритмы музыки превратилась в настоящий калейдоскоп, который подобно водовороту притягивал и засасывал в себя. В «Клубе удовольствий» реальность переплеталась с опасным, но сказочным сном, а пошлость превращались в настоящее искусство — вот что значит элитный стриптиз-клуб. Поглощённый атмосферой, Сяо Чжань не сразу услышал вопрос хостес. — Красиво, правда? — Правда, — автоматически ответил он, изрядно позабавив Хлою. — Идём. Времени на подготовку практически нет. «Здесь не просто стриптиз, а настоящий перфоманс!» — от этой мысли у юноши перехватило дыхание. Танцоры на местах словно перестали быть людьми, обратившись в невероятных существ — в живое воплощение музыки. Ночь обещала быть непохожей на всё, что Сяо Чжань когда-либо видел. Он чувствовал, как пульсирует каждая клеточка его тела в предвкушении снова стать частью музыки, стать самим движением и раствориться в танце. Сяо Чжань взял себя в руки и принял решение. — Так где я могу переодеться? — Решился, наконец, — ухмыльнулась хостес и подтолкнула его к нужной двери. — Гримёрная в твоём полном распоряжении. Выбирай любой комфортный для себя образ и не проспи выход на сцену. Вот карта с порядком выступлений и номер твоей сцены. Повеселись там. Девушка ушла, закрыв за собой дверь. Он впервые попал в подобную гримёрную. Глаза разбегались от количества вешалок с красивыми дорогими нарядами; полки ломились от косметики и аксессуаров, а яркое освещение больше сбивало с толку, чем помогало разобраться в творческом бардаке этого закулисья. Здесь не было совавшего в руки одежду стилиста или визажиста от какого-нибудь бренда косметики, быстро и уверенно работавшего над его лицом. Сейчас разбираться со всем предстояло самостоятельно. Непривычный опыт. Да и подготовиться для стриптиза в элитном клубе — не то же самое, что быстренько приодеться на какой-нибудь баттл или мастер-класс. Гримёрка — это место, где создаётся великолепный облик, эффектный образ, способный приковывать внимание и будоражить фантазии зрителей. Здесь всегда царит атмосфера загадки и подготовки к волшебству преображения… Сяо Чжань отметил не только удобные, но и сделанные явно в дорогой мастерской столы и стулья; зеркала с лампочками по краям и светодиодами внизу, которые позволяли танцору увидеть каждую деталь макияжа и одежды. И косметика. Просто горы косметики и аксессуаров! В общем, это была настоящая мастерская, где человек получал возможность сотворить любой образ. Поймав в зеркале собственный обескураженный взгляд, Сяо Чжань усмехнулся. Он мог надеть вещи, которые никогда бы не надел, и перевоплотиться в кого угодно… Протанцевать со спокойной душой половину ночи и вернуться домой с уймой денег. А ещё ему вдруг нестерпимо захотелось создать для себя самый завораживающий образ и сполна насладиться ролью. Перебирая одежду, он закусил губу в предвкушении: наполнявшие его до этого момента смешанные чувства будто успокаивались, но зато просыпались другие: приятное волнение перед выступлением и готовность удивлять, желание предстать в новом амплуа и соблазнить зрителей своим танцем. Вечер действительно обещал стать особенным… Сердце ускорило бег, пока Сяо Чжань рассматривал костюмы. Настроение стало дерзким, хотелось бросить вызов всем и самому себе — стать настоящим хищником. Он решил одеться очень эффектно. В руки попалась мягкая ткань, и в груди ёкнуло — это оно… Сяо Чжань нетерпеливо сбросил с себя одежду и надел найденное «сокровище» — кружевной топ. При взгляде в зеркало щёки обожгло румянцем. Красиво. Глубокий, но на его плоской груди весьма эстетичный вырез выгодно обнажил ключицы и шею, а тонкие бретели — плечи. Плотный нежный материал не позволял разглядеть тело целиком, но оставлял простор для воображения: вышитые красным кружевом цветы утаивали оттенок сосков и едва прикрывали впадину пупка. — Но чем подчеркнуть такой топ? — размышлял Сяо Чжань. — Хм… О, точно! Шорты должны подойти! Он нашёл просто идеальные — из лоснящейся как шкура пантеры ткани, короткие и облегающие, с высокой посадкой. Его ноги в них казались ещё длиннее. Вышло чертовски красиво. Нет, просто умопомрачительно. По-настоящему сексуально! Ещё на глаза попались чёрные перчатки и тени с блеском. В дополнение к открытой одежде — хорошие детали. Образ получился потрясающий. Подошло время выхода. Зал для выступления хостес показать не успела, но Сяо Чжань нашёл его сам. Таких необычных «сцен» ему видеть ещё не доводилось… И пустовала лишь одна. Сяо Чжань смело направился к центральной. Его больше не пугали место и внимание — последнего он жаждал. Уже стемнело, когда ревущий мотор «Ямахи» послушно умолк. Забавно. Цвета вороньего крыла, кроме нескольких хромированных деталей, мотоцикл был практически не заметен, но отполированный до блеска корпус отражал в себе весь окружающий свет ночного города. Оставив шлем на мотоцикле, Ибо кивнул охране возле дверей. Накаченные мужчины беспрекословно расступилась, когда молодой человек подошёл к дверям. Все в клубе уже знали о новом хозяине. У Ибо был свой любимый тематический зал, куда он и направился, чтобы символически отпраздновать своё долгожданное назначение. Количество знакомых, желающих поздравить его, увеличилось втрое по сравнению с другими днями. Всего час назад отец передал ему бизнес, а слухи о смене владельца «Клуба наслаждений» уже облетели город. Войдя в восьмое по счёту помещение — совсем небольшое и почти без людей — молодой господин Ван проникся особой атмосферой этого места. Неоновые лампы светили ярко, но не «резали» глаз. Модели — сплошь профессиональные танцоры и танцовщицы, и у каждой сцены свой персональный зритель. Ибо всё ещё замирал, когда входил сюда. Ему нравился этот зал потому, что концепция выступлений здесь заметно отличалась от остальных: вместо обычных сцен дизайнеры потрудились установить стеклянные капсулы, по стенкам которых струились потоки воды или по-змеиному извивались отдельными ручейками, а иногда к этому добавлялся небольшой тропический душ для танцора. Столь необычные варианты сцены не могли не привлекать внимание к себе и находившимся внутри моделям. Пленённый зрелищем, молодой господин Ван прошёл к центральной капсуле. Телохранители, неотступно следовавшие за ним, вежливо попросили гостя насладиться выступлением возле другой капсулы. Уходя, тот сказал что-то, но Ибо было плевать. Сквозь потоки воды он увидел незнакомого молодого человека. Его плавные, но чётко выверенные движения завораживали — незнакомец словно вкладывал в них всего себя без остатка. Постепенно из головы Ибо улетучились все мысли. Он полностью погрузился в происходящее, вошёл с загадочным танцором в один возбуждающий воображение ритм. Нет, перед ним был не просто танцор — мифическая сирена, чьему голосу не могли противиться древнегреческие моряки и неизбежно уходили на дно вместе с кораблём. Только эта «сирена» использовала не голос, а тело, пробуждая в зрителе такие желания, о которых тот и не подозревал. На длинных ресницах танцора звёздами сияли капли, а тёмные глаза манили, притягивали, гипнотизировали… Они искушали! На мгновение их взгляды встретились. Краткий миг, за который воздухе словно вспыхнула искра. Ибо не смотрел по сторонам, но был уверен: каждый человек в зале очарован визуальным искусством, которое творил незнакомец в капсуле. Словно живая, вода текла по стенкам и красивому молодому телу; капли сверкали неоном и скатывались по нежной коже, по лебединой шее, по изящным, но крепким рукам таинственного человека внутри стеклянной камеры… Тропический «дождь» и пятна света на коже, взгляд, пронзающий душу, и змеиная пластика — это магический приворот, а не стриптиз. Обычно модели напоминали кукол на витрине, но этот парень казался Ибо чужестранцем из сказочного мира русалок. Вместо хвоста у танцора — стройные длинные ноги, а вместо чешуи — татуировка дракона на бедре. Изгибы его тела, переливающиеся под кожей мускулы и ритмичные движения точно в такт музыке сводили с ума. Если что в нём и было от куклы, так это точность и выветренность каждого поворота, каждого взмаха кистей, словно безымянный мастер вынес на сцену своё лучше творение — заводную балерину в центре раскрывшейся лилии. На окружающих Ван Ибо всегда производил впечатление рассудительного и даже хладнокровного человека, но все близкие знали, что внутри него настоящий вулкан. Сам Ибо давно понял, что их семейная черта — уверенный и пронзительный взгляд — берёт начало именно в жарком пламени души, от которого глаза как угли сверкают в темноте. Когда старший Ван увидел, что огненный лотос в глазах сына раскрылся, то уступил ему своё место. Ибо прекрасно понимал, почему нравится людям и почему к нему тянутся. Но мало кто мог испробовать его «на вкус», увидеть настоящего. Танцор, имя которого Ибо не знал, тоже увлёкся им. Глядя своему главному зрителю прямо в глаза и качая бёдрами, он стянул с плеча бретельку. Стянул за секунду, но чувственное движение ладони по коже по-настоящему распалило Ибо. Мягкий свет софитов создавал красивый абрис вокруг незнакомца, игриво ласкал его тело лучами, как любовники ласкают друг друга губами. В воздухе вновь будто вспыхнула искра. Им нельзя прикасаться друг к другу. И нельзя говорить больше трёх слов. Нельзя раскрывать личность. Таковы правила клуба. Они — неотъемлемая часть удовольствий, которая только сильнее разжигает жажду в посетителях. Нарушение правил влекло за собой неприятные последствия. Ибо медленно подался вперёд. По его влажным и мягким губам цвета вишни скользнула усмешка. Молодой господин Ван чувствовал себя дикой кошкой на охоте. Он медленно приблизился к капсуле — его губы оказались всего в сантиметре от стекла — и глубоко выдохнул, приоткрыв рот. Это было похоже на поцелуй. Сердце Сяо Чжаня пропустило удар. Затем Ибо приложил палец к стенке капсулы и написал:

ЗОВИ МЕНЯ БО-ГЭ