Арест, заклятие и неосторожная фраза

Фэн Синь смотрит на распахнутую дверь, смотрит на упавшую метлу и в недоумении трёт глаза. Перед ним определенно Му Цин. Черный кот с желтыми глазами и невероятно длинной шерстью. Му Цин? Му Цин не слишком уверен в интеллектуальных способностях своего напарника. Му Цин даёт подсказки, которые в обычной жизни показались бы ему издевательством над самим собой, но выбирать не приходится. Фэн Синь заторможен ещё пару секунд, но после как-то резко и все ещё неверяще делает шаг вперёд. Подхватывает кота поперек грудной клетки и поднимает на уровень глаз, осматривая со всех сторон, как какую-то мягкую игрушку. — Твоя ци совсем не чувствуется... Как это произошло? — Му Цин предсказуемо не отвечает. Му Цину надоедает переваливаться из одной руки в другую. Замах лапы — и переносицу Фэн Синя рассекает аккуратная царапина. Тот отдергивается, выпуская кота из рук. — С ума сошел? Боги, я говорю с животным... Хотя нет, у тебя не получится скинуть ответственность. Твое поведение выдаст тебя в любой животине! — Фэн Синь небрежно смахивает дорожку крови с кончика носа, не поморщившись, ведь тело видало ранения и пострашнее. Му Цин кажется удовлетворённым. Он гордо задирает подбородок, размахивает пышным хвостом резко и нетерпеливо. — Ладно, извини, может я держал тебя с недолжными почестями. Я котов век не трогал... — пробует оправдаться Фэн Синь, но внезапно дверь во дворец распахивается. Фэн Синь высовывается в зал, обозначая свое местоположение. К нему уверенными шагами движется Ши Цинсюань. Из-за спины высовывается Се Лянь, сочувствующие оглядывая Фэн Синя. После приветственного кивка бог войны недоуменно уточняет: — Повелитель ветра? — Генерал Наньян! — здоровается бог в ответ и тотчас произносит дружеским тоном, — Прошу вас в срочном порядке доложить, когда в последний раз вы видели генерала Сюаньчженя? — от вопроса Фэн Синь вскидывает брови и не слишком уверенно для человека, говорящего правду, выдавливает: — Пару дней назад. Мы разошлись по дворцам после совместного задания, а после ко мне было применено наказание. Се Лянь в это время уже подметил прячущегося в угле кухни кота, присел к нему. Тот ежится от поглаживаний и проницательного взгляда. Фэн Синь же нервно выдавливает: — Он случайно у меня оказался, пусть скрасит одиночество. Потом сам его на землю верну. — Се Лянь кивает слишком часто и улыбается кротко, как улыбался, когда Фэн Синь был Нань Фэном. Повелитель ветра не заинтересовывается их переглядками, лишь продолжает: — Благодарю вас за информацию. К сожалению, жаль, не вашему, генерал Сюаньчжень не вернулся из логова очень неприятного демона. Он опасен совсем не боевыми искусствами, а наводящим мороком разной степени сложности. Бедный генерал Сюаньчжень может до сих пор бродить по миру в своих грёзах, он совсем не хотел слушать дворца Линвэнь. А ведь служащие в один голос кричали, что этого демона изучили ещё недостаточно для истребления! — сокрушается Ши Цинсюань, обмахиваясь веером. Фэн Синь хмурится, скрещивая руки на груди. — Сожалею, что ничем не могу помочь. — Вы нам и так помогли, генерал Наньян! И помогаете сейчас своим добросовестным соблюдением ареста, — широко улыбается Повелитель ветра. — Наверное, нужно ещё раз проверить его опустевшее логово, — подаёт голос вставший Се Лянь и незаметно подмигивает Фэн Синю. Сжавшийся Му Цин кажется напряжённым, чуть ли не скулящим. — Надеюсь на ваш разум, ваше Высочество! — звонко вскрикивает Ши Цинсюань и, хватая Се Ляня под руку, мчится с ним к выходу из дворца. Тишина приятно ложится на воспаленный множественными мыслями мозг. Фэн Синь счастливо выдыхает, но тут же подрывается ко все ещё зажатому Му Цину, кончик хвоста которого мелко подрагивает. — Спокойно, они не догадались. Можно? — коротко спрашивает, показывая свои ладони. Му Цин по инерции обнюхивает их, отдергивается сам от невесть откуда взявшегося рефлекса. Смотрит продолжительно на тяжёлую дверь и на широкоплечего Фэн Синя. По-человечески кивает головой. Фэн Синь подхватывает его в этот раз аккуратнее. Пытается уложить на руках удобнее, не делая резких движений. Кошачье тепло — щекочущее и мягкое. Раскрывая ногами двери, Фэн Синь неспешно перемещается по своему дворцу, — В библиотеку сходим. Может там что-то есть о таком необычном демоне? — поясняет, — И как ты умудрился ведь... Ай! — морщится от вытянутых когтей невозмутимого Му Цина прямо ему в локоть, — Ладно, поговорим, как тебя расколдуем. В библиотеке он осторожно отпускает Му Цина в одно из кресел. Трёт зудящий нос пальцем и охает от вида своей одежды. Длинная черная шерсть осела на животе и груди. Фэн Синь пытается отряхнуться, но только собирает шерсть в клочья. Му Цин невозмутимо и совсем по-кошачьи облизывает лапу. Но теперь его внешний вид привлекает и Фэн Синя. Под пристальным взглядом он начинает копаться в шкафчиках, пока не отыскивает похожее на щётку приспособление. Му Цин предупреждающе шипит, лезет на спинку кресла, из последних сил держится за ткань когтями. Но тщетно: сложно что-то противопоставить богу войны, когда сам ты — раскормленный какими-то богатыми господами кот. Фэн Синь прячет в кошачьем загривке ухмылку. Валится на кресло и сильнее прижимает к себе Му Цина, чуточку наслаждаясь властью. Удерживая ладонью две лапы, медленно проводит щеткой от шеи до хвоста, умеренно надавливая. Му Цин тут же замирает, ошарашенно взметая взгляд вверх. Не выдерживает и прикрывает глаза от второго движения, подаваясь вперед. Фэн Синь удовлетворено отмечает, как тело все больше расслабляется в его руках. У Му Цина тот ещё вид: шерсть в листьях и придорожном соре, лапы запачканы в пыли. Фэн Синь чистит аккуратно, неспешно, памятуя, чем он платит за свои ошибки. Сор летит прямо на пол библиотеки, но это его не волнует: в конце концов когда-то же арест закончится и младшие служащие вернутся. Му Цин, кажется, теряется в ощущениях и как-то странно избегает чужого внимательного, выискивающего взгляда. Фэн Синь между делом осознает, что находит их глаза похожими. Результат его радует: шерсть блестит на свету, линяет уже не так сильно, а пальцы приятно покалывает от кошачьего тепла. Фэн Синь поднимается, ставя кота на пол и, наконец, начинает внимательно изучать множество старинных свитков на полках. Хотелось бы устыдиться за бардак, но Му Цин чувствует себя прекрасно в облике кота, благополучно вызывая диссонанс в голове, поэтому Фэн Синь тоже не собирается извиняться. Минута проходит за минутой, шелест свитков не прекращается, куча ненужного на полу растет. Му Цин подаёт тонкий голос, и это вызывает непроизвольную усмешку. Но Фэн Синь сдерживается, верно раскрывает нужный свиток и вчитывается. — Похоже, конечно, на наш случай, но это ведь детская сказка, ещё и не нашего народа... Как она попала ко мне, интересно? — задумчиво трёт затылок Фэн Синь. Замечая широкие удары хвостом и вздыбленный загривок Му Цина, он успокаивающе добавляет, — Хорошо, может оно всё-таки важно. Но ты же не дочитал до конца, верно? Погляди, как ту деву расколдовывает мо́лодец? Му Цин качает головой и нервно скользит глазами по строкам. Шерсть приглаживается, чтобы потом подняться вновь. Му Цин отдергивается и полосует когтями обеих лап прямо по свитку. Фэн Синь всплескивает руками в деланном сожалении. — Ну что ты творишь, это раритет! — но Му Цину не до шуток, он боязливо пятится назад, пока не бьётся хвостом об стол и не подпрыгивает от неожиданности. Фэн Синь непривычно для себя заливисто смеётся, сгибаясь пополам. Трёт глаза кулаком и, спотыкаясь, проговоривает, — Остынь, не буду я тебя целовать, тем более против воли! Какой в этом смысл, если заклятие того демона куда сложнее? Иначе любой деревенский ребенок смог бы тебя расколдовать. Му Цин недоверчиво ведёт носом. Задумывается. Неспешно подходит, но все равно держится на расстоянии. Около двух часов они рассматривают нудные свитки. Фэн Синь устало держится за голову, ему непривычно за раз поглощать столько нужной и ненужной информации: легенд, мифов, сказок, не связанных с целью описаний демонов. В его архиве не было ничего похожего на то, о чем говорил Повелитель ветра. Они даже переходят в личные покои Фэн Синя, где он выворачивает полки со старейшими толстыми фолиантами. Му Цин кажется удивлёнными: мешается под ногами, неуклюже лезет по ножке стола, чтобы видеть происходящее, в итоге взлетает благодаря руке не отвлекающегося от дела Фэн Синя. С интересом вглядывается в книги, сто́ящие целое состояние, обнюхивает каждую страницу и трогает подушечкой лапы, как человек пальцем. Фэн Синь удивительно тщателен. Проходит ещё пара часов, в период которых Му Цин теряет всякое желание видеть эти фолианты ближайший век, как минимум, в облике кота, устраивается прямо на отчётах в клубок и сопит несколько десятков минут в свой пышный, теперь блестящий и чистый хвост. Просыпается, когда Фэн Синь обречённо вздыхает. Позволяет подхватить себя и привычно прижать к груди. Топчется на расписном кресле, наблюдая, как Фэн Синь устало роняет себя на кровать и впирается задумчивым взглядом в потолок. Руки на груди тяжелеют: на них устраивается упрямый, но мягкий длинношерстный Му Цин с той же обречённостью. Зависает над лицом, щекоча усами. По-собачьи тычется мокрым носом в щеку. Лижет шершавым языком затянувшуюся рану от своих когтей на переносице. Фэн Синь слабо улыбается в ответ. У Му Цина большие уши с кисточками на кончиках и широкие лапы, которыми он топтался в районе яремной ямки. Но прикосновения осторожные, будто успокаивающие, и тепло от шерсти самое что ни на есть человеческое. Фэн Синь тянет руку и проводит тыльной стороной ладони меж ушей. Натыкается на колкий взгляд и улыбается рассеяно. — Ну, не гневись ты так. Чего уж поделать что именно в этот момент меня заперли на арест и лишили связи по духовной сети? Придется подождать немного, и потом мы перероем архивы Линвэнь, — Му Цин выглядит скептически настроенным. Фэн Синь продолжает оправдываться, — Не мог я не вмешаться в ее дела, пойми. Это противоречит моим принципам: бросать женщину с ребенком, — это возымело больший эффект. Му Цин по-человечески возводит глаза к потолку, поигрывая усами. Фэн Синь между делом подмечает, — А ты умный. Что не стал привлекать к себе внимание: сразу бы на землю сослали без разбирательств. Му Цин гордо вскидывает подбородок, но тут же как-то неуверенно прижимает к голове уши. Оглядывается панически, нервно стебая хвостом чужой живот. Пока его осторожно не берут поперек груди и не подносят ближе к лицу. Фэн Синь подбирает слова, Фэн Синь выглядит сочувствующим. — Ну ты чего? Разве плохо тебе пока быть котом? Я попрошу служащих ещё лучше о тебе заботиться, если моих усилий недостаточно! — Му Цин смешно морщит нос и тыкается мордой, мол, глупостей не говори. Фэн Синь послушно меняет тему, — Да ладно, поживешь так пару недель, Линвэнь решит проблему, как я выйду и докажу ей, что ты — это ты, — улыбается Фэн Синь, засматриваясь на величественный кошачий взгляд. Му Цин задумчиво отводит глаза. Блики солнца подчёркивают блеск шерсти, от яркого света Му Цин жмурится, смотрит через щели прикрытых век. Фэн Синь давит игривый смешок и вываливает в порыве чувств, — Я уж точно любить тебя меньше не стану, хоть кот ты, хоть человек! И прижимает к груди сильнее, уж ожидая почувствовать острые когти на шее. К его удивлению давление на грудь усиливается. Фэн Синь давится вздохом, распахивая глаза. И оторопевает от представшего вида. По ощущениям в плечи впираются Муциновы руки, локти подрагивают — видимо, превращение расходует немало сил, — тело изогнуто в пояснице почти по-кошачьи, одно колено упирается меж ног, другое — острым концом в бедро. Распущенные волосы, сквозь которые настойчиво проглядывают тонкие лучи солнца, закрывают обзор по сторонам, оставляя Фэн Синя одного и с паникой отдавать свое внимание появившемуся перед ним богу войны. Ладони все ещё покоятся на чужой талии. Му Цин перед ним с непередаваемым видом крайнего изумления, с раскрасневшимися щеками и стиснутыми в тонкую струну губами. Фэн Синь позволяет себе на долю секунды скользнуть ниже, споткнуться о рельефное тело, мышцы которого изнемогали о напряжения и усталости, и тотчас вернуть взгляд в медленно заливающееся краской лицо Му Цина. Мгновение — он вскакивает с кровати, прикрывая наготу вырванным из-под Фэн Синя покрывалом. Тот переворачивается, оказываясь на двух ногах, с трудом удержав равновесие, успокаивающе вскидывает руки. — Все в порядке. Я ничего не видел. И сейчас ничего не вижу. Смотри, ты превратился, это главное... — Что ты такое нес? — взвивается Му Цин, полыхая взглядом. — Как вообще можно говорить такие вещи тому, кто не может дать сдачи? — Ты имеешь в виду, ответить? — Я все верно сказал. За такие слова когтей моих мало будет! — бубнит Му Цин, в смятении скользя взглядом по комнате. — Но смотри, ты вернул свой облик! У меня получилось. — Хочешь сказать, ты сделал это из-за заклятия? — тотчас язвительно шипит Му Цин, забывая о своем смущении, стискивая сильнее в кулаках ткань. Фэн Синь спешно качает головой, выставляя пустые ладони, отвлекая ими внимание, пытаясь собрать в кучу свое, не пропадая ежесекундно на рассыпанных черным золотом по плечам волосам. — Я говорил правду. — берет он себя в руки, устанавливая твердый голос. Му Цин медленно подходит ближе, недоверчиво смотря исподлобья. Фэн Синь гасит сбившееся дыхание и молит, чтобы Му Цину не пришло в голову проверить его бешеного колотящееся сердце. Но он останавливается на расстоянии ладони, выдерживает паузу, сам же из-за нее тушуется, проваливаясь взглядом в пол. Из-за чистого упрямства вскидывает голову вновь, тянется ладонью к чужому лицу и элегантно, слишком естественно, как-то педантично заправляет за ухо выпавшую из пучка прядь. Фэн Синь забывает дышать, содрогаясь от тычка в солнечное сплетение и хриплого: — Мы обязательно поговорим об этом позже. Му Цин оказывается на безопасном расстоянии, но успокоиться выходит не сразу. Продумывая варианты, что делать дальше, их прерывает настойчивый стук в дверь. Фэн Синь приоткрывает, своим телом закрывая пространство зала. Младший служащий спешно доносит, что всплеск ци был замечен в его дворце, поэтому Владыка вызывает к себе. Му Цин задумчивым взглядом сверлит стену. — Надо доложить Линвэнь, чтобы отменила приказ о моем поиске и вернула Повелителя ветра и его Высочество... — бормочет, когда Фэн Синь захлопывает дверь. — Давай одежду дам, — будто между делом предлагает Фэн Синь. Му Цин будто и в правду задумывается, по взгляду поняв, что это будет значить. Однако всё-таки снисходит до согласного кивка. Они выходят вместе, держась в присутствие друг друга спокойно и без ругани, идя плечом к плечу по главной улице в сопровождении удивленного от появления пропавшего генерала Сюаньчженя конвоя, в слишком похожей по стилю и цветам одежде. Изумлённые взгляды падают на них с каждым шагом, но Фэн Синь мыслями далеко отсюда. Му Цин не чурается касаний, даже сам периодически, будто случайно, мажет мизинцем по его запястью, получая короткое сжатие в ответ. Фэн Синь думает о проклятии, о своих словах и банальной, но действенной силе любви.