Предательство

— Ты обещаешь? — Джеймс умоляюще смотрит на Люциуса и от волнения теребит складку мантии, так и норовя её порвать. Тёмные волосы взлохмачены, грудь тяжело вздымается, а коленки подрагивают. — Да, — Люциус делает паузу и глубоко вздыхает, чувствуя, как бешено колотится сердце, — хорошо.       Джеймс пришёл к нему с просьбой о помощи, о спасении Гарри и их с Лили, и отказать ему невозможно. И заочно Люциус уже согласился, но страх всё равно съедает его изнутри, мешая дышать.       Лорд не потерпит предательства. Он приказал выследить Поттеров, обещая убить мальчишку и всех, кто попытается спасти его, а потому, стоит ему узнать о задумке Люциуса, как пострадают все Малфои. Особенно страшно за Драко, который ещё совсем ребёнок, у которого впереди ещё целая жизнь… — И что нам делать? — Джеймс послушно кивает и слабо улыбается.       За эти дни он сильно похудел и осунулся, одежда висит на нём мешком, а под поблёкшими глазами пролегли глубокие круги. Его жаль, ужасно жаль, но и Нарциссу с Драко жаль тоже. — Я…я заберу вас завтра в шесть вечера, договорились?. Собери все нужные вещи, — Люциус мягко целует его в лоб и выскальзывает в коридор.       У него есть чуть меньше суток, чтобы придумать достойный план и не напортачить.

*****

      На следующий день Люциус прибывает к дому Поттеров за пятнадцать минут до обещанного времени. Он накидывает капюшон на лицо и терпеливо ждёт, то и дело вызывая Темпус.       Стремительно темнеет. Дует холодный ветер, нагоняя тучи и гоняя по асфальту свору рыжих листьев. Дети, переодетые в различные красочные Хэллоуинские костюмы, носятся по улице и весело кричат, перебегая от одного дома к другому.       Люциус нервно постукивает палочкой по коленке, напрасно стараясь унять дрожь в руках. В глазах всё двоится, кончики пальцев противно покалывает, словно тысяча иголок одновременно впиваются в нежную кожу.       Всю ночь он не спал, придумывая, как спасти Джеймса, но при этом и не предать Лорда. В голове мелькал лишь один вариант, но Люциус пытался его отбросить, понимая, что это не лучшее решение.       Но к утру выбора не остаётся. Лорд не простит ему спасение Избранного и сделает всё, чтобы и Люциус, и его семья мучались до конца своих дней. Он психопат и зверь, выбраться из его лап не представляется возможным, а потому придётся кем-то пожертвовать, чтобы спастись самому.       В последний раз вызывая Темпус и подходя к дому Поттеров, Люциус пытается убедить себя, что поступает правильно. Он спасает того, кто ему дорог, но вместе с тем и предаёт его… — Люциус! Ты пришёл! — Джеймс резко распахивает дверь и улыбается, укачивая Гарри на руках.       За его спиной маячит взволнованная Лили, сжимающая сумку и палочку. Она бледная, как смерть, и молчит, тревожно смотря на Люциуса. — Прости, я переживал, — Джеймс находится в приподнятом настроении, хоть и, очевидно, сильно нервничает.       Беспрестанно облизывая губы, он берёт возлюбленного за руку горячими пальцами и заводит в дом, быстро шепча ему на ухо, стараясь быть незаметным: — Лили беременна! Представляешь, она только что мне рассказала, прямо перед твои приходом! Я стану папой во второй раз, Люци!       Лили беременна.       Повисает тишина. Люциусу кажется, что потолок упал и пробил ему голову, потому что в ушах звенит, а в висках барабанят маленькие молоточки. Он-то был уверен, что Джеймс рассказал Лили об их отношениях, но, судя по тому, как она обнимает его за талию и неловко улыбается, об измене неизвестно.       В горле собирается ком. Люциус чувствует отвращение к себе за то, что согласился помочь, что готов был подставить свою семью под удар, пока его любовник продолжал спать со своей чёртовой женой, как ни в чём не бывало. — Извини, я так с порога всё вываливаю, просто нервничаю, — Джеймс не распознаёт негативную реакцию и быстро чмокает Лили в щёку, передавая ей Гарри. — Мы готовы. — Ладно, вот порт-ключ, — если до этого Люциус ещё сомневался, то сейчас на душе гладко и спокойно.       Джеймс его обманул и предал их любовь, так что они квиты. И всё же на краю сознания зудит противное едкое чувство, вызывающее во рту горечь, но Люциус не обращает на него внимания. — Давай, милая, в начале вы с Гарри, а потом я, — Джеймс протягивает Лили серебряные часики и успокаивающе улыбается, трепля сына за пухлую щёчку. — Нет! Ты первый — они потом, иначе сработает тревога, я всё предусмотрел, — Люциус лжёт, не чувствуя, впрочем, никаких угрызений совести. — Для них у меня создан другой порт-ключ.       Джеймс мнётся, но затем согласно кивает и, целуя Лили напоследок, исчезает в вихре портала.       В коридоре повисает долгая тишина. Лили ощутимо нервничает и прижимает Гарри чуть крепче к себе, поглаживая его по волосам: — Сп-пасибо, что согласились помочь нам, мистер Малфой, — в её словах нет искренности, но Люциусу абсолютно плевать.       Он чувствует лишь разрывающую злобу, смертельным ядом бурлящую в крови. Джеймс его обманул. Нагло предал всё, чем они так дорожили.       Как в тумане он льстиво улыбается и в последний раз смотрит в зелёные глаза, прежде чем выкрикнуть связывающее заклинание и забрать из ослабевших рук малыша. С громким стуком Лили падает на пол, ударяясь виском о ступеньку, но Люциус даже не вздрагивает, невозмутимо сажая Гарри у её тела.       Это маленький подарок Лорду от самого преданного из почитателей и приспешников. Может быть, тот оценит.       В последний раз взглянув на дом, Люциус выходит на улицу и облегчённо вздыхает, готовясь аппарировать. Малыш Гарри ждёт своей кончины рядом с матерью, а его нерадивый отец будет подарком самому Люциусу.       Он его определённо заслужил.       Чувство неправильности всё ещё зудит внутри, червячком выгрызая сердце, но думать о нём нельзя. Если изначально за состояние Джеймса и можно было волноваться, то сейчас внутри должна царить пустота. Он предал первым и поплатился за это.       Малфои предательства не прощают.       В последний раз взглянув на часы, Люциус аппарирует, гадая, сколько времени потребуется Джеймсу, чтобы понять, что никто его семью не спас, а сам он теперь вечный узник Малфой-Мэнора.       На углу улицы появляется высокая фигура в плаще, вихрем летящая над дорогой. Она неспеша подплывает к дому Поттеров и хмыкает, замечая распахнутую настежь дверь и незакрытую калитку. Кровавые глаза поблёскивают во мраке капюшона, чуть сужаясь от предвкушения расправы и интереса, а бледные пальцы с тёмными ногтями чуть сильнее сжимают древко палочки.       Фигура переступает порог дома, и вдруг тишину нарушает хриплый резкий смех, заставляющий ребёнка заплакать. Рука с палочкой со свистом взмывает в воздух, и громкий крик разлетается по округе: — Авада Кедавра!