Радужный цвет Серого Лабиринта

Вечером, когда Виктор вернулся из дома Беатрикс, после того как та уснула, он принялся заказывать лекарства. Сев за компьютер и попытавшись оформить заказ, Виктор внезапно понял, что... Ничего не работает! Абсолютно! Как бы он ни старался, связь с Землёй отсутствовала. Это было ожидаемо, ведь он знал, что призма способна контролировать электронику. После нескольких безуспешных попыток преодолеть помехи, Виктор глубоко вздохнул, на мгновение ощутив отчаяние и ощущение того, что призма решила его доконать окончательно. В итоге он всё же решил отправиться в лес за нужными растениями, хотя и не испытывал особого желания. Вспоминал он тех диких слаймов и не особо приятные болота, куда идти было опасно из-за невидимых и очень агрессивных охотников слаймов. А для похода стоило очень хорошо подготовиться, собрать нужное оборудование и ещё раз проконсультироваться с Огденом, на этот раз уже основательно, с тем, какие растения надо собирать и как они выглядят. *** — То есть... Ты всё же решился отправиться в лес, амиго? — Не я решал, а за меня решили, — недовольно заметил Виктор, рассказав Огдену о новых обстоятельствах. — Этот... э... парень? Или не парень? — Огден на мгновение задумался о природе Призмы. — Думаю, у эфемерного метафизического существа пола быть не может, — возразил Виктор. — Я вот и думаю, как Призму назвать, чтобы не задеть бога, что покарал Беатрикс! — с лёгкой опаской сказал Огден. — Беатрикс отказалась служить ему, поэтому он её наказал. — Ну и ладно! Наше божество решило, что позволить тебе купить лекарства — это слишком просто. Оно хочет, чтобы ты страдал, — с долей юмора заметил Огден. — Похоже, он нас ждёт, но при этом не даёт нам к нему приблизиться. Интересно, почему? — Ну... Виктор, могу предложить только одно объяснение: пути Господни неисповедимы! — высокопарно произнёс он. — От этого мне не легче, Огден... — Если ты пришёл, чтобы заглянуть в мою энциклопедию местных растений Запределья, то, конечно, ты можешь её изучить. Я даже могу дать тебе копии нужных страниц, чтобы тебе было проще искать. — Спасибо тебе за помощь, Огден. Огден похлопал учёного по плечу и сказал: — Не за что, Виктор. Ты делаешь это не ради себя, а ради неё... и всех нас... ради всего Запределья! *** — Так... Карта, компас... Никогда бы не подумал, что эти аналоговые устройства мне действительно понадобятся! — воскликнул Виктор, собирая вещи для вылазки. Он готовился основательно, словно не на пару-тройку часов, а на несколько дней в поход. — Призма, она такая... Может легко заставить изменить планы в один миг, — робко ответила Джиджи, помогая Виктору укладывать вещи. — Я это уже давно понял, просто раньше не осознавал, насколько она изобретательна в этом плане. И на самом деле я не уверен, что это самое необычное, что она может выкинуть. — Не стоит слишком сильно представлять это, мистер Хамфриз... — Чтобы не накручивать себя? — Чтобы не давать призме новые идеи! — тревожно сказала Джиджи. — Да, ты права, Джиджи... Мне нужно просто сходить в лес и нарезать веток с кустов... Ничего страшного, просто лес... — успокаивал себя Виктор, продолжая складывать вещи. — Так... Ну, я пошёл. — сказал он, закинув рюкзак на плечи. — Удачи вам, мистер Хамфриз. Дорога до самого Мшистого Покрова была удивительно спокойной, возможно, даже чересчур. Песок под ногами был подозрительно мягким и приятным, словно его специально просеяли от камешков и рассыпали по тропинкам всего Сухого Рифа, песок поглощал шаги почти бесшумно, как будто тропа сама подстраивалась под его вес. Мост на нужный остров оказался весьма шатким. Виктор даже не хотел думать, сколько сотен тысяч лет эта конструкция существует, но, судя по всему, те самые инопланетяне строили с расчётом на тысячелетия или вообще на вечность. Наконец, он добрался до Мшистого Покрова. На входе его встретила поляна с небольшим прудом. Сегодня здесь было довольно спокойно. Виктор решил присесть на этой поляне, чтобы ещё раз просмотреть фотографии и описания растений, которые ему дал Огден. Он хотел немного успокоиться, зная, что теперь он может хоть что-то контролировать в этом лесу, хоть ненадолго... Рассматривая фотографии, Виктор внезапно услышал, как Беатрикс зовёт его из глубины леса. — Вик! Я здесь! Помоги мне, пожалуйста! Это быстро ввело Виктора в замешательство, ибо он просто не понял, что это вообще было. — Вик! Чего ты там завис! Помоги мне! — голос стал настойчивее. — Сейчас! Только вещи в сумку уберу. — ответил Виктор сам не зная кому, и когда собрал вещи, пошёл в сторону голоса, озираясь по сторонам. Смотря в ту сторону, откуда идёт голос, Виктор принялся рассматривать местность внимательно, то он... Увидел то, как Беатрикс сидит на дереве! Чего-чего, а такого Вик вообще не ожидал и помчался пулей к тому самому дереву, не отводя от неё взгляд и чуть не споткнувшись по дороге, но как только он приблизился к дереву, то Беатрикс куда-то пропала. Он обошёл дерево вокруг, но ничего не увидел. Отошёл подальше и тоже обошёл дерево вокруг и заметил, что одна из веток дерева под определённым ракурсом похожа на карабкающегося человека. — Видимо, надо будет потом поменять линзы, а то плохо стали фокусироваться на далёких объектах. — Подумал он. Оглядевшись вокруг, Виктор искал тропу, по которой, судя по карте, надо идти, но он, по правде говоря, не видел даже той тропы, по которой он пришёл к дереву, он помнил, что от поляны к дереву было небольшое ущелье, но как бы он внимательно ни искал то самое ущелье, что вело обратно к поляне, он его нигде не видел, как бы внимательно ни смотрел. — Так... И в какую там сторону мне дальше? Вроде как на север, именно там болота... С теми самыми злыми котятами... — Достав компас из рюкзака, тот принялся искать север, и пока он крутился на местности, пейзаж вокруг него снова словно видоизменился, лес был тот же, просто будто бы немного другой каждый раз, как Виктор пытался рассмотреть ландшафт. Виктор внимательно вглядывался в компас, но чем сильнее он рассматривал стрелку и лимб компаса, тем лучше понимал, что на лимбе написано чёрт-те что, буквы так сильно плыли и искажались, что Виктор не мог отличить N от W, а смотреть на градусы было ещё более бесполезно, он прото не мог их нормально увидеть, словно внезапно подхватил дислексию. — Ладно, какие ещё способы есть определить, где север? По мху? По солнцу? — недовольно сказал Виктор, убирая компас. Снова обошёл то самое дерево, проводя ладонью по стволу. Шершаво. Влажно. Равномерно. И быстро понял: это дерево покрыто мхом вообще со всех сторон. Сплошным панцирем. Ни намёка на «теневую» или «солнечную» сторону. — Наверное, единственное, где этот миф работает, так это на Южном полюсе, где все направления — это на север... — тихо сказал он, убирая руку. — А здесь... Здесь мох растёт везде и как попало! Вариант с солнцем был бы самым надёжным, но за высокими кронами деревьев солнца не было видно, свет, пробивавшийся сквозь крону, был настолько рваным, что создавал иллюзию трёх-четырёх источников. Пятна смещались при каждом повороте головы, словно свет сам не знал, откуда ему надо падать. В тот момент Виктор буквально отчаялся уже от всего того, что происходит вокруг, откуда тот пришёл, он не знал, куда идти, он не знал, как отсюда выбраться, он не знал! В тот самый момент он поднял голову вверх, смотря в крону дерева, вокруг которого он нарезал круги, и в этот момент дерево дёрнулось и потянуло свои длинные тонкие руки к нему, пытаясь его схватить. Виктор тут же сорвался с места и побежал туда, куда глядят глаза, всё вокруг перемешивалось, как в лихорадочном сне, пейзаж менялся с каждым шагом, но не так, как ему положено во время бега, а словно кипел и бурлил. Горизонт плыл. Деревья смещались не в пространстве, а в поле зрения. Шаг — и земля будто проседала, шаг — и крона уходила вверх. Забег закончился только тогда, когда он глухо ударился в опору разрушенного моста. Мост вёл прямо к болоту. Но Виктора удивило не это. Его поразило другое: за всё время бега он не встретил ни одного агрессивного слайма. Тех, что обычно кишат в округе. Может, он бежал так быстро, что они просто не успели среагировать? А может, он их просто не видел? Вряд ли он вообще понимал, что видел, пока бежал. Если бы его спросили сейчас, он бы просто ответил: «Я бежал через лес». И всё. Виктор замер, уперевшись ладонями в гнилые перила. Он внимательно смотрел на другую сторону, пытался высмотреть угрозу. Но как искать то, чего не видно? Агрессивные слаймы-охотники не прячутся в кустах. Их выдают только лёгкое искажение воздуха, редкие круги на воде да тихие влажные шлепки. Задача усложнялась. Доверять глазам было нельзя. Оставалось слушать. Ждать, пока пустота сама себя выдаст. Но вслушиваться в каждый шорох — значит кормить собственную паранойю. Листья шелестели, вода капала, и каждый звук мозг тут же маркировал как угрозу. Это была не осторожность. Это была петля: чем внимательнее он ждал, тем больше опасностей находил там, где их могло и не быть. Во время того как он вглядывался в пустоту, Виктор внезапно услышал прямо за спиной громкий и резкий рык, словно львиный или тигриный. Не думая ни секунды, он тут же перелетел над разрушенным мостом на джетпаке, убегая от того, что было сзади, и забыв на мгновение о том, что впереди как бы тоже не очень безопасно. Приземлившись на другой стороне, Виктор упал на землю плашмя, ибо не настолько хорошо умел обращаться с джетпаком, и стал просто пытаться отдышаться и успокоиться. Провалявшись так несколько минут и успокоившись, а также поняв то, что болотный торф мягкий, как матрас. Если честно, после такой нервной прогулки прилечь на нечто мягкое — самое то, что сейчас нужно было Виктору, чтобы наконец расслабиться. Но быстро дошло осознание, что торф ещё и мокрый и грязный! Вик всё же встал, весь в болотной грязи, но уже чуть более спокойный, и посмотрел назад. Там никого не было, да и единственный слайм на всём Запределье, что так умеет рычать, на данном острове просто не водится. — А я ведь знал, что тут не водятся саблезубые слаймы... — недовольно сказал Виктор, отряхивая грязь с одежды. Вдруг низким эхом, как в огромной пещере, раздался звук, напоминающий хохот злобного Санта-Клауса из плохого рождественского хоррора, но приглушённый, словно пробивающийся сквозь толстую стену. — Отлично... — выдохнул он, глядя в мутное небо. — Надо мной ещё и поржали... Хохот оборвался так же резко, как начался. Оставив после себя звенящую тишину и ощущение полного абсурда. Развернувшись обратно, Виктор увидел множество жёлтых глаз, что на него смотрели: какие-то просто с любопытством, какие-то с... аппетитом... Особенно настораживала пара зобных глаз, что висела над прудом, и после пары секунд гляделок у этой пары глаз появилось медово-жёлтое тело, и оно прыгнуло прямо на него, но в тот момент Виктора словно что-то дёрнуло в бок, и медовый охотник промахнулся, словно Акелла, и полетел прямо в море. Остальные нападать пока не спешили, наверное, были не голодные, но это явно ненадолго. Аккуратно, внимательно наблюдая за всеми глазами, продвигаясь вперёд в глубь болота, Виктор случайно нашёл причину того, что на него напал только один слайм. На тропинке было разбросано просто немерянное количество перьев и плортов. — Спасибо вам, курочки, что спасли меня... Слова вырвались сами. Тихо... В пустоту... Он знал: это бред. Кур давно нет, они не слушают, им всё равно. Но от этого почему-то стало... легче. — Что-то я совсем с ума схожу, — пробормотал Виктор, стряхивая грязь с перчатки. — Дохлым курам спасибо говорю. Надо бы побыстрее найти тот куст, пока я окончательно не тронулся умом. Походив по сторонам некоторое время, он таки увидел вдалеке искомый им куст, ну, по крайней мере, с такого расстояния казалось, что это он. Виктор подошел ближе, но чем ближе он подходил, тем каким-то более необычным куст начинал казаться: листья вроде правильные, ветки тоже. В итоге он решил снять перчатку и тщательно ощупать ветки, дабы точно убедиться, что это точно тот самый куст. Вик провёл ладонью по веткам и... тут же закричал от боли, ибо его руку обожгло, словно крапивой. Ветка в глазах дрогнула, потеряла объём и пересобралась заново. Вместо целевого куста перед ним стоял совершенно другой — колючий, с ядовито-зелёной корой и мелкими шипами. Виктор отшатнулся, прижимая руку к груди. Сердце колотилось. Он внимательно осмотрел ладонь, пытаясь найти занозы или следы яда. Рука покраснела и жутко чесалась. Возникало фантомное ощущение, будто шипы остались под кожей, впиваясь глубже с каждым биением пульса. Но при детальном осмотре и даже с включенным зумом в линзе оказалось: кожа цела. Никаких инородных тел. Просто сильное химическое раздражение или нейротоксин, бьющий прямо по рецепторам. Он потёр руку и надел перчатку обратно и решил, что все кусты будет трогать только в перчатках на такой случай. В итоге Виктор планомерно ходил от куста к кусту и трогал их и тряс ветки, чтобы убедиться, что этот куст тот, за кого он себя выдаёт. Правда, это особо не помогало, и в основном это были просто кусты, ни эти колючие, ни тот, что ему нужен. Он делал это довольно долго. Методично. Устало. Пока окончательно не забыл, что в его ситуации надо очень внимательно смотреть под ноги. Виктор сорвался в глубокий овраг, зацепившись за будто бы невидимую ветку дерева. На дне оврага была ещё и густая вязкая грязь, что не пускала его ноги. В итоге тот начал свои попытки выбраться, но руки и ноги постоянно утопали в грязи и глине, отчего каждый шаг был адски сложным, а у джетпака не хватало тяги на то, чтобы резко дёрнуть вверх и вытащить его. Спустя время попыток Вик выдохся и завис на склоне оврага. В этот момент он услышал сверху сладкий голос. — Тебе помочь, парень? Виктор поднял голову и увидел, как ему тянет руку сверху фиолетоволосый юноша, и его образ показался ему смутно знакомым, хотя он знал, что раньше его никогда не видел. Но что-то в чертах лица, в интонации, в самой манере стоять... отдавалось эхом в памяти. Как будто он слышал описание этого человека. Много раз. От Беатрикс. Кейси. Не будучи в положении, когда можно отказываться, Виктор протянул руку. Кейси вытащил его с лёгкостью, будто Виктор ничего не весил. Оказавшись на твёрдой земле, Виктор отряхнулся и спросил: — Ты же Кейси, да? Мне о тебе Беатрикс рассказывала. — Да, это я. — Улыбка стала шире. — А ты Виктор, верно? Мне тоже о тебе рассказывала. И вроде как говорила, что ты музыкой увлекаешься. Скрипкой, если я правильно помню? — Да, всё так. — Виктор поморщился. — Но скрипку я потерял в этом лесу. Когда на меня в прошлый раз напали агрессивные слаймы. — Странно... — Кейси нахмурился, будто вспоминая. — Беатрикс вроде говорила, что слаймы любят музыку... — Он сделал паузу и улыбнулся. — Слушай, а давай проверим? Я как раз гитару взял. И передохнёшь заодно, а то устал, наверное, из грязи выбираться. — Но я сейчас... — Виктор не успел закончить. На его глазах Кейси сел на бревно, достал из-за спины гитару. Буквально из-за спины! Как в мультфильмах. Виктор мог поклясться: секунду назад там ничего не было, но Кейси уже начал играть. Мелодия была невероятно красивой. Словно неземной. Словно это была не гитара посреди леса, а целый оркестр в оперном театре. Звук обволакивал, проникал под кожу, резонировал в костях. Виктор заметил, как слаймы выходят из своих укрытий. Не атакуют. Не шипят. Подпевают. Тихо. В унисон. Словно хор, аккомпанирующий солисту. Он сам был поражён этой мелодией. Руки невольно сжались, вспоминая гриф скрипки. Фантомное ощущение. Но как только первый восторг утих, на его месте возникло странное жгучее чувство. Словно он никогда не сможет играть так же. Даже с учётом того, что скрипка сама по себе считается престижнее и утончённее гитары. От этого было вдвойне обидно. А ещё обиднее было от того, что когда он играл на скрипке в этом же лесу — слаймы ему не подпевали тогда, а напали и сожрали его скрипку. Лес отверг его, но принял Кейси. Виктор открыл рот, чтобы сказать: «Хватит. Перестань играть». Слова вертелись на языке. Желание прекратить этот концерт, эту демонстрацию превосходства, было почти физическим, но он промолчал. Голос застрял в горле, потому что перед ним сидел не просто парень, перед ним сидел сам Кейси. Тот самый, что собирал стадионы на Земле... Тот, чью музыку слушали миллионы! «Как я могу заткнуть его?» — пронеслось в голове. «Кто я такой, чтобы критиковать Идола? Я же даже скрипку с того времени не купил новую». Кейси закончил играть мелодию, и последняя нота повисла в воздухе, заставив слаймов замереть в благоговении. Кейси аккуратно погладил корпус гитары и поднял взгляд на Виктора. В его глазах не было злости. Только спокойная, уверенная теплота. Та самая, о которой рассказывала Беатрикс, вспоминая его. — Красиво играешь, — тихо сказал Виктор. Голос звучал хрипло. — Слаймы тебя любят. — Они чувствуют искренность, — Кейси пожал плечами, убирая гитару. Она исчезла так же внезапно, как и появилась. Он спрыгнул с бревна и сделал шаг к Виктору. Остановился совсем близко. — Слушай, Виктор. Ты отличный парень. Надёжный. Умный. Беатрикс ценит тебя за это. — Пауза. Кейси улыбнулся, и улыбка эта была снисходительной. — Но я, наверное, пойду навещу её. А то она, бедняжка, уже соскучилась по мне. Знаешь, как это бывает... старая привязанность не отпускает. Виктор внезапно почувствовал, как внутри что-то обожгло. Жгучей крапивы и тяжелее грязи — ревность... Густая, липкая и тошнотворная ревность. «Она скучает по нему». «Она рассказывает обо мне, но мечтает о нём». «Я здесь, в грязи, с обожженной рукой. А он — легенда. Он — музыка. Он — тот, кого она помнит». Виктор сжал кулаки до боли, ему хотелось ударить, но не по лицу Кейси, а по этому идеальному образу, по этому самодовольству. Но он не мог. Потому что в глубине души, в том темном уголке, где живут страхи, он боялся, что это правда. — Она не звала тебя в гости вообще-то, — выдавил Виктор. — Может быть, — Кейси наклонил голову. — Но разве это меняет то, что она скучала по мне? Разве это отменяет то, что ей будет приятно увидеть меня вновь? Я знаю, какую музыку она любит. Я знаю, о чем она молчит... Виктор встал в позу, ноги дрожали, но он заставил их держать его вес. Он посмотрел Кейси прямо в глаза. В эти глаза цвета бензина в луже, немигающие, чужие глаза. — Ты — иллюзия, — сказал Виктор тихо. — Ты — проекция её памяти. И моей неуверенности. Кейси рассмеялся. Легко. Беззаботно. — А боль, которую ты сейчас чувствуешь? Она тоже иллюзия, Виктор? Виктор не ответил, он просто отвернулся. Повернулся спиной к «сопернику», к слаймам, которые всё ещё смотрели на Кейси с обожанием, и пошел в сторону болота. — Ты не пойдешь к ней, — бросил он через плечо, не оборачиваясь. — Потому что я найду эти растения. И я вернусь! И она будет хвалить меня, а не тебя! — Удачи тебе, Виктор! — Кинула иллюзия вслед. Иллюзия не стала его останавливать, но жгучее чувство в груди не утихло, оно тлело, напоминая: он всё ещё сомневается. Сделав ещё пару кругов по болоту и отбиваясь от слаймов, что решили, что время ужинать напками и камнями, Виктор так ничего не находил, а солнце к тому моменту причлось висеть над самым горизонтом, а также стало заметно холоднее, но сдаваться он не планировал, ибо от этого буквально зависело здоровье Беатрикс в этот момент. В темноте леса Виктор не заметил, как опять напоролся на что-то колючее. Или призма опять спрятала эту колючую стену от его глаз? Не важно... Суть в том, что Виктор запутался в каких-то колючках, и каждое его движение встречало сопротивление, в итоге, поборовшись с кустом, он устал окончательно и повис на нём, как целофановый пакет на ветках дерева. И Виктору ничего не оставалось делать, кроме как включить на своих очках прибор ночного зрения и осмотреться внимательние, так как в данной ситуации более ему ничего более не оставалось. Глядя по сторонам в чёрно серо белой гамме, он наконец увидел нужный куст прямо перед собой, но он был довольно далеко и просто рукой не дотянутся из его положения. В итоге Виктор, собрал последние силы для второго рывка. Не жалея ни себя, ни куст! Иглы впивались в плоть, оставляя жгучие царапины. Он ломал ветки, преодолевал сопротивление, пока последняя ветка не хрустнула под напором. Он упал на землю... Тяжело, с размаху. Несколько минут просто лежал, не обращая внимания на то, как кровь сочится из ран. Раны болели, но эта боль была приятна, как награда за победу в соревновании, и Виктор в итоге от усталости чуть не провалился в сон прямо там, но цель была слишком близко, чтобы просто упасть и заснуть прямо тут. Поэтому он ползком добрался до куста и ощупал его, сперва в перчатках, чтобы просто убедиться, что это растение именно то, за что оно себя выдаёт, а потом он снял перчатки, дабы убедиться, что это именно оно, и да! Листья были покрыты пушком, а кора — мелкими чешуйками, как у ели, а ещё, когда Виктор достаточно сильно растёр листья и ветки, ему в лицо ударил приятный горьковато-терпкий запах. Поднявшись и сев, Виктор достал из рюкзака секатор и контейнер. Он аккуратно срезал ветки куста и сложил их в контейнер, веток он набрал прям с запасом, чтобы не проходить через этот ад снова. Убрав контейнер, Виктор принялся искать ровное место, где можно поставить портал. Ровное место оказалось под огромным грибом, на фиолетовой шляпке которого были светящиеся точки. Достав из рюкзака сложенный портал, Виктор принялся собирать его. В это время он услышал тяжёлый плюх где-то сверху. Просмотрев в сторону звука, Виктор ничего не увидел, хотя звук был словно со шляпки гриба. Виктор чуть ускорился, дабы побыстрее выбраться отсюда. Вдруг он услышал, как над головой что-то пролетело и упало за его спиной со звуком, похожим на небольшую петарду. Обернувшись, Виктор увидел сперва два злобных глаза и зубастую пасть, а затем, когда эти глаза приготовились к прыжку, его красное с жёлтыми ярко светящимися прожилками тело. Нагнувшись в тот момент, когда бум-охотник прыгнул прямо на Виктора, слайм пролетел мимо и приземлился прямо перед ним. В порыве рефлексов Виктор схватил охотника за хвост и ухо, и, когда слайм уже пульсировал готовясь буквально взорваться в его руках, Виктор швырнул этого взрывного котёнка куда-то в темноту, услышав сперва всплеск воды, а затем и взрыв. После этого, окончательно собрав и настроив портал, Вик его таки включил. Подняв дрожащими пальцами с земли свой рюкзак, Виктор наконец шагнул в портал и оказался у Огдена в убежище. Дойдя до двери и даже не стуча, а просто войдя, чем удивил Огдена, он просто достал из рюкзака контейнер с ветками и дал его Огдену. — О боже, Вик... Что, чёрт возьми, с тобой случилось? Я не думал, что простой поход затянется так надолго и станет для тебя таким... изматывающим. — Потом, Огден... Потом... — Виктор покачнулся. Огден поставил контейнер на стол. Взял его за локоть. Повёл в ванную. — Вот, амиго. Срочно помойся. Ты весь в грязи, ветках и... крови?! — Тот куст оказался с слишком длинными колючками... — устало выдохнул Виктор. — В любом случае — помойся. Отдохни. Потом обработаем раны. Всё будет хорошо. Дверь закрылась, остался шум воды и пар. Когда Виктор опустился в тёплую воду, плечи дрогнули, грязь отходила клочьями, колючки вымывались и вместе с ними уходило то липкое, давящее напряжение, которое держало его на грани последние часы. На кухне уже кипел отвар. Огден готовил лекарство для Беатрикс.