Счастливого Хэлоуина, хорошая моя..

Соня с воодушевлением развешивает гирлянду с черепушками на полках в гостиной, себе под нос напевает мотив какой-то песни, название которой Ксюше неизвестно. Ксюша, заседающая битый час в своём кабинете и сейчас мельком улавливающая незнакомые слова песни, только хмурит брови и жадно цепляется взглядом за очередной - уже неясный - договор. Она сейчас вообще Сонину идею с празднованием Хэллоуина несильно поддерживает, с особым вниманием разглядывая каждый документ из огромной кипы, усеивающей стол. Работы выше крыши, а её Сонечке захотелось, видите ли, атмосферу мрака и ужаса навести. Только вот, смешными разноцветными черепами с фонариками это сделать не то, чтобы у неё это получается. Кипа Сониных золотистых волос показывается в дверном проеме: - Ксюш, ну такая ночь раз в году бывает, - Обиженно тянет девушка и большими глазами на Ксюшу смотрит, пытаясь все же уговорить её спуститься с небес на землю и отпраздновать вместе с ней. А Нечаева знает наверняка: отвечать ей нельзя, иначе поведется ведь на этот взгляд, уже начинает вестись, - Ну, Ксюш... - Сонь, радость моя, - Устало начинает Ксюша, потирая виски и осторожно приподнимая глаза на Соню, на чьей шее внерчередная купленная гирлянда висит - ещё не весь дом усеян же, - У меня работы навалом. Ну, какая ночь, зайчонок? - Хэллоуинская, - И взгляд в пол теперь тупит - обижается уже. Не то, чтобы всерьёз, конечно, но Нечаева ведь и так каждый день с работой обнимается, документы разглядывает, будто они Сони интереснее - можно ведь разок пропустить этот ритуал? Ксюша смотрит ещё с пару секунд и сдается, машет на все рукой, потому что Соню свою расстраивать совсем не хочется. Но условие все же сразу выставляет: - Просто фильм посмотрим один, и я пойду дальше работать, хорошо? - Соня радостно кивает ей в ответ, а Ксюша добавляет, - Сонь, один, - и указательный палец вверх поднимает, - фильм, не целый марафон на всю ночь. Соня снова кивает: - Мультик. Один мультик. - Да хоть спектакль, - Нечаева отмахивается и усмехается, улыбаясь себе самой, на стуле развалившись. Соня подходит ближе и обнимает со спины, обвивая руками, ластится. Кладет голову ей на плечо и фурчит, лиса, довольная ужасно - получилось Ксюшу от работы отвадить. - Ксюш, а ты наденешь маску? - Тоненьким голоском спрашивает Соня, уже представляя себе эту картину. - Не подписывалась, зайчонок. - Но знает предельно, что надеть, придётся - это же Соня, она уже не останет. В итоге Нечаева выбирает не маску какой-то неведомой жути, а только рожки, как у Дьяволицы. Ксюша заливисто смеётся, когда Сонечка с выведенными стрелками и ведьминской остроконечной шляпой на голове ей эти самые рожки поправляет, а потом фотографируется вместе с ней в зеркале. Фотография выходит размазанной, но счастьем от неё веет от и до: Нечаева хохочет и кривляется, высунув язык, Соня же - любуется. Когда, наконец, устраиваются на большом диване в зале, Ксюша не успевает удивляться новым в их доме кружкам в виде тыквы, внезапно появившемуся горячему пряному глинтвейну и тому, как за один вечер преобразилась гостиная: декорации в виде паутины искусно и даже правдоподобно оплетают полочки в стеллаже с книгами, с потолка - и как только достала - свисают на лесках летучие мыши-оригами, гирлянды по всей комнаты мигают разноцветными огнями, а на столике стоит большая тыква с вырезанными глазами и ртом. - Когда успела, зайчонок? - Ксюша продолжает поражаться тому, сколько в Соне, оказывается, творческого потенциала спрятано было, целует ее в макушку. Сонечка, которая по кружкам только свареный глинтвейн разливает, смеётся: - Пока ты работала, Ксень, - И улыбается под лёгкими поцелуями Ксюши, думает попутно, что не зря она это все придумала. - Может, тебе в дизайнеры податься? - Нечаева не шутит, а Соня отмахивается, подумав мельком, что идея, в общем-то, неплохая совсем. Фонарь из тыквы интересует Ксюшу большего всего. Она берет его в руки, разглядывая со всех сторон, смотрит в акууратно вырезанные отверстия глаз, поднимает крышечку. - Сама делала? - Ксюша принюхивается: пахнет - не то, чтобы к большому удивлению - сладкой тыквой. - Сама. - Довольно улыбается Соня. - Свечку туда нужно..., - Брюнетка потирает задумчиво переносицу, а Сонечка быстро кивает ей: - Я купила! - И уносится в неясном направлении, Ксюша только и успевает пробурчать тихонечко свое "ну кто бы сомневался". Когда включают мультфильм и делают по первому глотку глинтвейна, Ксюша думает про себя, что глупая она совсем - хотела променять такое удовольствие на документы, которые в голове уже стали путаться. Нечаева улыбается музыке в начале Кошмара перед Рождеством, пока Соня радостно подпевает:

This is Halloween

This is Halloween

Pumpkins scream in the dead of night

This is Halloween, everybody make a scene

Trick or treat 'til the neighbors gonna die of fright

Улыбается Ксюша, правда, не самой музыке, а тому, как Соня подпевает. Первый и, как изначально было запланированно, последний мультфильм перерастает в следующий: все тот же Тим Бёртон, интересная анимация. На середине второго мультфильма Соня поднимает взгляд на Ксюшу, смотрит как-то заговорчески, а потом спрашивает тихонько: - А ты страшилки какие-нибудь знаешь, Ксюш? Ксюша кивает ей в ответ и идёт за фонариком, чтобы атмосферу того самого мрака и ужаса нагнать. Страшных рассказов она знает немало: от дурацких выходок Женьки до мифологии. Разброс получается отменным: про Тихомирова они просто смеются, пусть и ситуации, на деле, были совсем несмешными; на истории о духах в заброшенной больнице Соня едва заметно пугается; после рассказов о некоторой нечисти славянской мифологии начинается научная дискуссия. Нечаева думает, что работа вполне законно и заслуженно была в силах подождать, особенно когда Соня так искренне хотела отпраздновать Хеллоуин; особенно, когда она весело пела песню вначале первого мультфильма; особенно, когда Сонечка внимательно слушала "страшилки" и смеялась вместе с ней. Соня под конец вечера располагается на её коленях удобнее, укладывается и шепчет ей: - Счастливого Хэлоуина, Ксюш. Ксюша наклоняется к ней, целует в скулу: - Счастливого Хэлоуина, хорошая моя. Заснуть себе позволяют обе в зале, Ксюша только плед на них обеих натягивает. Такая ночь ведь действительно только раз в году бывает, правда?