***
— Добрый вечер дамы и господа, сегодня у нас в гостях люди из того самого дома! Поприветствуем, — говорит мужчина, держа микрофон как можно ближе ко рту. Аплодисменты тут же разнеслись по всему залу, доходя до самого выхода здания. — Что-ж, тогда у нас первый вопрос, почему вы съехали из дома? — спрашивает тот же мужчина, смотря на гостей шоу. — Т..там была тень, не просто тень от нас, а живущая сама по себе. Она каждую ночь появлялась и приходила к нам в комнату, но потом пришла к нашему сын.. Ему было семь лет и она убила его! — ответила женщина, срываясь на горькие слезы. — тень нас не трогала, она хотела убить только детей.. Но когда моему старшему сыну исполнилось восемнадцать она отстала. Женщина продолжила отчаянно рыдать, вспоминая все это. — Никогда не ходите в тот дом, особенно дети до восемнадцати!***
Шестеро друзей уже собрались у этого заброшенного дома и стоят в ожидании того, что же делать им дальше? Ян Чонину — самому старшему из них, очень не хочется туда идти, его сердце слишком быстро бьется и боится даже стоят рядом с этим домом. Утром здесь совсем не страшно, но вот ночью.. Освещения совсем нет, только от тусклый фонарь на телефоне дает хоть чуточку света; большие ствола деревьев и их кроны смотрятся во тьме очень жутко, словно призраки, которые вот вот хотят напасть. — Ну, что? Мы идём или уже передумали? — с ухмылкой на лице спрашивает Хван. — испугались обычную детскую сказку про тень? — начинает шутить над парнями Хёнджин, он в это совсем не верит и поэтому не боится заходить в этот дом. — Это не сказка, а правда, — недовольно отвечает Феликс, скрещивая руки на груди, — и ничего мы не испугались. Губы Хёнджина расплываются в улыбке, слыша слова блондина, который старательно пытается не показать свой страх. — С кем я встречаюсь.. — проговаривает Хёнджин и смотрит на Ли. — Так, вот без этого лучше, идёмте, — перебивает их Джисон и отсматривается вокруг. Никого нет, никто за ними не следить, отлично. Хан убеждается в этои еще раз и только тогда делает первый шаг на встречу к этому дому. Если быть честным, то ему совсем не хочется идти в этот дом, потому что он верит во все мистические истории и принимает очень близко к сердцу. — Чонин, я пойду рядом с тобой, хорошо? — задает вопрос Ким, сильно сжимая руку Яна от волнения. — Конечно, — отвечает Чонин. Ему только в радость, что один он не пойдёт и не будет оставаться один в этом дом. Все пятеро парней тяжело вздыхают, один Хёнджин бесстрашно подходит к этому дому, совсем не смотря по сторонам. Ему наоборот очень интересно посмотреть, чем же это место так славится? Его сердцебиение совершенно спокойно и он даже не нервничает, как остальные. Оба Ли переглядываются между собой и начинают двигаться ближе к Хвану, следуя полностью за ним, по его же протоптанной дорожке. Эти трое будут идти одной командой и в одну сторону, таково было их желание — разделиться по трое, а дальше как пойдёт. Ёнбок естественно пошел вместе с Хёнджином, так как от него он от ставать не хочет. Сынмин и Чонин также хотят идти вместе, потому что оба бояться этого места, а если бояться, то вместе. Единственные кого придется разлучить на момент нахождения в этом месте, так это Ли Минхо и Хана Джисона, они были против, но друго варианта не было. Хван берется за ручку двери и тянет ее на себя. Она открывается, но с ужасным и громким скрипом, который сильно режет по ушам. — Через час встречаемся у выхода, — последнее, что сказал Хёнджин и вошел в этот дом, сразу-же уходя в его левую часть. Следом за ними уходят Феликс и Минхо, остальные трое остаются стоят на пороге дома. Им очень не хочется идти в него, совсем не хочется. — Может не пойдем? — спрашивает Ким и отходит от этого дома на пять шагов назад, — простите, но я пас, я не пойду в этот дом, — договаривает он, отдает телефон с фонариком, после молча разворачивается и уходит в ту сторону, откуда они пришли. — Джис, ты со мной? — спрашивает Чонин, стоя уже внутри этого дома, пока Хан смотрел на то, как уходит Сынмин, старший успел зайти и уйти в право. — Нет, прости, — Хан уходит в след за Сынмином. Чонин остается один. Совсем один в этом жутком и пугающем месте, он так не хочет изучать это здание без парней, но увы, с этим поделать ничего нельзя, придётся идти.. Ян не спеша начинает идти вперед, заходя в это здание все глубже и глубже, входа уже не видно и не слышно, что происходит на улице, словно отключили звук. Чонкин тяжело вздыхает. Снова. Ему опять стало не по себе и у него появляется странное ощущение, будто кто-то находится позади, но поворачиватся боится. Самое дурное, что можно делать в заброшенных зданиях — паниковать и оборачиваться назад. А как тут этого не делать, если у него чёткое ощущение, за спиной кто-то есть. Ян быстро поворачивается и светит фонариком вдаль, но за спиной никого нет. Странно, он уверен, что за ней кто-то был.. Только кто.? Двое парней ушли домой, а еще трое в левой части, откуда это ощущение? Он ведь себя не накручивал, а спокойно и медленно шел, словно течёт по течению. — Это не смешно! Ким, я знаю, что это ты, выходи давай! — восклицает Чонкин, его руки начинают сильно потеть, теперь у него было не ощущение, что кто-то есть за спиной, он слышал звук. Этот звук был не от ветра, стены каменные и не успели разрушиться, даже самый маленький ветер не сможет проникнуть — это был человек или кто-то еще, но точно не сквозняк. Теперь Ян серьезно начинает паниковать, он не знает, что с этим делать. Дальше идти не хочется — страшно, но и обратно тоже не хочется — его никто не встретит, ему придется ждать Феликса с Минхо и Хваном. — О боже.. — тихо произносит Ян, вновь слыша шорох позади себя, он медленно поворачивается. Его сердце начинает бешенно бится, Чонин теряет над собой контроль.. Он увидел то, чего боялся больше всего, от ужаса и страха его тело становится ватным, Ян просто падает прямо на стену и медленно скатывается по ней. Он потерял сознание.***
— Я же говорил, что ничего тут нет, вы зря боялись, — восклицает Хван, — ауч, — шипит он, ударяясь о что-то твердое, но в тоже время мягкое. Минхо сразу же светит фонарём на Хвана и приходит в ужас, телефон падает из его рук и в дребезги разбивается о каменный пол. Феликс машинально прячется за Хёнджина, закрывая лицо руками, он испугался не на шутку. Перед ними весело тело, тело Чонина. — Что за хрень? — раздраженно говорит Хван. Он отходит от Чонина, но так, чтобы было полностью видно его тело, руки целые, ноги тоже, а вот шея.. Под веревкой была красная жидкость. Хёнджин с брезгливостью смотрит на это и развязывает веревку на шее Яна. Его тело падает, а на шее виднеется открытая рана от ножа. — Хёнджин, давай уйдём прошу тебя! — сказал Минхо и стал указывать пальцем на стену, находящуюся сзади него. — Нет, я хочу понять, что случилось с нашим лисом, — отвечает Хван и продолжает смотреть на тело Чонина, он ногой чуть отодвигает его, но Минхо продолжает указывать пальцем на стену, — что ты тыкаешь? — недовольно спрашивает Хван и поворачивается назад вместе с Феликсом. Хван полностью теряется, Минхо медленно отходит назад, а Феликс впадает в истерику. Они видят тень на стене, которая живая.. Она такая же черная, как и темнота, у нее нет лица, но улыбка ужасающая, тень медленно махает им рукой, выходя из стены этого жуткого дома. Хёнджин смотрит на ее пальцы, видит ногти, длинные и острые, похожие на нож. Они точь-в-точь отражают разрез на шее Чонина. — Бежим!! — кричит Минхо и хватает Феликса за руку. Из-за того, что Ёнбок уже не понимал ничего, Ли схватил именно его, потому что на его слова тот никак не отреагировал. Оба Ли бегут вперёди, они несутся со скоростью света, чувствуя и видя краем глаза живого Хёнджина, а за ним огромную тень, которая все также машет им и улыбается широкой улыбкой. Минхо спотыкается о камень и падает на каменный пол. Феликс уже успел очухаться и хватает руку своего друга, пытаясь его поднять. — Ай-ай-ай!! Я сломал ногу, — кричит Минхо, он ее не только сломал, но и раздорал до крови. — Притворись мертвым, а ты Феликс беги, черт тебя возьми! — говорит Хван и заворачивает за угол, еще пара метров и парни будут на свободе, не в этом ужасном доме, а на улице, в безопасном месте. Феликс следует за Хваном, но начинает себя корить, понимая, что бросил своего друга. Другого выхода у них нет. Последнее, что увидел Ёнбок, так это тень, которая остановилась перед Минхо и наклонилась к нему, беря его за шею. Дальше все как в тумане, его руку хватают, Феликс находится на улице, он тяжело дышит и просто падает на траву, обессиленно крича: — Хёнджин!! Хёнджин!! Ты где!? — его нет здесь, даже следов не видно, Феликс опустошён, в его голове только одно: смерть Хёнджина, которую он не видел.. Хёнджин самый ценнный для него человек — это его парень, который хоть и вредный, но может быть таким милым, что можно растаять от этого, как сахар в воде. Глаза Ли слезятся, он сам не понимая того, начинает захлебываться слезами, думая о Хване. — Ёнбок, иди сюда, — завёт его знакомый голос. Он поворачивается и видит Хёнджина, слава богу жив. Ли от безумной радости просто мчится на него и напрыгивает, крепко обнимая его. — Феликс, посмотри туда, — говорит Хван. На поляне, где они были изначально, лежат также убитые Хан Джисон и Ким Сынмин. У них также порезаны шеи и обескровленны тела, а рядом выжженная надпись « поздравляю, вы единственные кто смогли сбежать от меня, вашу семью я не трону, никогда. » Феликс молча смотрит на Хвана, а потом на мертвых друзей, если бы эта тень не отвлекалась на них, то их бы убили. Ли уткнулся в шею Хвана и просто начал рыдать, в его голове было лишь одно: Минхо, падающий на пол, которого они могли спасти, но из-за страха не смогли. С Минхо случилось тоже самое, что и с другими: перерезана шея, обескровленно тело и вырезана на руке надпись « et hac nocte vives, hac nocte morieris » — Хёнджин, если бы не они, мы были мёртвы.. Конец у этой хороший, но давай мы навсегда забудем об этом месте? Оставим здесь все плохие воспоминания и начнём жить тоже заново? — шепчет Феликс на ухо Хвану. Хёнджин еле кивает и мягко прислоняется к губам Ёнбока, оставляя совсем нежный и легкий поцелуй. — Я согласен, но их забывать нам нельзя, а теперь идем домой. — Хван снова целует холодные губы Феликса и крепко прижимает к себе. Они закончили историю на хорошей ноти, но пожертвовали слишком многим..