Одна кровь

У них была единственная ночь полная удовольствия. Она не ожидала получить подарок в виде довеска. Беременность, про которую Карлин узнала слишком поздно и у неё не было возможности обратиться к специалистам, чтобы оборвать жизнь ненужного ей ребёнка. Она была зла на себя, за то что допустила подобную ошибку и на плод, за то, что тот мешал её продвижению в мире кино. Из-за выпуклово живота Карлин не могла сниматься и это чуть ли не привело к разрушению её карьеры. Она выносила и родила этого ребёнка. Ей пришлось. Но с какой стати Карлин должна была брать на себя обязанности матери для этой ошибки*? Никем непрошенное отродье. Она оставила его у отца и благополучно забыла. При родах у неё случился выкидыш — именно такую информацию скормили сми, не разглашая имени отца, и те кинулись на эту новость, как голодная собака на протянутою кость. Прошли годы. Карлин не знала как живет эта ошибка и её не волновало отсутствие этого знания. Как-то случайно до неё дошла новость о смерти бывшего любовника, но даже тогда она не поинтересовалась на чьё попечение останется жить пятнадцатилетний ребёнок. Ей было плевать. Карлин больше волновала своя жизнь.

***

Она успешно вышла замуж за главу нефтяной копании Лукаса Вайса. Весь интернет был убежден, что их брак — удача. Что они созданны друг для друга, гармонично дополняя. Это было не так. — Можешь не притворяться передо мной. Я в курсе, кто ты. Мне не нужна твоя любовь и дружба, так же как ты сама не нужна мне в постели. Этот брак — выгодное приобретение, только благодаря известности, которую ты смогла получить. Не более, — он смотрел на неё, как на уникальное украшение, привлекательное только внешне. Лукасу было плевать на Карлин, наедине он всем своим видом источал презрение, которое испытывал по отношению к ней. Но Карлин — не какая-то наивная девчонка, что ждёт от брака неземного счастья. Она смогла стать известной звездой, при этом пройдясь по головам многих. Ей не нужна его любовь. Достаточно, что он даёт ей доступ к своему кошельку.

***

Время сново летело, подобно пуле. Быстро и неминуемо. В интернете начали задавать вопросы, почему у четы Вайс до сих пор нет ребенка. Сколько лет женаты, а наследника бизнеса всё нет и нет. Откуда им было знать, что за четыре года брака, Лукас ни разу не прикоснулся к Карлин. Максимальное, что было между ними — это поцелуи на публике. Дома же, мужчина держал между ними дистанцию, не подпуская её ближе вытянутой руки. Но какую женщину устроило бы подобное? Особенно, когда она знает, что привлекательна и сексуальна? Карлин хватало слухов, которые доходили до её ушей про то, что она не способна удовлетворить и удержать мужа в своей постели. Что выкидыш, притянул за собой бесплодие и она не способна родить ребёнка. Поэтому одной ночью она оказалась в спальне мужа. На ней была лишь прозрачная ночнушка, что подчеркивала все изгибы тела. Но чужая реакция осталась неизмена. Легкое удивление в льдистых глазах, которое сменилось каким-то брезгливым выражением. — Ты серьезно? Я с самого начала сказал, что как сексуальный объект ты мне не интересна, так к чему весь этот маскарад? — Люди хотят, что бы у твоей нефтяной компании был наследник. Желательно даже не один, — Карлин подошла к нему ближе, практически впритык. — А я похож на Санта-Клауса, что исполняет разные хотелки людей? Или может, ты видишь за моей спиной крылья, что делают меня феей желаний? — Лукас насмешливо изогнул бровь. — Ходят слухи… — Я знаю какие ходят слухи. Но разве они имеют отношение ко мне? — его голос был холоден, словно арктический лёд. — Имеют. Я — твоя жена. И. — глаза Карлин гневно сверкнули. — Ты — выгодное приобретение. Инвестиция. Не более того, — он говорил серьёзно. Без тени иронии или насмешки, просто констатируя факт, прозвучавший с привычной отстраненостью. Словно и не о человеке говорил, а о каком-то животном. — Даже если так, людям нужно подтверждение, что мы муж и жена. Поцелуев на публику уже недостаточно, — она не собиралась сдаваться. Ей не семнадцать, чтобы тушиваться под чужим взглядом. — Скормим им байку о твоем бесплодии. Карлин вздрогнула. Гнев подымался в её груди. Лукас насмешливо вскинул бровь. — Оу, ты не хочешь подкашивать себе репутацию женщины? — Это всего одна ночь. Одна чертова попытка. Если она не удастся, я отстану от тебя, — она проглотила свою гордость. Если это принесёт нужный ей результат, то она сделает все что угодно. Ей не привыкать. — Дорогая, ты и так отстанешь от меня, ради этого мне не нужно делать тебе одолжения и идти на уступки. Что на счет ребёнка… Он сделал вид что задумался, подняв взгляд в потолок. Но когда он снова помотрел на неё, его взгляд был полон презрения вперемешку с брезгливостью. — С такой женщиной как ты, я никогда даже не подумаю о возможности завести его. Ты избавилась от родного сына, как от ненужного мусора, предпочтя карьеру. И сейчас, ради этой самой карьеры ты хочешь родить ещё одного? Уволь, милая. Хочешь дитя — иди поскачи на чьём-нибудь члене. Только не удивляйся потом, когда в сми появится заголовки об твоей измене и что ребенок ни капли на меня не похож. Карлин гневно сжала кулаки. — Что, злишься? Неужели правда тебя задела? Или ты думала, что на ту историю про выкидыш купились все? — Лукас ядовито ухмыльнулся, параллельно сделав пару шагов вперёд и склонившись к её лицу, чтобы их глаза были на одном уровне. Это был первый раз, когда дома, он приближался так близко. — Впрочем, мне плевать, а теперь… — ухмылка пропала, сменившись пугающей пустотой, — Убирайся. Что бы ноги твоей в этой комнате больше не было. Карлин вздернула подбородок и гордо, виляя бёдрами, удалилась. Лукас даже не посмотрел в её сторону.

***

Их пригласили на банкет. Япония праздновала успешность проекта «Синяя тюрьма» и старалась привлечь на свою сторону всех возможных спонсоров. Они просто оказались в этой стране не в то время. Карлин тяжело вздохнула. Ей приходилось давить из себя улыбку и пожимать потные руки множеству толстосумов. Самое мерзкое, каждый из них ласкал её глазами, обводяя изгибы тела голодным взглядом. Но это обыденный приём известных и богатых людей. Карлин к этому давно привыкла. Перетерпеть один вечер она сможет запросто, а там, придя в отель, смоет с себя все эти грязные взгляды и прикосновения. Но сейчас ей не хотелось думать об этом, поэтому она решила рассмотреть зал. Самой примечательной особенностью были стены. Они были очень высоки и на некоторых из них висели масштабные экраны. Карлин не понимала зачем они, до того момента пока не выключили свет. Экраны загорелись и на них проявился логотип Синей тюрьмы. По всему залу раздался голос. — Леди и джентльмены, мы безмерно благодарны вам, за то, что вы решили посетить Японию и уделить капельку времени нашему торжеству! На данный момент у нас идёт возрождение японского футбола, чему свидетельствует весь интернет и мы хотим разделить свою радость со всем миром. Пейте, веселитесь, заводите знакомства, это банкет для вас! Карлин усмехнулась. Для вас. Конечно — конечно. Изображение экрана сменилось. Теперь там был показан Ноэль Ноа. — Однако, мы не можем забыть про футболистов, что не относятся к нашей стране, но любезно помогают нам в улучшение наших навыков. На протяжении вечера, экран будет показывать их фото и краткую информацию. Все, чьи изображения будут показаны — заслужили глубокую благодарность японского футбола. Лукас заинтересовано посмотрел на экран, а Карлин подавила тяжелый вздох. Она не разбиралась в футболе ни капельки и уже представляла с какими мучениями пройдет оставшаяся часть вечера. Она повернулась к Лукасу: — Дорогой, я отойду за бокалом шампанского. — Конечно, милая, — его игра была безупречна, ни словом, ни жестом он не выдавал своё истинное отношение к ней. Как же хочется вылить этот бокал ему на голову. Но её игра тоже не имеет трещин и погрешностей, так что в ответ, она всего лишь мило улыбается, внутренне скаля зубы. Взяв этот чертов бокал шампанского, она совершает огромную ошибку — её глаза поднимаются к висящему на стене экрану. Вместо Ноэль Ноа, на нём красуется молодой футболист, как гласит описание: «Вундеркинд немецкой молодёжной сборной». Парень с её лицом. Карлин оборачивается назад, на чьи-то шаги, лишь для того чтобы увидить какое-то садисткое удовольствие в глазах Лукаса. Она поворачивается назад и читает имя. Михаэль Кайзер. Её отродье. Маска даёт трещину, лицо Карлин кривится в отвратительной гримасе, благо это остаётся никем незамеченым.

***

Она думала, что ещё перекошенное лицо никто не заметил? Наивная. Лукас увидел и сделал выводы. С тех пор, в их гостиничный номер, ежедневно приносили новые глянцевые журналы и непременно с восходящей звездой немецкого футбола. Она клялась, что не возьмет их даже в руки, но любопытсво пересилило. Какого же было её удивление, когда она поняла, что брошенное её дитя — не оборвыш с улицы, а известная личность, которая крутится в тех же кругах, что и она. Руки сами собой сжимались в кулаки от едва сдерживаемой злости. Хотя признаться, в первый раз она всё же не сдержалась и пострадали довольно дорогие вазы, разбитые о стены в порыве эмоций. Карлин не понимала, каким образом это чертово отродье смогло выбраться из тех руин, в которых она его оставила. Оно должно было быть серой посредственностью, о которой Карлин никогда в жизни бы не вспомнила и не узнала. Но вот, мы здесь и она читает в журнале про свою биологическую плоть, которую представляют в виде какого-то гения. Её разрывает на части. У них это в крови, уметь выбиваться в люди.

***

Ещё один банкет. И снова Карлин будет душить в себе бессильные порывы злости, наблюдая за актерским талантом Лукаса. Ему следовало пойти играть в кино. Вокруг них множество мужчин и женщин в великолепных костюмах. Все так и источают ауру богаства и высокого статуса. Когда-то она мечта попасть в эту среду, быть на равне с известными людьми, зарабатывающими в месяц кругленькую сумму. Карлин добилась своего. Ей больше не надо молчаливо склонять голову в присутствии какого-нибудь бизнесмена, едва способного покрыть собственные расходы. Она больше не обязана сносить чужие грубые слова и критику тех, кто даже понятия не имеет, о чем говорит. Карлин стала той, чье одобрение и поддержку хотят получить. Её мечта исполнилось. Пожалуй, она даже была рада. По началу. Пока всё не приелось, а маска не срослась с лицом. Ей пришлось пройтись по головам, используя хитрость и милое личико, втераться в доверие и ломать чужие карьеры. Рушить чужие жизни. Возможно, даже отбирать чьи-то надежды. Карлин не жалеет ни о чём, кроме одного. Она не удушила мелкого паршивца в колыбели. А стоило. Тогда, ей бы не пришлось лицезреть сейчас чужое лицо, до боли похожее на её собственное. Михаэль Кайзер посетил приём по случаю наступающего нового года. Ну надо же, звезда сошла к ним, сырым и убогим. Она бы с радостью покинула этот высокородный сброд, наплевав на все рамки приличия. Но Лукас стоит рядом и придерживает за локоть, не давая уйти. Ей приходиться лишь пытаться сдержать всю свою злость в себе. Она снова глядит в сторону своего отродья и замечает, чтот тот смотрит на неё в ответ. Её губы тут же искривляются в насмешливой ухмылке. Карлин покажет ему, что ничуть не жалеет о том как поступила в прошлом. Он не получит от неё ничего. Внезапно, к Кайзеру подходит ещё один парень. Она тут же рыщит в памяти, кто бы это мог быть, раз уж он попал на подобную вечеринку и её разум подкидывает чужое имя: «Исаги Йоичи». Он спрашивает, что-то у Михаэля, кивком головы указывая в её сторону. Карлин перестаёт скрывать оскал. Ну же, скажи, что ты моё непрошенное отродье, чуть не испоганившее всю мою жизнь. Обзови меня своей мамочкой. Но уже в следующую секунду ее лицо отвратительно перекашивает. Отвечая, отродье смотрит даже не на неё, а словно сквозь. Карлин не была для него кем-то, кто стоит внимания. Известная актриса? Так и он не шелудивый пёс с улицы.

***

Банкет закончился и они наконец-то находятся на улице, далеко от всей той удушливой атмосферы, царящей в зале. И Михаэль наконец-то может сделать нормальных вдох. Его сердце в груди ходит ходуном и Кайзер не уверен, что идущий рядом Исаги не способен услышать этот звук. Он не ожидал встретить там её, скалющуюся с другого конца зала и смотрящую так, словно перед ней нечто настолько отвратительное, что даже вообразить трудно. В тот миг, в его голове появилась мысль уйти, сбежать с этого приёма, никому ничего не сказав и не обьяснив. Но его ноги не сдвинулись ни на миллиметр. Он застыл, смотря в её лицо, что так сильно напоминало ему его собственное. Он не знает, сколько простоял так, но в один момент почувствовал, что его руки что-то коснулось. Исаги. Увидел, что с ним творится какая-та фигня и решил проверить, всё ли нормально. Кайзер очень благодарен ему за это. Услышав чужой голос, он смог привести мысли в порядок. — Ты опять витаешь в облаках, Михаэль. Голос Йоичи разрезает ночную тишину и прерывает его думы. — Я… — Всё в порядке, — Исаги сжимает его ладонь и даже сквозь перчатки, Кайзер способен ощутить чужое тепло. Или возможно, что касания Йоичи просто ощущаются такими для него. Остановившись на месте и продолжая держать их руки сцепленными, Михаэль склоняется к лицу японца, внимательно смотря в чужие глаза-океаны и медленно в них утопая. Он не замечает, как из его рта сами собой вырываются слова: — Ты встретишь со мной Новый год, Йоичи? Раньше он не особо уделял внимание этому празднику, как обычно проводя день в тренировках. Да и не было людей, с которыми он мог и желал бы отмечать, собираясь на чьей-нибудь квартире. Но в этот раз всё будет по другому. Михаэль хочет, чтобы всё было по другому. На лице Исаги появляется смущенная улыбка, а затем встав на носочки, он прижимается к чужим губам в легком поцелуе. — Это означает да, Михаэль.