Два капитана

      – Левее! – Джин кричит изо всех сил и отскакивает в указанную им сторону. – Твою мать, Чонсоб! Я же сказал левее! Мяч из-за тебя пропустили!       Чонсоб неловко извиняется, что-то бурча под нос, и игра возобновляется. Подают снова "противники" и Сокджин превращается в зрение и чувства, чтобы понять куда полетит мяч – как раз в его квадрат. Он делает шаг наискосок вправо и выставляет сжатые вместе руки, чтобы отбить мяч, но дергается, услышав громогласное: "Вы закончили!"       Джин упускает мяч и тот, вяло ударившись о замок из ладоней, катится по полу. В зале повисает гнетущая тишина, разбавляемая лишь тяжелым дыханием членов волейбольной команды.       – Вот теперь он его точно пришьет... – шепчет кто-то из подопечных Сокджина и тот взрывается, разворачиваясь к нарушителю их тренировки и зло хмурясь:       – Ким Намджун, ты совсем охуел, а?       Джун лишь самодовольно ухмыляется и отбивает от пола оранжевый баскетбольный мяч:       – А ты? Уже начало седьмого. Наша очередь.       Джин смотрит на настенные часы и вьется разъяренной горгульей:       – 18:02! Ты серьезно?! – грозно шагает вперед, подходя к капитану баскетбольной команды вплотную.       – А что? – Намджун расправляет плечи, выпячивая грудь вперед. – У нас с 18:00 до 19:30 тренировка. Нам важна каждая минута.       – Так размялись бы, пока мы доигрываем! – Сокджин старается держать себя в руках, правда старается, но злость берет свое и он цепляет Джуна за отворот футболки, намотав ткань на кулак.       – Мы уже размялись, – наклоняется вперед, шипя это Джину в лицо.       – Пока все отсасывали тебе по очереди в раздевалке? – едва ли не скрипит зубами от злости и видит как постепенно закипает и Намджун.       – Че сказал? – цепляет отворот футболки Джина, сталкиваясь своим лбом с чужим.       – Воу-воу, ребята, мы поняли, что вы горячие парни, – между тел втискивается чья-то пара загорелых рук – Хосок. – А теперь давайте разойдемся. Джин, мы все сегодня и правда вымотались, давай закончим, – с силой распихивает капитанов и мило улыбается.       Намджун самодовольно хмыкает и Сокджин уже готовится снова броситься на него, когда путь ему преграждает Хосок:       – Хен, достаточно, ладно? – крепко сжимает его плечи, причиняя легкую боль.       Джина она отрезвляет и он заторможено кивает:       – Да, извини.       Команда по волейболу быстро сворачивается: собирают мячи, снимают сетку и забирают свои вещи, уходя в раздевалку. Сокджин, как и всегда, уходит последним, проверяя не забыли ли они чего. Когда Джин уже собирается покинуть зал, он чувствует на себе внимательный заинтересованный взгляд и ловит смотрящего, сталкиваясь с ним глазами.       "Ну конечно это Намджун, кто же еще, – Сокджин наигранно улыбается и вопросительно поднимает брови вверх".       А Джун подмигивает ему и отворачивается, возвращаясь к разминке с мячом.       "Ну и иди нахуй, – Джин уходит, хлопнув массивной дверью".       И только в душе до него доходит, что ебаный Ким Намджун подмигнул ему. Подмигнул, мать твою!       – Какого хуя, спрашивается? – недовольно лепечет Сокджин, делая воду еще холоднее.       – Джин, ты с нами? – Хосок кричит уже стоя у выхода.       – Нет! Задержусь! – он берет шампунь и решает еще раз помыть голову в тщетной попытке вымыть из нее странные мысли – не помогает. Как и жесткая мочалка и кипяток.       Когда Сокджин выходит в раздевалку, она уже пуста, все ребята ушли, а из спорт зала слышатся крики команды по баскетболу. Джин плюхается на скамью, натягивая чистое нижнее белье, и смотрит на соседний со своим шкафчик, разглядывая именную табличку на нем – "Ким Намджун". Только капитанам давали личные шкафчики для хранения списков взносов и мелкого спортивного инвертаря и аптечки, и, вроде бы, логично, что два капитана рядом, но почему-то Сокджину это казалось странным. Почему рядом например не Со Чонхи или Кан Вонджу, а именно гребанный Ким Намджун, бесящий его до белого коления. Что за вселенский заговор?       Джин зло хмыкает и встает с лавки, подходя к своему шкафчику. Он достает сменную одежду, неловко натягивая ее на мокрое тело, а когда полностью одевается, замирает, прислушиваясь к глухим звукам тренировки.       Немного поразмыслив, Сокджин переводит взгляд на чужой шкафчик и напряженно кусает нижнюю губу, смотря на надоедливое "Ким Намджун", после чего, на пробу, тянет на себя ручку, проверяя не заперто ли и, на удивление, не заперто. Джин открывает дверцу, вглядываясь в чужую одежду, небрежно висящую на перекладине, ванные принадлежности, стандартную аптечку и какие-то повязки – обычный шкафчик, ничего необычно. Сокджин сам до конца не знал что хотел найти, а может и раздобыть, впрочем, он не знал этого до сих пор.       Джин переводит глаза на дверку, сталкиваясь со своим отражением, и в полутьме раздевалки замечает торчащую из-под края фотографию. Сокджин, заинтересованный, тянет бумагу за край, извлекая наружу свой снимок с прошлогодних соревнований. На нем он упирается ладонями в колени, тяжело дыша, и сосредоточенно смотрит на выигрывающих противников. Тогда Джин был вне себя от злости на их возможный проигрыш и он должен признать, что намджуново "Ну давай, принцесса!" так вывело его из себя, что в итоге они вырвали победу из чужих рук в самый последний момент. Но что было еще более странным это то, что фото было сделано не университетскими фотографами, потому что его Сокджин раньше не видел, а значит...       – Намджун что, сам меня сфотографировал?       – Ага.       Джин дернулся от звука чужого голоса и сделал шаг назад. В следующее мгновение дверца шкафчика громко хлопнула под весом ладони Джуна. Он оперся о ряд шкафчиком и навис над сжавшимся от неловкости Сокджином темной тенью:       – Ты знаешь, что лазить по чужим вещам нехорошо? – Джин заторможенно кивнул. – Тогда зачем полез?       – Не знаю. Хотел найти, – напряженно сглотнул, осозновая всю неловкость ситуации, – что-то.       – Компромат? – Намджун вопросительно выгибает бровь.       – Может быть.       – Тогда переверни фото, – Джун резко растерял всю свою злобу и лишь устало вздохнул, складывая руки под грудью в замок и опираясь плечом о шкафчик.       – Что? – Сокджин непонимающе заморгал.       – Переверни фото. И будет тебе компромат.       Джин так и сделал. На обратной стороне карандашом был криво написан счет последних трех игр волейбольной команды и какие-то комментарии, выведенный уж совсем мелким почерком: "Джин злится, когда Хисон неверно делает изученный прием", "Он всегда берет с собой бутылку воды объемом один литр, без вкусов, фруктов или других добавок", "Джин всегда съедает половину протеинового батончика посередине матча", "Джин не любит пить энергетики или кофе, только если латте", "Джин всегда голоден после тренировки и ходит в кафе на пятой улице у тетушки Чжи" и далее, далее, далее. Сокджин поразился как вообще такое количество информации может уместиться на таком маленьком кусочке.       – Ты ходил на все игры? – заторможенно моргнул и поднял глаза на погрустневшего Намджуна. Тот кивнул. – Ты следил за мной? – снова кивок. – Зачем?       – Хотел получше узнать человека, который мне нравится, – Джун пожал плечами и протянул руку вперед. Сокджин вложил в нее фото и только потом до него дошел смысл сказанной фразы:       – Погоди, нравится? Что? – он схватил Намджуна за руку, потянув на себя, и заглянул ему в глаза.       Тот нахмурился:       – Мне кажется, что половина твоей команды уже это поняли. А ты нет? Серьезно? – отнимает кисть, прижимая фото к груди. – Я вообще за наколенником пришел, отойди, – отпихивает Джина и снова открывает шкаф, роясь в нем. Фотографию он прячет обратно за зеркало. Найдя нужное, Намджун закрывает шкафчик и собирается уйти, но его останавливаю, придержав за локоть.       – Нет, Джун, стой, подожди, минутку, – силой разворачивает его к себе. – Мы вечно ругаемся и собачимся за зал, почти деремся, и я тебе нравлюсь? Это шутка такая?       Намджун лишь жмет плечами:       – От ненависти до любви один шаг. Разве нет?       – Может, но мы ведь, – Сокджин запинается, не зная что сказать, отводит глаза.       Джун отбрасывает наколенник и делает шаг вперед, обхватывая чужой подбородок указательным и большим пальцами:       – А чем мы хуже? – заглядывает прямо в испуганные глаза.       – Ничем, наверное, – Джин неосознанно кладет руки на крепкую талию, сильно сжимая ту, и заворожено следя за выражением чужого лица. Отчего-то сердце у Сокджина застревает в глотке, а ладони потеют.       – И я так думаю, – Намджун наклоняется вперед и касается своими губами уголка джиновых в мягком касании, не ощутив сопротивления, он усиливает напор и действует более смело: ползет рукой к задней стороне шеи, поглаживая ее, и поднимается пальцами выше, пуская их в короткие волосы на затылке, кусает в поцелуе и ведет языком по кромке чужих зубов.       Сокджин, осознав, что теряет власть над ситуацией, толкает Джуна к шкафчикам, прижимая к холодному металлу всем своим весом, и, словно соперничая, кусает в ответ, углубляя поцелуй, смотрит в распахнутые глаза напротив, будто пытается уловить смену эмоций. Но Намджун не выглядит недовольным или злым, он легко поддается, полностью обмякая в руках Джина, а когда расслабляется, радуясь вернувшемуся контролю, перехватывает его за плечи, вжимая в себя как можно крепче, отчего тот задыхается. Но Джун не дает Сокджину и капли воздуха и давит до тех пор, пока у того в уголках глаз не выступают слезы.       Они отстраняются когда их легкие сжимаются в малюсенькие комочки от нехватки кислорода.       Джин утыкается лбом в мокрый висок и тяжело дышит, шепча прямо в ухо:       – Мы с тобой два лидера. Мы просто поубиваем друг друга на первом свидании, – Сокджин прислушивается к себе и понимает, что эта мысль не вызывает никакого отторжения или неприязни, которые, по идее, должны были бы быть.       – Это значит, что?.. – Намджун не может скрыть скользящих в голосе восторга и надежды, сжимает Джина еще крепче.       – Да. Давай попробуем.       Пожалуй, этот счастливый вздох, полный неподдельных радости и обожания, Сокджин запомнит надолго, если не навсегда.