По осколкам

На полу валяются осколки: мелкие и большие, которые можно было бы попробовать склеить. Джереми, вечно оптимистичный ко всему, не двигается. Он просто смотрит на разбитую почти вдребезги любимую кружку Жана. Сегодня у блондина сплошные неудачи, будто черная полоса началась. И сейчас, полностью опустошенно, он смотрел на осколки. Он устал. Устал от всего. От шумных компаний и вечного трудоголизма. После вчерашней вечеринки у него болела голова, он не сделал домашку, проспал на подработку, переварил макароны до отвратительной каши и теперь разбил кружку Жана. Он его точно убьёт. Джереми не знал почему, но Жан пил только с этой кружки, напрочь отвергая другие. Почти в панике парень стал собирать осколки, трясущимися руками. Сосед по комнате скоро вернётся, а тут это. Крупное стекло не принесло вреда, но первые следы крови появились, когда Джереми стал собирать мелкую крупицу. Неаккуратно, грубо и быстро. Ладонь, которой он брал осколки была полностью красной и уже оставляла следы на полу кухни. — Джереми, — Жан остановился в дверях, смотря на блондина удивлённым взглядом. — Ты плачешь, Джереми. — Жан, Жан, прости, я… твоя кружка… тут. Прости. — резкое осознание, что в глазах всё плывёт и, что Жан здесь и будет злится на него, ударило в голову. Он сжимал осколки в руках до выступающей крови. — Эй, — позвал Жан, опускаясь рядом и поднимая Джереми на ноги. — Всё хорошо. Он ведёт того к раковине и помогает убрать стекло из рук, обрабатывая раны. Мелкие царапины — ничего серьёзного. Жан стоит за спиной Джереми, обнимая, пока тот не успокаивается полностью. — Прости, я… — Всё хорошо, не стоит оправдываться. Главное — ты цел. От такого у Джереми рвётся всё в груди, и слезы с новой силой катятся по лицу. Он пытается их остановить, жмуря сильно глаза и прикрывая их руками. Моро убирает его ладони и поворачивает к себе лицом. — Тебе тяжело, не стоит мешать проявлению эмоций. Тут только мы. Если хочешь, я могу уйти, чтобы ты не стеснялся. Жан ждёт ответ, но видит лишь то, что парень перестаёт останавливать слёзы и сильно обнимает его, утыкаясь головой в его шею. Моро также прижимает парня к себе, поглаживая по волосам. — Я устал, — хрипло сказал тот, обмякая в руках француза. — Давай я тебя до спальни доведу? — попробовав отстраниться, Жан понял, что тот не может даже на ногах стоять и просто облокачивался на него все это время. — Так, ладно. Можно я тебя понесу? После неуверенного кивка Джереми Жан опустился, поднимая того за бёдра, как ребёнок. Нокс, как котёнок льстился ближе. В спальне они просидели в тишине, пока Джереми не подал голос: — Ты можешь обнять меня? Жан послушно обнимал парня за плечи, поглаживая. Джереми уже давно успокоился и вроде даже выглядел более весёлым. Раньше Нокса не обнимали дольше пары мгновений. Товарищи по команде ободрающе похлопывали по спине и также быстро обнимали. Сейчас он почти уже полчаса лежал на груди Жана, а тот поглаживал его. — У тебя тактильный голод? — Наверное, есть немного, — Джереми поднялся, садясь рядом. — Я могу сделать для тебя ещё что-то? — Можно я поцелую тебя? — Ты идиот, Нокс, — Жан притягивает блондина к себе и целует его в лоб, потом в щёку, уголок глаза, острую линию челюсти. Он не прикасается к губам, пока тот сам этого не делает. Джереми давно не было так приятно. Он целовался смазно, но был счастлив. Притягивая парня за волосы ближе к себе, Нокс гладил его, пропуская пряди сквозь пальцы. Он расскажет Жану, как ему было плохо, но потом, ведь сейчас ему очень хорошо. Поцелуи переходили в более глубокие и чувственные, пока воздуха стало не хватать. Джереми отстранился, шумно втягивая воздух, он смотрит на Жана. Тот красный, что видно из-за его бледной кожи. И скорее всего Джереми выглядит похоже. Он этого не видит, но чувствует как пылает лицо и уши. — Я куплю тебе новую кружку. Жан закатил глаза, притягивая Джереми за подбородок. На этот раз он целует увереннее и настойчивее. Отстраняясь вновь, Джереми опускает голову, мокро чмокая шею парня. Он не кусает, чтобы не вызвать плохие воспоминания Жана.