Неприкаянные души

По темной аллее на окраине небольшого городка в сторону центра, где сияли праздничные огни и играла музыка, шли двое. Тощий и носатый заглядывал рослому в глаза, и суетился вокруг, словно растревоженная ворона: - Виктор, ты уверен, что это не жестоко? Ты ведь по сути оборвешь чужую жизнь! Более высокий и спокойный примиряюще опустил ладонь на плечо друга: - Инар, ну о чем ты? Они же уже мертвы! Но обещаю тебе, что поговорю с каждым, чтобы они сами согласились на обмен с полным осознанием ситуации. А не буду хватать и тащить абы кого. Он задумчиво оглядел очередную инсталляцию из тыкв у двери небольшого домика. Тыквы художественно пожирали приведение, сделанное из простыни. Мужчина обернулся к спутнику: - И вообще, ты думаешь – это так здорово – целый год блуждать по местам, где тебя укокошили, бесплотной тенью? Невидимый ни для кого, кроме нескольких просветленных. Да и то по большей части в канун всяких мистических праздников, когда грань между реальным и потусторонним тонка. В обычное время я их, например, не увижу, и поговорить не смогу. Ты, наверное, увидишь, но тоже не особо поговоришь. Похожий на вороненка юноша вздохнул и махнул рукой: - Ладно, снова доверюсь твоей мудрости. Поспешим? И они прибавили шагу. *** Праздник был в разгаре. На главной улице городишки торговали хот-догами и запеченой тыквой, бегали детишки в шляпах ведьм и масках скелетов. Двое гостей города озирались по сторонам в поисках домов, отмеченных по путеводителям для искателей потустороннего. Первые два пункта программы оказались пустыми обманками. Около третьего наконец-то повезло, там возле низкорослых кустов на лавочке раскованно курила сигарету роковая блондинка с темными корнями волос. Женщина с хищным прищуром косилась на освещенные окна небольшого уютного танхауса. Под левой грудью, как уродливое украшение на белой полупрозрачной блузке у мадам зияла окровавленная огнестрельная рана. Мужчины встали неподалеку, негромко совещаясь: - А точно не костюм? - Да нет, присмотрись, у нее границы точно плывут периодически. Привидение. Та, которую обсуждали, не обращала на них ни малейшего внимания, и оживилась только, когда в окне напротив появилась женская фигура. Лицо наблюдательницы осветила безумная улыбка, женщина встала на скамейку и из-за всех сил замахала руками. Вторая дама в окне отшатнулась в ужасе, и скрылась внутри дома. Более крупный из мужчин подошел к неизвестно чему радующейся особе. - Разрешите представиться, Виктор, уже примерно месяц как практикующий колдун. Вы в курсе о своем не совсем обычном состоянии? Блондинка презрительно оглядела его, но слезла со скамейки, и устроилась на ней по-иному, кокетливо сложив ножку на ножку. - В курсе ли я, что умерла? О, да, в курсе, и та сучка в окне тоже. Она подмигнула парням, и снова закурила, продолжая свою речь: - Сложно не заметить, когда стреляешь сама в себя из оружия супруга, а потом ходишь с дырой в брюхе, и тебя никто не видит. Вам-то чего надо, глазастые мои? Виктор, про себя удивляясь ее хладнокровию в этом вопросе, поинтересовался: - А вам не надоело такое существование? По нашим данным вы не принадлежите миру живых уже лет шесть, возможно, вы устали? Дама иронично подхватила его слова: - Хотите развеяться? Спутник помоложе хрюкнул от смеха. Виктор тоже усмехнулся: - Ну ладно, я понял, нет, так нет. Женщина улыбнулась обоим: - Не обижайтесь, мальчики, но я кайфую от своей нынешней не-смерти. Не надо готовить этот ублюдский ужин, прибирать бесконечные комнаты нашего уютного семейного гнездышка, в которое этот упырь решил привести свою выхухоль. Жалко, я не могу заглянуть в камеру, где он сидит за мое убийство, но зато шмара живет напротив нашего бывшего дома, и я спокойно могу сводить ее с ума. Она у меня от каждой тени шарахается уже, но не съезжает, не знаю уж почему. Когда он вернется, и ему устрою веселую жизнь. И блондинка мечтательно закатила глаза. Носатый юноша печально вздохнул: - Она чувствует вину, думает, что ваш муж убил вас из-за нее. Наверное, считает ваши визиты своей расплатой. Дама коварно усмехнулась: - Ну и дура. Тем лучше для меня. Они и правда виноваты, оба, нечего было крутить шашни у меня за спиной. Виктор потянул компаньона за рукав, и они, неловко попрощавшись, пошли прочь. Лишь один раз взглянув на забитые фанерой окна коттеджа, где шесть лет назад мужчину осудили за убийство собственной супруги. *** Второй подходящий адрес был неподалеку. Удача улыбнулась им сразу – у невыского забора с сетчатыми воротами, открывающими вид на уютный участок, с мячом играл мальчишка. Левая половина его головы выглядела обычно, зато во второй зиял пролом, смявший кости черепа так, что оттуда сочилась багровая жижа, и виднелся желтоватый мозг. Даже самый талантливый гример не смог бы так деформировать человеческое тело. Виктор сразу подошел к ребенку: - Привет, я Виктор, а это Инар. Ты знаешь, что ты не совсем обычный человек? Мальчик прекратил набивать мяч, и обернулся к говорившему с грустной мордашкой: - Да, я знаю, я мертвый. А как вы меня видите? - Я потомственный колдун, у Инара тоже есть способности. Ты как себя чувствуешь? Выглядишь печальным. Мы можем помочь тебе прекратить твое странное существование, если ты захочешь. Парнишка посмотрел удивленно: - Ничего себе! Нет, спасибо. Я, конечно, очень расстроился, когда умер. Мама меня не любила, и когда отчим убил меня, больше плакала потому, что муж в тюрьме, чем из-за того, что меня не стало. Но я даже порадовался. Когда был жив, меня все время ругали, я с пацанами в школе дрался, и дома мама орала, и отчим поколачивал. Да они и между собой дрались, и Лизочку иногда били. А когда я умер, и дядю Грега посадили, она с Лизочкой стали хорошо жить. Я за ними присматриваю. За воротами на участок вышла молодая женщина с удивительно красивым спокойным лицом. К ней сразу подбежала рыжая девчушка, что-то оживленно рассказывая. Маленькое привидение умиленно посмотрело на них. Инар возмущенно воскликнул: - И ты даже не сердишься на мать? Ты ведь тоже был ее ребенок, почему она тебя не защищала! А сейчас ходит такая, почтенная матрона, словно ничего не произошло. Мальчик неожиданно засмеялся: - Да что вы, это не мама! Это сестрица моя, она уже взрослая, ей тридцать два. У меня уже двое племянников, младшая дочка меня даже видит иногда. Я ей с дерева помог спуститься, когда она туда маленькой за котенком полезла. А еще один раз мы в мяч играли. Хочу быть семейным приведением, и за всеми ними присматривать. Вы не знаете, как сделать так, чтобы за ними можно было везде ходить? А то я только возле дома могу пока. Виктор с сожалением развел руками: - Нет, но обещаю, что как только узнаю, сразу тебе расскажу. Ладно, Инар, пошли дальше. Парень явно при деле, не будем ему мешать. Инар помахал пацану рукой, и они скрылись в соседнем переулке. Рыжая девочка, которую мама уводила в дом, обернулась, и помахала мальчишке с мячом. *** Обойдя все адреса, указанные путеводителем, Инар с Виктором разочарованно уселись передохнуть на небольшой площади. Они выбрали этот городок, так как здесь случилось несколько громких преступлений, и исследователи паранормального со всего мира слетались сюда как мухи на известную субстанцию. Говорили о явных свидетельствах духов, рассказывали о истаивающей границе между мирами, позволяющей армадам привидений слоняться по улицам и заброшенным уголкам городка. По факту, конечно, все оказалось уткой, раздутой журналистами и местной предприимчивой администрацией. Места громких преступлений не показали никакой паранормальной активности, по двум менее значительным адресам удалось встретить двух привидений, но они были вполне довольны своей судьбой. Виктор понуро опустил плечи: - Лучше б остались в большом городе, я дурак, что решил сюда поехать. Инар попытался его подбодрить: - В большом городе сложнее искать, провозились бы дольше, а итог не факт, что был бы лучше. - Да приехали к какой-нибудь больнице, и походили бы возле морга. Наверняка кучу духов бы встретили, и вряд ли бы они были так довольны как эти. Нет, не утешай. Я идиот, а время уходит. Я пока плачу за то, чтобы Нику поддерживали жизнь, но неизвестно, как за это время разрушится его тело. Друг похлопал его по плечу: - Не отчаивайся, придумаем еще что-нибудь. Главное, не теряй боевой настрой. Виктор хотел еще что-то добавить, но тут рядом с ними на скамейку опустился изящный паренек лет двадцати. Он был одет в простую белую футболку и шорты, совсем не по погоде. На ногах были домашние тапочки, а на шее чернели следы от крупных ладоней. Парень тоскливо смотрел на освещенные окна второго этажа малоэтажного дома в двадцати метрах от скамейки. Его контур невесомо расплывался на фоне кустов барбариса. Оба приятеля резко подобрались, старший кашлянул и обратился к юноше: - Добрый день, извините, что вас беспокою. Паренек изумленно вытаращил глаза: - Вы… Вы меня видите? Ого! Потом снова понурился, и вздохнул: - Хотя что толку. Вряд ли вам удастся меня вернуть к нормальной жизни. Так что он так и не перестанет винить себя. Виктор, затаив дыхание, продолжал ласково разговаривать с пареньком: - А что с тобой произошло, расскажешь? Тот посмотрел на них своими огромными печальными глазюками, и неуверенно продолжил: - Ну мы жили вместе с мужчиной… Понимаете, я…. Этот… - Понимаем, я сам такой. - А, да? Ну вот, мы с ним жили… И он был довольно груб иногда. Знаете, когда мы занимались любовью. Ну и вообще, но в постели особенно. Иногда наказывал, мне даже нравилось. Вы, наверное, думаете, я совсем извращенец… Но в общем, часто он меня придушивал. Не до смерти, но это было возбуждающе. Когда сильные руки перекрывают дыхание. А однажды… Ну вот. Юноша потер следы на шее. Виктор понимающе кивнул: - Обычно не до смерти, а однажды до смерти. Ублюдок. Парень вскинулся: - Нет, не говорите так! Он сразу очень испугался, и расстроился, и я испугался за него. Он плакал, и обнимал то, чем я был раньше. А потом унес куда-то, и, наверное, хорошо спрятал, потому что за ним полиция так и не приходила. Но я уже не мог от него уйти. С тех пор вот тут рядом и хожу. Несчастный снова горько вздохнул: - Я понимаю, как я мешаю ему жить. Он с тех пор не мог ни с кем встречаться. Один раз привел паренька в гости, я стоял и смотрел на них. И парень меня увидел. Орал жутко и сбежал так, что пятки сверкали. А мой Лео стал с тех пор со мной разговаривать так, как будто я живой. Ругал часто, потом извинялся. Я пытался с ним взаимодействовать, ну знаете, как в кино – вещи опрокидывал, предметы двигал. Но наверное, я совсем неумеха – так ничего особо и не получалось. Но Лео все равно чувствовал, начал пить много. Сейчас стараюсь к нему не ходить, он болеет сильно. Боюсь, что мое присутствие его доконает. Инар подтолкнул Виктора в бок. Тот и сам уже заблестел глазами: - А хочешь, мы поможем тебе окончательно покинуть этот мир? И зайдем к твоему Лео, скажем, что ты его насовсем покидаешь. Их собеседник обрадованно подскочил на месте: - Да, конечно! О, спасибо вам! А мы можем сейчас зайти, я бы хотел попрощаться…. Оба мужчины согласно кивнули, и вся компания зашла в подъезд. Звонок в облупленную дверь квартиры на втором этаже. Долгое ожидание. Шаркающие шаги, словно человек внутри еле передвигает ногами. В глазке показался свет, но никаких звуков не было слышно еще несколько минут. Потом дверь открылась, удерживаемая цепочкой. За ней оказался пожилой изможденный человек со спутанными грязными волосами и безумным испуганным взглядом: - А? Кто вы? - Мы к вам по деликатному вопросу. Было б лучше, если б мы зашли внутрь. Мужчина расхохотался почти истерически. - А заходите. Того, кого я боюсь, дверь не остановит. Они зашли в пахнущее болезнью замусоренное помещение. Мужик прислонился к стене, скрестив руки на груди: - Ну? - Я Виктор, потомственный колдун. Могу помочь и освободить вас от вашего бывшего возлюбленного. А его в свою очередь от ненужной и болезненной связи с вами. Болезный мигом побледнел до состояния листа бумаги, и был, кажется, готов пасть на колени: - Да, умоляю вас. Спасите! Я уже не могу, я очень виноват перед Миром, знаю, но это невыносимо… Уже десять лет я не живу, а существую. – И слезы покатились по грязному лицу. – У меня нашли рак, я думаю, это расплата за мой грех, но я так хочу больше не чувствовать его присутствия и не бояться засыпать. - Мир хотел с вами попрощаться. – Инар вступил, передавая слова, что горячо шептал мертвый юноша. – Он говорит, что не винит вас ни в чем, что по-прежнему любит, хотя мне кажется, зря. И что желает вам спокойной и долгой жизни. Лео с ужасом посмотрел на носатого парня: - Вы его видите прямо сейчас? О, господи. Передайте ему, что мне очень, очень, очень жаль. Я был самоуверенный идиот, не понял и не ценил. Пусть он будет счастлив… Ну не знаю, там, куда он уйдет. А вы знаете, где это? Виктор неопределенно поводил рукой. - Что ж, думаю прощание состоялось. Нам пора. И не теряя лишней минуты, шагнул за порог. Инар и бесплотный Мир потащились следом. На улице колдун умиротворенно улыбнулся: - Ну вот, все готово. Скоро я смогу вернуть Ника себе.