L.O.V.E. DNA

так определённо не должно было произойти. это было не только против всех возможных правил и здравого смысла — по своей природе это было даже чисто теоретически невозможно. за все тысячелетия работы их огромной организации с миллиардами рабов сотрудников не было ни одного такого случая никогда. если бы были, в академии этому уделяли бы отдельный предмет и ставили бы на него самых жестоких преподавателей. уно не сомневался в этом. но им почему-то лишь на первых уроках ещё в первом классе впихнули в головы невозможность такого исхода как непоколебимую истину и дальше на протяжении всего обучения могли лишь вскользь упоминать это при рассмотрении тем, которые касались подобного. и уно верил. верил, что это невозможно, что так просто не бывает, не может такого быть и не будет никогда, они просто так устроены, они не способны любить. верил, пока не полюбил. полюбил не такого же, как он, тёмного амура, а обычного человека. человека, которого ему заказали.

***

не то, чтобы уно нравилась его участь. у него, скорее, просто не было возможности даже попробовать жить иначе, поэтому он убедил себя, что его вполне всё устраивает. всё-таки он тёмный амур. он родился с предназначением, чего не дано людям. он знает, какой будет его жизнь, знает, что проживёт гораздо дольше людей и что многих из них ему придётся разочаровать в любви. такая у тёмных амуров работа — показывать, что любовь не всегда бывает хорошей. что она может ранить, покалечить, убить, перевернуть жизнь с ног на голову и оставить ни с чем. конечно, так бывает не всегда, но случаями счастливой любви занимались светлые амуры, которых все почему-то привыкли называть купидонами, хотя, купидон, конечно, был всего один, и в подчинении у него были не светлые, а тёмные амуры. причина, скорее всего, крылась в массовой культуре людей, которые со временем забыли, что купидон никогда не был только хорошим дарящим любовь своими стрелами богом. в их пантеоне никогда не было плохих и хороших богов. они все были как люди — многогранны, со своими слабостями и сильными сторонами, со своими привычками и привязанностями. разница лишь в том, что часто их импульсивные действия приводили к довольно большим последствиям не только для них самих, но и для людей. уно, как и все тёмные и светлые амуры, был одним из этих многочисленных последствий. как так вышло, что боги двух разных пантеонов, но являющиеся теми же богами, просто меняющими обличие и некоторые черты в зависимости от своей ипостаси, умудрились начать воевать между собой, до сих пор не ясно никому. тем не менее, это произошло, и, пусть противостояние было недолгим и лишь между некоторыми верховными богами, это сильно пошатнуло равновесие мира, и некоторые более слабые боги поздних поколений разделились на две ипостаси — греческую и римскую — и больше не могли объединиться. постигла эта участь, однако, не только слабых и неспособных сдержать в себе две ипостаси богов, но и тех, кто имел между ними внутренний конфликт. и среди этих богов оказался эрос или же купидон. он был одним из тех богов, кому разделение ипостасей помогло решить, наконец, внутренний конфликт, потому эрос и купидон, став отдельными богами, продолжали работать вместе и даже лучше, чем раньше. но далеко не для всех эта война кончилась так хорошо, а в большей степени для людей. абсолютное большинство из них потеряли часть духовных способностей, которые требовались им для нормальной жизни. со временем, богам удалось исправить практически все свои ошибки, но часть людей продолжили оставаться «бракованными». их «поломка» заключалась в отсутствии чувства любви. обычные же люди, наоборот, начали чувствовать любовь гораздо сильнее, и это исправить не получилось никак, поэтому боги обратились к богам любви — эросу и купидону, и попросили их о помощи. с того времени «бракованные» люди стали служителями богов любви и из отверженных превратились в людей с важной миссией. эрос был более мягкого нрава, поэтому его отделение амуров, как боги окрестили своих новоявленных приспешников, стало «светлым» — все светлые амуры становились для обычных людей теми, кто незаметно подталкивает к совершению любовных подвигов, даёт дельные советы и помогает понять, что любовь — это прекрасное чувство, которого не нужно бояться. очень часто именно светлые амуры выбирали себе карьеру семейных психологов. миссия тёмных амуров, которыми заправлял более дерзкий и хитрый купидон, заключалась в противоположном — они должны были показать людям, что любовь бывает не только хорошей, и что слепо отдавшись ей, можно испытать неимоверно много боли. люди, получившие больше любви, чем имели раньше, не могли справляться с ней, потому что сама природа их не изменилась, и эрос и купидон поняли, что всё, что они могут сделать в такой ситуации, это воздействовать на обычных людей с помощью амуров, чтобы и без того расшатанное войной равновесие мира не переломилось совсем. всё, наверное, могло бы идти хорошо своим чередом, амуры, по сути, были как и другие люди — жили своей жизнью, помогая советами друзьям и работая в похожих сферах, и даже не догадывались о своей миссии, но исключения есть всегда. появились они и среди обычных людей. те, кому досталось любви гораздо больше, чем остальным, и справиться с которой у них не было решительно никакой возможности. это могло закончиться очень плохо для равновесия мира, ведь эти люди умудрялись заражать своей любовью, и сводить этим других людей с ума. для того, чтобы справиться с ними, эросу и купидону пришлось провести анализ всех амуров и выделить тех, у кого максимально притуплены другие чувства, помимо отсутствия любви. этим людям они открылись и заставили работать на себя во благо мира. для них открылись специальные учебные заведения, им дали много привилегий и, конечно, связали клятвой, чтобы никто из них не открыл миру тайну о богах. и, помимо этого, самых лучших из них наделили особыми способностями влияния на людей. так как такие, как они, больше были похожи на маньяков или психопатов, чем на нормальных людей, из-за притупленности чувств, они не могли взаимодействовать на «аномальных» людей напрямую, зато могли подобраться к их близким, а ещё лучше, если к возлюбленным и воздействовать на них так. конечно, в таких ситуациях тёмным и светлым амурам из избранных приходилось работать в партнёрстве, потому что для стабилизации чувств таких людей нужно было составить у них определённое представление о любви, при котором они сами научились бы её сдерживать и, при этом, не направляли свои чувства никому во вред. и схема эта действительно сработала, всех «аномальных» успевали брать под контроль, а эрос и купидон, гордые своей работой, занялись развитием других схем и проектов, чтобы выяснить, смогут ли когда-нибудь обычные люди развиться настолько, что «теневые» амуры будут им больше не нужны, и что в таком случае нужно будет делать с амурами. но в один момент всё изменилось. уно был одним из «высших» тёмных амуров среди тех, кому открыли тайну богов, к тому же, сыном одного из лучших тёмных амуров. никто не сомневался в том, что ребёнок такого человека станет «высшим», а, спустя время, когда уно после получения статуса «высшего» по достижениям превзошёл своего отца, никто даже не удивился. никто, кроме эроса и купидона, которые всегда проводили тесты эмоций амуров самостоятельно, и которых поначалу озадачило, что у мальчика, родившегося у людей с максимальным процентом притупления чувств, этот процент практически на той границе, переступая которую, можно было бы отправить его к людям и оставить как теневого амура. однако ребёнок вёл себя совершенно так же, как его родители, и эрос с купидоном решили скрыть результаты его тестов от всех, чтобы посмотреть, может ли такой, как он, работать в их «специальном штабе». им давно хотелось набрать больше людей в эти ряды, но они предпочитали не рисковать и выбрали использовать уно как подопытного. и со временем, пока уно рос и учился, не подозревая, что хоть чем-то отличается от других окружавших его амуров, его показатели от теста к тесту падали, пока, наконец не стали практически «нормальными». кроме того, он действительно отлично справлялся с поручениями, и эрос с купидоном успокоились на его счёт, решив, что он не доставит им никаких проблем, и принялись за изучение вопроса внедрения в их схему избранных амуров с более высоким процентом чувствительности. а уно продолжал жить свою жизнь по намеченной линии и выполнять работу. для него это превращалось в день сурка — ему дают задание с адресом и партнёра из светлых, он изучает «аномального» и его окружение в течение двух-трёх дней, выбирает, через кого из близких будет воздействовать на него, договаривается с партнёром о плане, и около недели методично промывает «аномальному» мозг параллельно со светлым амуром, постепенно снижая давление, пока индикатор чувств не стабилизируется рядом с «аномальным» без воздействия, и тогда работу можно считать завершённой. у других амуров вся подготовка и работа обычно занимает месяц как минимум, уно же никогда не тратил больше двух недель на такую работу, при том, что партнёров из светлых ему всегда давали разных по правилам организации. он умудрялся за короткое время собрать огромное количество информации о человеке и разработать план воздействия на него, опираясь на его мировоззрение и выбирая нужные болевые точки, на которые стоит обратить внимание не только ему, но и его партнёру из светлых амуров. очень многие светлые именно из-за этого так рвались стать хоть раз партнёром уно на задании — им хотелось узнать секрет такой скорости работы. но им ни разу не удалось ничего понять, потому что даже сам уно не знал, почему видит так много особенностей в человеке, в отличии от своих коллег, а все вокруг продолжали называть это исключительным талантом, доставшимся ему от отца, во что, в целом, охотно верилось. постепенно уно начал получать довольно сложные задания уже в статусе «высшего» и многому научился у своих новых партнёров из «высших» светлых, с которыми его ставили. в целом, его жизнь бы продолжала складываться хорошо и дальше, как у всех, по одному сценарию: успех на работе, брак с женщиной из избранных тёмных, рождение детей, пенсия и возможность жить в мире людей без обязательств, кроме клятвы, и смерть с чувством выполненного долга — никаких забот и семейных перипетий, ведь для бесчувственных всё это значения не имеет. уно не рассчитывал ни на что другое, особенно при его высоком статусе на службе, но судьба решила всё за него и за богов, которые не подозревали, что может их ждать.

***

уно сидел в машине, пролистывая в телефоне детали нового задания в ожидании своего партнёра по делу. он был одним из лучших «высших» среди светлых, что значило, что задание в этот раз им досталось нелёгкое. когда двух сильных «высших» ставили вместе на дело, на лёгкое и быстрое его завершение можно было не надеяться. а мён ынхо в негласном рейтинге «высших» светлых занимал третье место после чхве ынчана и джи мёнхо, с которым уно надеялся никогда не столкнуться, потому что сам он занимал в этом рейтинге среди тёмных первое место, и работа в паре с мёнхо могла значить только одно — равновесие мира действительно в огромной опасности. пока уно вчитывался в краткое описание человека, полученное от начальства, дверь машины со стороны переднего пассажирского сидения открылась и в салон заглянул миловидный парень лет двадцати. приветливая улыбка и серьёзный взгляд — то, что удивительным образом не только присутствовало в его выражении лица одновременно, но и не вызывало никакого диссонанса. на его внешность легко покупались люди, поэтому у ынхо было достаточно связей, с помощью которых он мог узнавать об объектах всю основную контактную информацию. — уже изучил «пациента»? ни приветствия, ни попытки познакомиться и поговорить о погоде. так они и работали всегда. вся эта шелуха ненужных разговоров им не требовалась, пока они находились на работе. конечно, они умели вести обычные человеческие разговоры ни о чём — всё же, им приходилось большую часть времени находиться среди обычных людей, с которыми иначе просто невозможно контактировать, а информация из таких разговоров зачастую оказывалась гораздо полезнее, чем сухие отчёты, которые обычно можно было получить, если плюнуть на образ и начать настоящий несанкционированный допрос с пристрастием. в светлых обычно брали тех, кто умел изображать сострадание и беспокойство наряду с палитрой положительных эмоций, в тёмных — кто мог сыграть спектр негативных эмоций и вывести на них собеседника. их обучали этому ещё со школьных лет и делили на тёмных и светлых исходя из успехов в тех или иных отыгрышах. обучение мастерству казаться нормальными — то, чему учили всех бесчувственных помимо навыков манипуляции, поиска информации и владения даром воздействия. анкета «аномального» объекта: ли ынсан, 22 года адрес проживания: *** семья: нет общий процент энергии чувств: 100% процент положительных эмоций: 20% процент отрицательных эмоций: 50% процент испытываемой любви в стабильном состоянии: 100% процент испытываемой любви при всплеске эмоций: 130-140% срочность дела: безотлагательное — у него даже в стабильном состоянии превышение нормы на 40% и при этом негативных эмоций больше позитивных… тяжёлый случай. нужно сосредоточиться на окружении и понять, что вызывает столько негативных эмоций. кажется, здесь будет больше работы для тебя. — уно говорит, не поворачиваясь к ынхо, и вбивает в навигатор нужный адрес. — ты заметил? в анкете не указано место работы и текущий или хотя бы последний любовный интерес. обычно это указывают. не смогли обнаружить на расстоянии? — не знаю. может, хотят нас проверить. хотят, чтобы мы сами выяснили. — но дело безотлагательное. обычно в таких случаях выдают как можно больше информации, чтобы процесс двигался быстрее. — тоже верно. сейчас посмотрим на этого ли ынсана и узнаем, что с ним не так. доезжают до адреса они достаточно быстро. индикаторы эмоций, вмонтированные в их часы, начинают пищать, оповещая о превышении нормы любви в ближайшем радиусе когда они уже подъезжают к многоэтажке, указанной в анкете. — под 100%… значит он сейчас стабилен. тем лучше для нас, — ынхо смотрел на показатели на индикаторе и параллельно что-то обдумывал, — я предлагаю тебе пойти к нему. мне рассказывали, ты мастер «гляделок». посмотри, что там у него с окружением и работой. я пока попробую пробить его по своим связям, может, выясню что-нибудь. уно кивает, выходя из машины. «гляделки» действительно были одним его талантов, который признали ещё при учёбе в академии. «гляделки» — это одна из особых техник воздействия на людей, которыми эрос и купидон наделили своих подопечных; она заключается в том, что при определённых условиях амур на несколько секунд может как бы посмотреть на мир глазами другого человека. начинающим амурам даже для секунды такого взгляда требуется физический контакт с объектом воздействия, более опытным же достаточно просто держать его в поле зрения. «гляделки» используют, чтобы увидеть последние наиболее яркие воспоминания человека. обычно в них присутствуют наиболее часто посещаемые места и лица близких людей, и амуру, долго практикующему «гляделки», вполне хватает нескольких секунд, чтобы выяснить и запомнить всё, что ему нужно. уно же превзошёл в этом мастерстве всех — чтобы использовать «гляделки», ему было достаточно находиться в радиусе 500 метров от объекта и даже видеть его было необязательно. разве что рекорд, поставленный его отцом, — 10 секунд «гляделок» — он не побил, но ему и не было нужно столько времени. к тому же, в отличие от самого уно, его отцу всё-таки требовалось наблюдать объект зрительно. медленно поднимаясь по ступенькам многоэтажки на пятый этаж, уно старался сосредоточиться на задании. звук индикатора был выключен, но стрелка продолжала колебаться между 90 и 100 процентами, и чем ближе уно поднимался к квартире, в которой жил ынсан, тем стрелка индикатора эмоций съезжала ниже в спектр негатива. ещё одна сложность работы амура заключалась в том, что из-за дарованных им способностей они становились более чувствительны к проявлениям эмоций. при нахождении среди обычных людей им ничего не мешало, но если где-то поблизости оказывался человек с эмоциями или излучением любви выше нормы, у амуров начинала болеть голова, и чем ближе человек и сильнее отклонение, тем хуже становилась боль. конечно, амуров учили преодолевать эту боль и закаляли, да и сами отклонения от нормы бывали не слишком большими, поэтому обычно в работе это не доставляло особых проблем, но сейчас уно понял, к чему на самом деле их готовили всё это время. при норме показателя любви 50-60% в стабильном состоянии отклонение в 5-10% было вполне терпимым, но ынсан выдавал на 40% больше положенного, поэтому по мере приближения к его квартире уно замедлял шаг, сильнее сжимая пальцами виски и стараясь сосредоточиться на дыхательных упражнениях. он не сомневался, что со временем привыкнет к этому, но в первый раз нужно было пережить, чтобы запомнить ощущения и быть к этому готовым. единственное, что в этой ситуации радовало, — дом был довольно старый, поэтому никаких камер наблюдения в подъезде не было, зато был лифт, которым и пользовались жильцы, поэтому проходящий по лестнице уно остался незамеченным. на пятом этаже ему пришлось остановиться и потратить на концентрацию ещё пару минут. на самом деле, он уже практически привык к боли, но ему всё ещё было нужно использовать на ынсане «гляделки», а это тоже требовало определённых усилий, тем более, что уно собирался «глядеть» через закрытые двери, не видя самого ынсана, для чего нужна была крайняя степень сосредоточенности. он уже собирался зайти на этаж, но тут услышал звук открывающейся двери лифта и затаился за дверью лестничного пролёта. ему не хотелось светиться перед жильцами дома раньше времени. звуки шагов отдавались эхом по бетонным стенам подъезда, и уно ощутил исходящие от идущего человека волны любви — на таком расстоянии не нужен был никакой индикатор, чтобы их уловить, даже при том, что сила чувств была в пределах нормы. тем временем, человек, по всей видимости, остановился у нужной ему квартиры и позвонил в дверь. через несколько секунд уно услышал, как открывается дверь, и схватился за перилла. он не ожидал такого мощного потока эмоций и чувств, нахлынувшего на него. сомнений не было — была открыта дверь квартиры ынсана. уно медленно вдыхал и выдыхал, стараясь быть как можно тише, чтобы его не обнаружили, и вслушивался в разговор, пусть из-за чужих сильных эмоций было довольно тяжело сфокусироваться на словах. один голос был женский. очевидно, эта девушка была той, кто звонил в квартиру ынсана. она была повально влюблена в него и пыталась предложить ему какую-то помощь, его же раздражала её навязчивость и он пытался как можно быстрее избавиться от назойливой девушки. сразу стало понятно, почему индикатор эмоций так резко спустился по табло в сторону негатива. вскоре хлопок двери и быстрые шаги, а после и шум механизмов лифта засвидетельствовали не слишком хорошее завершение разговора. уно понял, что ему придётся задержаться — нужно было дождаться, пока ынсан успокоится, и самому оправиться от такого потрясения. обычная работа превратилась для него в испытание. от ынхо пришло сообщение с вопросом, как продвигаются дела. судя по всему, он успел проверить всё, что хотел, и ждал новостей от уно. он кратко описал ему ситуацию и сказал, что ынхо может ехать и проверять свои источники, потому что для завершения работы с ынсаном потребуется время. получив в ответ на своё сообщение такой же лаконичный ответ, уно убрал телефон и с удивлением понял, что эмоции, исходящие от ынсана всё же стабилизировались, по крайней мере, для его нормы. стрелка индикатора всё ещё находилась в негативной половине спектра, но уже не в тех критических значениях, что несколько минут назад. уно тоже уже достаточно восстановился после встряски, поэтому решил, наконец, действовать. он зашёл на этаж и мягкими беззвучными шагами приблизился к нужной квартире. ему нужно было действовать быстро, потому что риск наткнуться на соседей всё ещё был, так что он остановился у самой двери и направил всё внимание на ынсана, что было не так сложно, учитывая, каким ярким источником чувств и эмоций он был. пустая квартира… кофейня возле дома… цветочный магазин в соседнем дворе… квартира… кровать… раздражающая соседка… книжный магазин через два квартала от дома… квартира… воспоминания ынсана за последние пару месяцев пронеслись перед внутренним взглядом уно за пять-шесть секунд. когда «гляделки» поддерживать стало невозможно, уно проморгался, отступая на шаг от двери и рассеивая внимание после сильной концентрации. мысли роились в голове, пока он теми же беззвучными шагами покидал этаж и спускался по лестнице вниз. единственным человеком в воспоминаниях ынсана была соседка, которая, по всей видимости, довольно долгое время пыталась добиться его внимания, но самому ынсану это совершенно не нравилось. он сменил три места работы, нигде не задержался долго, а сейчас снова ищет вакансии, но безуспешно. больше всего в воспоминаниях ынсана присутствовала его собственная пуская квартира. он никуда не ходил, кроме работ и продуктового магазина за углом, ни с кем не встречался, помимо соседки, которая, похоже, чуть ли не выслеживала его в надежде на хоть какое-то внимание с его стороны. впервые уно сталкивался с ситуацией, когда у человека, с которым ему предстоит работать, просто нет близкого окружения. это вводило уно в ступор и он надеялся, что ынхо узнал что-то полезное через свои связи, потому что «гляделки» впервые не дали практически ничего, что могло бы помочь им в работе.

***

— …это всё? серьёзно? — интонации ынхо выражали удивление разочарование и удивление настолько, насколько вообще могли выразить хоть какие-то эмоции, — разве «гляделки» не твоя сильная сторона? они вновь сидели в машине, но в паре кварталов от дома «пациента», потому что долгое воздействие его эмоций без привычки могло плохо повлиять на работоспособность амуров, а им предстояло ещё много работы. — в том и дело, что это действительно всё, — уно сохранял невозмутимый вид, но голос его звучал слегка растерянно, — такие эмоциональные люди, как он, воспринимают все события своей жизни достаточно ярко, поэтому я ожидал совсем другой картины. как минимум, я думал, что такого эмоционального человека окружают люди, но он, похоже, отпугивает их, только не знаю, осознанно ли. что успел выяснить ты? — я нашёл адреса всех его рабочих мест за последние три месяца, именно те, что ты описал, и что один раз он проходил свидетелем по делу об убийстве. полгода его друг при нём напал с ножом на свою девушку, потому что заподозрил её в измене. друг повесился в тюрьме до суда. — я думаю, это может частично объяснить его поведение, и то, что он стал настолько нестабилен. в целом, это объясняет и его отношения с соседкой, и закрытость, и такие сильные негативные эмоции. нам нужно просто помочь ему пережить эту травму и затем стабилизировать. — есть идеи, как можно воздействовать на него? если через соседку? — ынхо задумчиво смотрел на новые записи в анкете ынсана, — ты успел что-то про неё понять? — успел. она не лучший вариант, если говорить именно о воздействии, — уно тоже изучал пополнившиеся сведения об их объекте, — она вызывает у него слишком сильные негативные эмоции, так что с помощью неё мы никак на него не повлияем. к тому же, она в него влюблена, практически одержима. это плохой знак. я предлагаю использовать её, чтобы понять природу эмоций «пациента», чтобы подобраться к нему. а вот для воздействия нужен кто-то ещё. — мы можем проехаться по его бывшим местам работы и узнать что-нибудь там, — ынхо оторвался от досье и повернулся к уно, — он не запомнил людей с работы? — нет, ни одного лица, — уно тоже отложил анкету и встретился взглядом со своим партнёром, — только помещения, внешний вид снаружи и путь туда и обратно. поэтому узнавать придётся обо всём самостоятельно. как разделим локации? но и опрос персонала и бывших начальников ынсана под лёгким воздействием убеждения — ещё одной способности амуров, данной им, чтобы не тратить силы и время на конспирацию, — ничего не дал. ынсана описывали как хорошего сотрудника, приветливого с клиентами и старательного, а ещё как очень красивого и привлекающего много новых посетителей. конфликтов с работодателями и коллегами у него никогда не было, клиенты были от него в восторге, он никогда не опаздывал и не уходил раньше положенного, всегда работал строго по графику, и был, в целом, идеальным сотрудником. однако, ни с кем из персонала он не сближался и со всех работ он увольнялся через месяц, объясняя это личными причинами. после обмена всей информацией, которую они смогли выудить, ынхо и уно пару минут просидели в машине в полном молчании. обычно в этот момент на любом другом деле они бы уже сидели каждый в своей квартире или номере отеля недалеко от места жительства объекта после обсуждения плана действий и составляли свой личный маршрут воздействия на «пациента». но сейчас им нечего было обсуждать. каждый из них должен был утром отправить начальству отчёт с общим и индивидуальным планами работы и примерными сроками, и им нужно было понять, как быть в такой ситуации. — я думаю, ничего страшного, если мы потратим ещё один день на изучение «пациента» и представим планы завтра вечером или послезавтра утром, — в голове уно, наконец, созрела дельная идея, и он прервал повисшую тишину, — мы можем использовать эту соседку и посмотреть на ынсана завтра, а когда поймём, в чём причина его эмоциональных всплесков, сможем наметить план. я думаю, мы просто найдём ему работу и там подходящего для воздействия человека, а, может быть, ещё и психотерапевта из «теневых». — да… да, думаю, нам подойдёт такая схема, — ынхо задумчиво смотрел перед собой, очевидно, анализируя всё сказанное, — надо будет указать в отчёте на важность качества работы в таком сложном случае, чтобы они не подгоняли нас. пока «пациент» не слишком много взаимодействует с людьми, он не так опасен, так что у нас есть возможность потратить чуть больше времени на изучение. я смогу направить девушку к нему, но, думаю, «смотреть» стоит тебе. если быть честным, как только ты ушёл в дом, я сразу уехал на один квартал, действие его эмоций действительно тяжело выносить, и я, если честно, был впечатлён тем, что ты так долго продержался, особенно учитывая тот его всплеск эмоций. и тебе, скорее всего, будет проще во второй раз. уно кивнул, соглашаясь с озвученными мыслями ынхо. они уточнили ещё несколько рабочих вопросов, составили примерный текст отчёта и, наконец, разошлись, договорившись о встрече на следующий день. как только с отчётом было покончено, уно завёл будильник на нужное время и заснул в небольшой квартирке многоэтажки, стоящей через дом от той, где жил ынсан. события дня сильно его измотали, а завтра ему предстояло вновь очутиться в непосредственной близости к объекту, только теперь ещё ближе и, скорее всего, испытать на себе ещё более сильный шквал чужих негативных эмоций, и идти на это без должного отдыха могло в прямом смысле стоить ему здравого рассудка.

***

ынхо ждал уно в тени дерева через дорогу от дома, в который они собирались войти с целью выполнения первого шага своего плана. встречаться у нужного подъезда было бы слишком подозрительно и опасно для состояния того, кому пришлось бы ждать, — всё-таки близость к такому сильному источнику чувств могла основательно повлиять на способности и голову амура. уно кивнул в знак приветствия, помня, что в людном месте нужно внешне вести себя максимально нормально и ничем не выделяться. слушать их разговоры никто из прохожих, ясное дело, не станет, но их поведение со стороны должно быть естественным, чтобы не вызвать ни у кого ни малейших подозрений. важнее всего для амура — оставаться незамеченным, постоянно находясь на виду. — тебе пришёл ответ на отчёт? — ынхо улыбнулся уголками губ и практически машинально оживился, по привычке поддерживая «игру в нормальность», — мне ответили, что мы вольны работать с этим случаем так, как решим сами, но обязаны предоставлять отчёты ежедневно. — мне ответили то же самое, — сам уно держался спокойно, зато он заметил, как ынхо интервально дышит, — тебя даже здесь достаёт? — ага, но не так плохо, — у ынхо чуть дёргается бровь, — мне ещё придётся привыкнуть, тебе с этим почему-то проще. видимо, гены. не без проблем, связанных с тяжёлым действием эмоций объекта, но ынхо и уно всё же добрались до квартиры соседки ынсана. она жила двумя этажами ниже, что слегка упрощало участь ынхо, которому, тем не менее, даже на таком расстоянии от источника чувств пришлось тяжело. однако, пять минут дыхательных упражнений в сочетании с другими приёмами, которым их обучали в академии, привели его в чувство, и он приступил к работе. его задача заключалась в том, что он должен был «подселить» в голову девушки мысль о повторном посещении ынсана. за дальнейшие действия отвечал уно — ему требовалось дождаться девушку у квартиры ынсана и в момент её контакта с ним на пару секунд «просквозить» её — амуры называли технику так, потому что по ощущениям она была похожа на внезапно пронизывающий тебя из ниоткуда сквозняк; техника эта пропускала душу амура через душу нужного человека и позволяла на пару секунд ощутить всё, что чувствует этот человек. так как душа амура чувствительнее души человека, в отличие от их сознания, такой приём мог дать достаточно много информации амуру. уно и ынхо с помощью этого собирались понять природу негативных эмоций, которые ынсан испытывает к своей соседке: так как он направлял эмоции именно на неё, нащупать их корень с помощью «сквозняка» было проще всего. уно вновь стоял на лестничном пролёте за дверью, ведущей на площадку, и ждал появления назойливой соседки. ынхо остался у её квартиры, чтобы отследить её действия и сообщить уно, когда она отправится совершать очередную попытку прорваться через невидимые стены, что выстроил вокруг себя ынсан. после того, как на телефоне высветилось уведомление с лаконичным: «идёт», уно сделал пару глубоких вдохов и выдохов и сосредоточился. ему предстояло два испытания в одном — использовать одну из самых сложных рабочих техник и выдержать при этом эмоциональный поток невероятной силы, и он не хотел облажаться. когда двери лифта открылись и послышались уже знакомые ему шаги и эхо, а затем звонок в дверь, уно про себя сосчитал до трёх. на счёт раз на площадке повисла секундная тишина, на счёт два щёлкнул замок и дверь распахнулась, на счёт три взволнованная девушка залепетала что-то невразумительное, а потом резко замолкла и поёжилась под тяжёлым взглядом ынсана. — я уже говорил тебе вчера, ынсо. мне не нужна твоя помощь. не приходи ко мне больше без предупреждения. в следующий раз я просто не открою. глаза девушки наполнились слезами, она развернулась и побежала к лифту, не успевшему уехать с этого этажа. ынсан тяжело вздохнул и почти закрыл двери, как вдруг услышал грохот. нерешительно выйдя из квартиры, он оглядел коридор, но не нашёл источник звука. ещё более нерешительно он подошёл к двери на лестницу и потянул её на себя. на лестничной площадке лежал незнакомый ему молодой человек, который, судя по всему, был в обмороке. ынсан не привык поднимать шум и впадать в панику, поэтому он медленно опустился на колени рядом с мужчиной и прислушался. мужчина дышал. ынсан не придумал ничего лучше, чем несильно ударить его ладонью по щеке, чтобы привести в чувство, и это, как ни странно, подействовало. мужчина поморщился и открыл глаза. — с вами всё в порядке? вы упали в обморок. мужчина медленно сел и помотал головой. — нет, всё в порядке, можете не переживать. верно коллеги говорили, переутомление иногда мешает нормальному ритму жизни, — мужчина уже поднялся на ноги, отряхнул штаны и рубашку от пыли и слегка виновато улыбался ынсану уголками губ. — простите, что доставил неудобства, можете возвращаться домой, я вас, наверное, отвлёк. — ничего, главное, что вы в порядке, могли ведь попасть головой по ступеньке… ваши коллеги правы, переутомление — страшная вещь. будьте здоровы! ынсан улыбнулся мужчине на прощание и быстрым шагом отправился домой, решив, что на сегодня хватит с него социализации. как только за ним закрылась дверь лестничной площадки, уно выдохнул и уставился в пол. то, что он упал в обморок после такой «атаки», совсем его не удивило. он, на самом деле, был к этому готов, и специально сел на корточки перед тем, как начать отсчёт, чтобы не травмироваться при падении с высоты своего роста. но кое-что странное всё же произошло. пока его душа на протяжении двух-трёх секунд находилась в теле девушки, он, как и всегда в таких случаях, ощущал биение её сердца. амуры из-за своих особых способностей и почти полного отсутствия чувств не могли услышать стук своих сердец, за исключением особых ситуаций, когда их сердца искусственно ускоряли в контролируемом эксперименте, через который они все проходили при подготовке к работе, чтобы понимать разницу ритмов. уно понимал, что сердце девушки стучит так сильно, потому что она одновременно влюблена и напугана, и это для него тоже не было открытием. вот только когда он уже очнулся от обморока, он почему-то продолжал слышать стук её сердца так, словно оно билось в его груди. не так отчаянно быстро, гораздо спокойнее, почти в нормальном ритме. а когда ынсан улыбнулся ему, сердце вдруг замерло, пропустив удар. с хлопком двери на лестницу это странное остаточное ощущение прошло, словно кто-то щёлкнул выключателем, и уно списал всё это на слишком сильное потрясение от такой близкой и долгой встречи с «тяжёлым пациентом». он проверил телефон и, обнаружив в уведомлениях сообщение от ынхо о том, что девушка стабилизирована, быстрым шагом пошёл вниз по лестнице. формулируя по пути все выводы, что он сделал после «сквозняка», уно ни на секунду не усомнился в том, что не расскажет ынхо о прямом контакте с объектом и остаточном ощущении бьющегося сердца. у него было чёткое понимание, что эту информацию не должен был знать никто, хотя никаких логичных оснований для этого он не смог найти. но интуиции своей он доверял, поэтому о реальном ходе событий в тот день имел представление только сам уно. ынсан же просто знал, что помог незнакомцу, а большего ему, в целом, было не нужно.