What was i made for?

Два года назад… Сынмин кончает в презерватив с громким стоном, который эхом прокатился по комнате. Он ложиться на кровать рядом с девушкой, немного приходя в себя после всего случившегося. Офигеть. У него был первый раз! Да ещё и с девушкой его мечты! Шестнадцатилетний парень улыбается и открывает глаза. Он поворачивается в сторону своей партнёрши, чтобы спросить, как она себя чувствует и всё ли ей понравилось, но девушка, как будто в нём вообще незаинтересованна. Рюджин села на край кровати и смотрела куда-то вниз, себе под ноги. Она громко дышала, вызывая напряжение у Кима. — Эй, ты в порядке? — Обеспокоено спрашивает Сынмин, пододвигаясь ближе к ней. — Я не сделал тебе больно или…? — Нам надо расстаться. Наступает гробовая тишина. Сынмину, кажется послышалось. Шин же не могла сказать это на самом деле? Не сейчас, только не сейчас. — Что? — Переспрашивает парень, садясь справа от девушки, и пытаясь заглянуть ей в глаза. Рюджин ничего не отвечает, а лишь начинает одеваться, попутно собирая свои вещи. — Я сделал что-то не так? — Парень встал и пошёл за ней по комнате. — Прости, в следующий раз я постараюсь быть лучше. — Следующего раза не будет. Я ухожу. — Она натянула на себя чёрную футболку на одно плечо, её губы задрожали. Шин уже открывает дверь, чтобы покинуть комнату Кима, но подросток останавливает её, схватив за запястье. — Рюджин, давай поговорим. — Он наконец установил зрительный контакт с ней. Девушка недовольно цокнула. — Что не так? Ты не кончила? Я потрогал тебя как-то не так? — Я просто не хочу этого с тобой. — Она выдёргивает свою руку из хватки. — Я тебя не люблю. И она уходит, оставляя за собой только запах дешёвых терпких духов, который так отпечатался в памяти Сынмина.

***

Ким просыпается и корчится. Опять ему снится это грёбанное расставание с Рюджин, опять этот грёбанный день. Прошло два года, а парень так и не понял, почему она с ним рассталась. Он был действительно не так хорош? Он сделал ей больно? Она его правда разлюбила, и если да, то насколько давно? Все эти вопросы крутятся в его голове переодически с момента их разлуки. А вот ответы посещать его голову не торопятся. Сынмин протирает сонные глаза. И что же его разбудило? Он зевает и оглядывает комнату. В коридоре стоял Хёнджин, который виновато смотрел на него, снимая с себя уличную одежду. — Ой, чувак, прости, что разбудил. — Он быстро пробрался к своей кровати. — Я только пришёл с работы. — Когда ты уже расскажешь родителям правду? — Когда вылечу отсюда. — Хван плюхнулся на свою постель. — Не хочу их напрягать. Хёнджин немного тянется и зевает. Недостаток сна явно сказался на его физическом здоровье, но он старается об этом не думать. Деньги важнее. Он поворачивается на другой бок и смотрит на профиль недавно проснувшегося соседа. — Эй, ты… — Рюджин рассказывала тебе, почему она рассталась со мной? Хван разочарованно вздыхает. Конечно, он думает только о Шин. Парень цокает и отвечает: — Да. И я тебе не скажу. — Почему? — Сам спроси. — Пробурчал собеседник. — А лучше вообще забудь про неё уже и посмотри на людей вокруг! Мы сегодня идём на вечеринку. Ты обязан развеяться хотя бы немного! Точно. Вечеринка по случаю Хеллоуина. Его костюм Гарри Поттера уже запылился в шкафу. — Наверное, ты прав.

***

Ближе к вечеру Хёнджин пошёл в общагу к девочкам, чтобы пойти на вечеринку от них. Сынмин же пошёл сразу на нужное место, потому что Чанбин попросил быть его пораньше. Ким помог немного убраться и украсить дом. Он попросил диджея включить немного музыки под его вкус и разлил пару напитков по стаканчикам. — Как ты смог снять такой огромный дом? — Спросил он Чанбина. — А Уен помог оплатить. — Со улыбнулся, явно гордясь собой. — Он типа… Очень богатый. Примерно через пятнадцать минут дом стал заполняться большим количеством студентов, которые были одеты в разные костюмы. Оборотни, скелеты, фараоны — разнообразие было правда большое. Но Сынмина было наплевать на большинство из них, ведь он ждал только одного человека. Когда в поле его зрения появились двойняшки Хван, он поневоле улыбнулся и кинулся в их сторону. Хёнджин был одет в чёрный плащ и классической белой рубашкой. Веки были окрашены в красный, а на губах виднелась помада кровавого цвета. — Ты реально оделся в вампира? — Спросил Ким, даже немного разочаровавшись. — Я думал, у тебя будет что-то оригинальное. — А у тебя прям очень оригинально! — Возмутился Хван, закатываю глаза. — Гарри Поттер! Тоже мне… Но Сынмин не успевает ответить на колкость, ведь на него набрасываются с объятиями. Это была Хван Йеджи. От неё пахло клубникой и сливками. Она была как всегда доброжелательна и позитивна, будто она солнце среди мрачного неба. — Привет, Сынмин-а! — Она отстраняется, но продолжает улыбаться. — Какой крутой костюм! Рю постаралась на славу. — Да, да… Спасибо. — Он оглядывается в поисках давней знакомой. — А где собственно… — Привет, Сынмин. Рюджин предстаёт перед ним в красном узком платье, который только подчёркивает её утончённую фигуру. На её голове был ободок с рожками дьявола. Тогда только парень и заметил, что у Йеджи и Рюджин были парные костюмы. Хван была в белом платье, а на голове пластиковый нимф. Дьявол и ангел. Мило. — Рюджин, привет. — У него аж дыхание спёрло от красоты дамы напротив. — Ты выглядишь… Хёнджин, который до этого просто пялился на всё происходящее очень осуждающим взглядом, резко схватил заикающегося Сынмина за руку и дёрнул его. — Выглядишь просто отвратительно. — Продолжил он фразу за Сынмина, чем тот был явно недоволен. — Вы идите танцуйте, а нам надо поговорить наедине. И Хван потащил Кима подальше от девушек, не расслабляя хватку. Сынмин даже не смог ему ничего успеть сказать, а просто пошёл следом, удивлённо глядя на парня.

***

Чанбин, Уен и Ёнджун, несмотря на свои экстравертные и весёлые личности, стояли в стороне от общей тусовки. Около диджея музыку было слышно отлично, а ещё можно было смотреть буквально на всех присутствующих. Они так и делали, выпивая уже не первую банку пива. Вдруг среди толпы Чанбин увидел знакомое лицо. Черён ярко улыбалась прохожим и здоровалась со всеми. У Со аж тепло стало на душе, и он улыбнулся, но его приподнятое настроение сразу же исчезло, когда он увидел Феликса, который шёл прямо рядом с ней. — Чёрт, она реально притащила его? — Прокричал своим друзьям сквозь громкую музыку он. — Да и она выглядит замечательно! — Ответил Ёнджун, но сразу же осёкся, когда парни посмотрели на него вопросительно. — Кхм, пойду принесу ещё пива. И он правда ушёл, чтобы скрыться от лишних вопросов. Со продолжает смотреть за своей подругой и предметом своих издёвок. Они начали танцевать вместе, видимо им было весело. Но тогда почему его это так бесит? Ещё и костюм этого Феликса. Мальчик-эльф — как оригинально! Так он выглядит ещё более «гейски»! Кулаки сжались, когда Ли рассмеялась от какой-то шутки, которую ей прошептал Феликс на ухо. — Как же он меня бесит… — Чанбин, из-за музыки ничего не слышно! — Прокричал Уен. — Такой наигранный, такой смазливый… — Сейчас, попрошу сделать потише. — Уен говорит что-то диджею, после чего громкость музыки и вправду падает. — Такой красивый и милый! Как же он меня бесит! — Что?! — Не понял собеседник. — Ты про Феликса? — Что? — Чанбин прокашлялся. — Я сказал, какой же он мерзкий! — Ты уверен? Просто музыка играла не так громко и… — Да, сделай погромче! — Со обращается к бедному диджею, который уже устал менять громкость каждую секунду. После чего он обижается, непонятно на что, и уходит далеко от танцпола. Подальше от людских глаз.

***

— Блять, ненавижу пить. — Именно поэтому ты выпил уже вторую бутылку соджу? После неловкого диалога Сынмина и Рюджин, Хёнджин потащил его на рандомный диван, который только нашёлся в этом доме. Они сидели на разных краях, но при это всё равно чувствовали всю интимность момента, что происходит, ведь в комнате вместе с ними в данный момент не было никого. — А что ты тоже хочешь? — Спросил уже нетрезвый Хван. — Нет! — Воскликнул Ким и сразу же отмахнулся. — Когда я выпью, я совсем себя не контролирую. Пьяный улыбнулся, делая заметку в голове обязательно проверить это утверждение. — Как скажешь, щеночек. — Как ты меня назвал? — Щеночек. У тебя такие глазки-бусинки. И ты ещё очень милый, когда не гавкаешь. — Парень протирает глаза. — Чёрт, я слишком много выпил. Сынмин немного смущается и даже краснеет, но заключает, что это не от глупого комплимента, а от духоты в помещении. — Головоломка, хватит нести чушь и протрезвей уже. — Я пьян тобой… — Хёнджин взял парня за щёку и немного потрепал за волосы. — Ну правда, ты такой милый! Зачем тебе эта Рюджин? — Хватит! — Ким убирает его руки со своего лица и потряхивает головой. — Не трогай меня! — Тогда давай, я зацелую! — Хван шуточно (или нет?) вытянул губы уточкой и повернулся прямо к лицу собеседника. — Ой, да отстань ты! — Сынмин невольно рассмеялся и начал пихать друга, пытаясь отстраниться от его «сногсшибательных» подкатов. Но вдруг лицо Хёнджина резко меняется, когда он рассматривает кого-то в толпе. Он вмиг становится серьёзным и даже напуганным, смотря куда-то за спину Кима. Сынмин оборачивается, чтобы проследить за взглядом соседа. В коридоре он рассматривает человека, одетого прямо как эльф и выглядящего на все сто. Ли Феликс. Или же Ёнбок. — Зачем ты на него смотришь? — Спрашивает парень неуверенно, но громко. Кажется, это замечает Феликс, потому что он начинает смотреть на Хёнджина в ответ. А потом и вовсе стал подходить всё ближе и ближе. — Блять, блять, блять только не он! — Хван берёт край своего плаща и пытается скрыть свою испуганную до чёртиков физиономию, пока Ли подходит ближе и ближе. Вдруг Ёнбок наконец-то останавливается. На его глазах наворачиваются слёзы, а губы сжаты в тонкую полоску. Злость, как будто паром, исходила от него, заставляя всех троих почувствовать себя некомфортно. — Хёнджин…? — Дрожащим голосом произносит Ли, смотря прямо на парня, пустыми, холодными глазами. — Что ты тут делаешь? Хван всё же встаёт с дивана, убирая с лица ткань. Он смотрит себе под ноги. Ему стыдно, но он пытается сделать вид, что это не так и просто улыбается, открывая руки для объятий. — Ликси! Давно не… Но он не успевает договорить фразу. Феликс даёт ему сильную пощёчину, звон от которой распространяется по всему помещению. Хёнджин хватается за пострадавшую щеку, которая уже начала краснеть, и смотрит прямо в глаза ударившему. Ли не говорит ни слова, а просто уходит, заставляя Сынмина прибывать в шоке от произошедшего. — За что он тебя ударил? — Ким обращается к другу, который сел обратно на диван. — За дело… Он ещё никогда не видел Хвана таким грустным и поникшим. Обычно его сосед был тем самым дурачком, отпускающим нелепые шутки, но в этот раз перед ним будто был совершенно другой человек. Хёнджин просто задумчиво смотрел в стену, всё ещё протирая пострадавшую щеку. Сынмин знал, что его надо поддержать. Он его друг, а друзья всегда помогают друг другу. Но решится на это было слишком сложно. А вдруг он сделает только хуже? Вдруг скажет что-то не то? Вдруг в комнату резко зайдут Чанбин и компания? Что они могут подумать? Ким отбрасывает лишние мысли после очередного тяжёлого вдоха парня. Нет, всё же его надо как-то поддержать, дать ему выговориться. Сынмин робко кладёт ему ладонь на плечо, заставляя обратить на себя внимание, и нежно улыбается, когда парень наконец смотрит на него. — Слушай, головоломка, ты… — Сынмин, вот ты где! — Опасения Кима оказались не напрасны. В комнату зашёл Со, а за ним Уен и Ёнджун. Хёнджин и Сынмин резко отодвинулись друг от друга на несколько сантиметров. Они сели по разные стороны дивана, пытаясь сделать вид, что они вовсе незнакомы. — Мы пытались найти нашего австралийского петушка. — Под мерзким прозвищем подразумевался Феликс. — Не видел его? — Нет, не видел. — Соврал Сынмин. Ему не хотелось сейчас идти с парнями доставать Ли, который и так выглядел очень расстроенно и тревожно несколько минут назад. — В любом случае, это уже неважно! — Чанбин сел между Хёнджином и Сынмином на диван, обнимая своего друга за плечи. — Мы увидели на этой вечеринке Рюджин и сказали, что ты хочешь ей признаться в кое-чём! — ЧТО?! — Ким округлил глаза так, что ещё чуть-чуть и они бы выпали. — Что вы сделали? В это время Хван встал и незаметно покинул помещение. Ему не хотелось оставаться а этой компании. Он чувствовал себя мерзко. — Это твой второй шанс, чувак! — Радостно воскликнул Уен. — У тебя всё получиться! — Поддержал Ёнджун. — Она ждёт тебя в коридоре! — Но я… — Идём! Чанбин хватает его за руку и тащит в коридор.

***

Они пробрались сквозь толпы танцующих студентов и наконец добрались до Рюджин. Она стояла, сомкнув руки около груди и смотря на всё происходящее недовольным взглядом. Одна из её бровей поднялась вверх, когда она увидела приближающихся парней. — А вот и Сынмин! — Торжественно сказал Чанбин, подталкивая своего друга ближе к девушке. — Ладно, не буду вам мешать. Когда Со похлопал Кима несколько раз по плечу и всё же отошёл от них на безопасное расстояние, Сынмин быстро проговорил: — Привет. — Привет… У парня запотели ладони. Он почесал затылок и несколько раз глубоко вздохнул. Неловко. Боже как же неловко. — То, что тебе сказали мои друзья… — Да, они сказали мне, что ты хочешь мне признаться в симпатии и… — Она прокашлялась и отвела взгляд. — Мне типа… Очень приятно, но я не чувствую к тебе того же. Сынмин расстроился. И это обычная реакция на отказ в симпатии, но… Почему сейчас это ощущается особенно тяжело? Наверное, он просто ничего подобного давно не испытывал. Хуже уже быть не может, поэтому Сынмин натянул притворную улыбку, отмахнулся и сказал: — А ничего! Я всё понимаю. Хотя внутри он, кажется, не понимал ничего. Почему? Почему он снова влюбился в неё? Почему она узнала это таким образом? И почему она опять отказала ему? Тишина образовывается между ними. Они смотрят друг на друга, не совсем понимая, как продолжить данный диалог. — Чёрт, как неловко… — Говорит себе под нос Ким, но девушка напротив всё равно его слышит. — Да уж. А самое тупое то, что этого можно было бы избежать, если бы… — Она взяла много воздуха в лёгкие и посмотрела прямо в глаза. — Если бы я сразу сказала, что я лесбиянка. Музыка играла давольно громко. Недалеко от них была шумная компания людей. Из-за этих факторов Сынмин был уверен, что просто расслышал неправильно, или он просто не заметил усмешку, с которой девушка говорила слово «лесбиянка», ведь это не может быть правдой. Шин точно шутила! Это просто её очередная странная шутка! — Да не, им врать не стоит. — Сынмин улыбнулся, воспринимая все сказанное, как юмор. — Мои друзья не очень толерантно относятся к таким вещам. Какого же было его удивление, когда в глазах напротив выступили слёзы, а щёки девушки покраснели. — Это правда, Сынмин. — Прошептала Рюджин. — Я лесбиянка. Йеджи — моя девушка. Я не знала, как тебе сказать, но очень давно хотела. Ким наконец понял, что это не было розыгрышем. Он увидел перед собой серьёзную, грустную Рюджин. Последний раз он видел её в старшей школе, когда она рассказывала ему про свою семью. Чёрт. — Но разве мы не… — Встречались? Мы расстались после нашего первого раза как раз по этой причине. Тогда я поняла, что меня точно не привлекают парни в таком плане и… Прости, Сынмин. Я ужасна. Примерно тогда Ким увидел перед собой ту пелену перед глазами. В последний раз он себя так чувствовал, когда мама попала в больницу. Пелена, белый шум, слёзы подступили к горлу. Расплакаться перед любимым человеком не хотелось, поэтому он просто прокашлялся и сказал тихое: — Всё нормально. Я пойду на улицу. — Хорошо. Тебе лучше переварить эту информацию. Она похлопала его по плечу, но он резко дёрнулся и побежал на веранду, ничего ей больше не сказав.

***

Хёнджин сидел на веранде, допивая уже третью бутылку соджу. Алкоголь его не брал, ну от слова совсем. Лишь немного помутнело сознание, но в остальное он был таким же странным как и обычно. Пьяный (даже немного) Хёнджин — философ. Он смотрел куда-то вдаль, в чёрное небо, размышляя о высоком. Но все его мысли прервались, когда за спиной послышался тихий скрип. Он обернулся и, когда увидел знакомое лицо невольно улыбнулся. — А это ты? Ну и как там твои друзья? — Рюджин — лесбиянка. Честно говоря, от такой фразы Хван ни чуть не удивился. Лишь фыркнул и обернулся обратно, делая ещё один глоток алкоголя. — Именно поэтому я тебе не говорил причину, почему она тебе откажет. — Хёнджин вздыхает. — Ты справился и без меня. — Она осознала свою ориентацию, после отношений со мной. — Но Ким будто и вовсе его не слышал. Его пустые глаза смотрели на забор, что был впереди, а руки тряслись. — Не хочешь выпить? — Предлагает собеседник, протягивая стеклянную ёмкость с напитком внутри. Сынмин ничего не отвечает, а просто садится рядом с ним на лестницу, упираясь лицом в свои колени. Шарф Гриффиндора он кинул куда-то вбок, расстёгивая плащ. — Чёрт, все бывшие что ли такие? — Хван делает глоток за своего друга. — Сначала клянутся в вечной любви, а потом уже готовы дать тебе пощёчину. Почему таким хорошим парням, как мы, достаются такие… Но он не успевает закончить свои философские изречения, ведь чувствует на своём плечо какой-то лишний вес. Сынмин упёрся головой ему в плечо, обнимая крепко. Его слёзы начали падать на кофту «вампира». Хван, мягко говоря, ахуел. Такого хрупкого, беззащитного и слабого парня он видит впервые. Он сломлен, ему нужна помощь. Хёнджин не придумывает ничего лучше, чем просто обнять рыдающего в ответ, поглаживая ему худую спину. Они просидели так ещё около получаса.