Шахматы

Битый час сидит Женя за этим столом и смотрит на эту ебучую шахматную доску,на которой хаотично расставлены фигурки. А напротив Петя, который хитро улыбается,видя, что поставил младшего в тупик. - сдаешься? - спрашивает тихо Гуменник, медленно переводя взгляд с доски на Женю. Лыбится,сука. Эта улыбка заставляет Семененко слегка напрячься и отвести свое внимание в пол. «Зачем я согласился с ним в эти шахматы играть..» - крутилось в голове у парня, параллельно с мыслями какую фигуру передвигать. - я ещё подумаю пожалуй. - прерывает Женя своим звонким и достаточно высоким голосом короткое молчание. - ну думай,думай.. - смеётся Петя и словно в душу глядит своими такими родными и одновременно совершенно незнакомыми зелеными глазами. А ведь он не спроста взял и позвал Женьку в шахматы играть. Знал он конечно, что младший практически не умеет играть в эти шахматы. Да и сам Гуменник не мастер спорта по шахматам,но все же, играет неплохо. Специально подарил ему ещё давно, давно эти самые шахматы и не зря. Ах да, совсем забыла про одно но. Эти двое играли на желание. Иначе, зачем Пете тратить время в пустую на какую то игру. Он уже был в предвкушении унижения двухкратного чемпиона России, пока этот усиленно думал,пытаясь хоть как то попытаться исправить положение. Женя бы так не волновался,если бы не знал Гуменника. Но зная этого ебанного умника, юноша понимал, что ему конкретная пизда,потому что Петя ни за что не сделает что либо просто так. Он всегда будет искать выгоду. Еврей недоделанный. А Женька все время ведётся на это все. Но правда, у него и выбора особо нет. Или он соглашается на очередную подставу, либо он отказывается и в ближайшем будущем его ждет ещё что то похуже в ближайшем будущем. Есть ещё один нюанс. Женя слишком сильно любил Петю. Именно таким. Таким до ужаса хитрым. Парень на коленях буквально готов стоять перед ним,если это понадобится. Да на все он ради него готов. Только, пусть не забывает про него. Пусть делает что хочет, зато будет рядом. - если ты сам сдашься, то желание будет не настолько жёстким - доносится смешок старшего. Пиздит, как дышит. Ничего не будет проще. Или будет.. Женя не был уверен в честности Гуменника абсолютно всегда,потому что это буквально человек «угадай что выкину». Но Семененко, ещё немного подумав произнёс: - ладно. я сдаюсь Гуменник расплылся в зловещей ухмылке. Недолго он улыбался. Женя зачем то встал со стула и начал медленно, словно боясь спугнуть подходить к Пете, у которого резко начала сходить с лица улыбка. Хотел будто,что то сказать, а ком к горлу так и подошёл. Может только взглядом спросить «Что такое?». А Семененко все ближе идёт. Сзади подходит и руки на плечи ложит,что заставляет Гуменника облегчённо вздохнуть. Женя слышит этот вздох и смеётся. - р-руки.. - дрожащим голосом шепчет старший,на что получает полный игнор. Пальцы блуждают по ключицам, от чего у Пети сбивается дыхание. Каждый вдох слышен намного громче, а выдох все глубже. Женя спокойно, практически без эмоций наклоняется к уху старшего. - петь, я знаю, что ты сейчас загадаешь какую нибудь хуйню, чтобы я унижался.- раздался шепот младшего. - и что с этого? - переведя еле еле дыхание ответил Петя. Неужели он просто так решил это сказать? Просто так? - а то. Я не буду в этот раз это выполнять - Женя усмехнулся. Женины пальцы аккуратно гладили его шею, нежно зарывались в волосы. Петя ничего не понимал, но и отказываться от такого удовольствия ему совершенно не хотелось. Младший аккуратно прикусил его ухо, но тут Гуменник резко повернулся к нему лицом посмотрев своим пронзительным взглядом прямо в глаза. Женя от неожиданности вздрогнул и отошёл назад. А Петя потихоньку встал и не отводя глаз от Женьки подошёл к нему ближе, от чего Семененко попятился назад. «Видимо, не получилось.» - думал младший, конечно он думал, что сейчас ему будет лютая пиздища, но ошибался. Петя прижал его к столу и приблизился практически вплотную. Женины щеки так и горели от смущения. Было ужасно стыдно из за своих же предыдущих действий. Парень так и пытался отвести свой до ужаса смущённый взгляд. Но старший быстро и легко взял его за подбородок, заставив смотреть прямо на него,прямо в глаза. - и зачем ты это все сделал, малыш? - Гуменник с интересом рассматривал Женю вблизи. У Жени горло пересохло от этого вопроса. Ничего он не мог ответить, только лишь заглушенно всхлипнуть чуть не плача. - я повторяю ещё раз, зачем? - настойчиво говорил старший. - я.. л-люблю тебя. - хрипло прошептал Семененко. Понимал юноша, что сейчас ему не поздоровится. Дрожал от страха весь. Петя аж поперхнулся. У него глаза по пять копеек были и потекла слеза. - меня?.. - неловко спросил старший. - тебя. - Женя видел,что вряд ли ему сейчас, что то будет, поэтому расслабился. Видев состояние Гуменника, парниша обнял его, стараясь хоть как то утешить. - ну ты чего, петь.. - заботливо промолвил Семененко. - ничего.. просто впервые мне кто либо говорит такие слова.. - всхлипывая отвечал Петя. - все. Давай без нытья. - Женя принялся вытирать его слёзы. Вдруг Гуменник возвращает свою позицию «альфы» снова вжимая уже своего партнёра в стол. Младший прикусывает губы и уже притягивает Петю к себе ближе. - доделаем незаконченное дело? - игриво спрашивает Женя, обжигая своим горячим шепотом бархатную кожу на шее старшего. - доделаем. - Петя берет его на руки и быстро переносит на кровать, нависая сверху. Младший уже был готов ко всему. Готов был отдаться ему, и наконец воплотить в реальность, свое давнее желание. Гуменник быстро и решительно стаскивает с него футболку, параллельно зацелововая шею, оставляя на ней множество влажных поцелуев и почти кровавых засосов. Женя нежно всхлипывает и поглаживает Петю по его густым волосам. Торс младшего совершенно оголен, теперь ничего не мешает партнёру спускаться ниже , выстраивая дорожку из поцелуев. Ещё и шепчет комплименты. Только Женя уже их не слышит и не понимает, разум затуманен возбуждением. Каждый поцелуй, каждое прикосновение уносили юношу все дальше и дальше, волнами удовольствия. Петя уже сам был наполовину одет, и поэтому Семененко открылся вид на прекрасное тело своего любимого. Он притянулся к нему, начиная поглаживать пресс, но старший его положил снова на кровать. - позволь мне сделать все самому, успеешь ещё полапать меня. Женя послушно лег на кровать. Гуменник уже спустился в самый низ и раздвинул ноги парня коленом. Быстро улетают штаны в сторону, теряясь где то на полу,с остальной одеждой. На младшем из одежды остаются и только боксеры. Петя наклоняется ближе к возбужденному месту и дотрагивается до полового органа через ткань. С жениных губ срывается долгожданный и сладкий стон. Женя запрокидывает голову и начинает неровно дышать. А Гуменник все так же мучает ожиданием. Ещё прикосновение, ещё.. Да младший сейчас и в правду не выдержит и кончит только от нескольких прикосновений. Наконец и эти боксеры отлетают бесполезным куском ткани. Петя нагибается и легко обхватывает член, начиная медленно проводить по чувствительной плоти своими длинными, музыкальными пальцами. Женя изначально знал, что эти пальцы до хорошего его не доведут. Или доведут? С уст слетают заглушенные стоны, которые ещё больше заводят старшего. Ещё быстрее становятся движения и вскоре к рукам присоединяется язык, который начинает обводить всю головку члена влажными линиями. Сука. Настолько блядскими и возбуждающими были эти движения, выбивающие из Семененко абсолютно все силы. Петя буквально заставляет его закончиться, как человека. Остаётся совсем немного до пика удовольствия. Ещё пару движений и Женя разливается с протяжным стоном партнёру в руку. По руке Гуменника стекала смазка, которую вскоре он слизывает с рук, заставляя Женю проскулить от этого соблазняющего действия. Петя ложится рядом с ним, поглаживая его пресс. А Женя пытается себя по атомам собрать,понять что только что произошло. Он поворачивается к старшему и молча утыкается ему в шею,кладя свои руки на его плечи. Что может быть лучше этого мгновения? Рядом с ним лежит растрёпанный Гуменник, который только что довел его до пика удовольствия, на полу валяется совершенно ненужная одежда, за окном тихий ноябрь, а посередине комнаты, шахматы, которые стояли бесполезным куском дерева, уже никому ненужные и уже давно забытые.