Бесова штучка

      Джисон не думал, что в логове ведьмака будет так по-волшебному уютно. Повсюду умелой рукой были развешаны грибы на толстых нитях, разные растения и какие-то тряпки. По деревянному столу ползали букашки, что изредка подавали сигналы своими светящимися в темноте тельцами. Свечи держали тепло при себе. За окном и лёгкими, почти что сотканными из паутины шторами виднелась полная Луна. Еловые лапы создавали иллюзию дремучего леса, хотя на самом деле деревня находилась всего лишь в минутах двадцати от хибарки ведьмака.       Всё казалось таким сказочным. Как будто нереальным.       Особенно онемевшие, связанные за спиной запястья.       Минхо, так звали хозяина дома и ведьмака, что-то усердно толок в ступке, чтобы после добавить всё в оранжевую смесь в тарелке. Он не обращал никакого внимания на Джисона, как будто его и вовсе не было.       Ходили поверия, что каждый год ведьмак похищал одного восемнадцатилетнего парня девственника, чтобы провести ритуал молодости. У них в деревне поговаривали, что он забирал у мальчика половину от данного ему судьбой времени, чтобы продлить себе жизнь. И, если судить по сплетням, Минхо перед ним было уже лет так двести.       Старик.       Вот только сколько бы Джисон ни наблюдал, он не мог понять, на какой именно возраст вёл себя парень. Внешне он не отличался от его ровесника, ну, может быть, парня чуть старше, но вот поведением… Поведением он и правда напоминал человека преклонных лет, ведя себя тихо, скрытно и ворчливо.       — Попялься в потолок, — не отрываясь от чтения книги, произнёс Минхо, попутно добавляя в бурду на столе какое-то масло.       — А чем мне ещё заняться? Я мог бы спать в своей кровати вместо того, чтобы сидеть здесь со связанными руками! — пробурчал Джисон, дёргая кончиком стопы, из-за чего пятка ботинка постукивала о деревянный пол. — Мне ещё завтра по огороду помогать! Давай уже свой дурной ритуал проводи, и разойдёмся. А то ишь чего навыдумывал. И почему я? — парень съехал по стене, надувая губы.       Минхо повернул голову в его сторону, вздёргивая бровь.       — Да ты на всю деревню единственный девственник, — открыто сказал он, подпирая щёку ладонью. — В этом году всего четверым парнишкам исполнилось восемнадцать, либо исполнится. Хван, э-э, — он на мгновение задумался, пытаясь вспомнить чужое имя, — а, точно, Хван Хёнджин мне просто не нравится, мордашка смазливая чрезмерно, — ведьмак что-то хотел сказать, когда Джисон его перебил:       — Давай по чесноку, Хёнджин и Феликс просто твои плюс-минус кореша, вот ты их и не крадёшь, — Джисон нахмурился, на что Минхо махнул в его сторону.       — Именно поэтому они не подойдут для моего ритуала. У нас с ними уже есть какая-никакая другая связь. Так что давай, хватит вошкаться, а то сильнее руки перевяжу, — он указал на чужие предплечья, что уже достаточно свободно ходили по верёвке. — А Сынмин, ну, — Минхо скривился. — На него дай Боже девка какая деревенская взглянет, я на эту ошибку природы во время ритуала глазеть не собираюсь. Так он же ещё та кулёма, всё мне испоганит, — после этого он поднёс ложку с приготовленной смесью к носу, чтобы понюхать. Видать, запах оказался приемлемым, потому что он удовлетворённо кивнул, откладывая бурду на середину стола, чтобы случайно не столкнуть.       — А сколько тебе лет-то? — спросил Джисон, когда молчание опять затянулось.       Хёнджин и Феликс говорили, что местному ведьмаку на самом деле едва за двадцать, что он ещё совсем молод. Но уж простите, парнишкой Джисон рос смекалистым, понимал, что его нагло обводили вокруг пальца. Конечно, он видел Минхо ребёнком, но чёрт возьми, хрен знает этих ведьм. Сынмин вообще старался не болтать слишком много, про Минхо молчал, как воды в рот набравши. Видите ли, не воспринимал он всерьёз вот эти глупые увлечения этой дурёхи, коей оказался ведьмак.       А правда, ну что это такое? Травки смешивать и заливать их разными соками. Глупости какие-то. Хотя ладно, у многих из них есть свои лечащие свойства, но ритуалы-то зачем? Бог это точно не поощрил бы! Больше похоже на игры Сатаны, а Джисон такое не одобрял.       На лице ведьмака расцвела широкая улыбка, когда пара хриплых смешков сорвалась с его губ. Он опёрся о стол локтями, с интересом склонив голову набок.       — В смысле? А на сколько я выгляжу по-твоему? — спросил он, откидывая тёмные волосы без единой седой пряди назад лёгким движением головы. Тонкая ткань футболки задралась, едва видимая полоска светлой кожи показалась из-под неё.       — Ну, по чесноку, лет на двадцать, но ты ведь используешь ритуал для того, чтоб молоденьким оставаться, значит, тебе гораздо больше. Может быть, за сотку, — признался он, на что Минхо засмеялся в голос, почти что хрюкая от того, что задыхался. Лицо раскраснелось, слёзы собрались в уголках глаз.       — Нихуя се, тогда, походу, моя мать в могиле, потому что не захотела с молодняком трахаться? Бляха, а я думал, что она от старости умерла, пойду её поздравлю, может, в гробу перевернётся. Спасибо за информацию, Джисон. Так бы вместе под соточку бы жили с лицами на двадцать, — едко процедил Минхо, после чего его черты застыли с холодной серьёзностью. — Блять, это просто секс, дубина. Я так набираюсь сил, потому что это самый простой способ получить энергию. Так как говнить и красть скот я не хочу, — ещё сожгут к чертям собачьим, — я просто каждый год краду симпатичных парнишек, чтобы чуть-чуть забрать у них энергии. А прошлые подыхали потому, что начинали алкашить как не в себя, а не потому что кто-то там из моих предков забрал у них половину жизни. И вообще, вы вообще различать лица умеете? Ну, не знаю, хотя бы пол? Моя мать, конечно, была прекрасной женщиной, мне это очень льстит, но вроде как я всё ещё мужчина, нет?       Джисон замер, слушая эту тираду. Если честно, уловить он смог только слово «секс» и то, что он не умрёт раньше времени. Он всматривался в черты лица раздражённого парня: брови свелись к переносице, карие глаза пылали алыми всполохами пламени, пухлые губы плотно сжались.       Красивый.       О ведьмах и ведьмаках всегда говорили как о людях с невообразимой внешностью. Они казались настолько прекрасными, что люди пугались их, как огня.       Минхо подходил под это описание, ну даже очень. И как бы Джисон ни хотел отрицать это, правда была таковой. Он был не против переспать с ведьмаком. Его даже красть не надо было, по сути. Можно было просто позвать, он бы уже прибежал.       Не сказать, что ему не нравились девушки у них в деревне. Ещё как! Он, всё-таки, ценил и любил женщин.       Но если те ему нравились тем, как вели хозяйство, какими живыми они были и знакомыми, то Минхо, наоборот, казался таким недосягаемым, прекрасным и нереальным.       — А только мужчин можно красть что ль? — спросил Джисон, с интересом склонив голову набок, когда Минхо присел рядом с ним, чтобы туже перевязать руки. Рыжие пряди из чёлки сползли на лицо, почти что касаясь кончиками пухлых алых губ, блестящих в тусклом свете ламп хижины. Он оторвал взгляд от узла на верёвке, чтобы посмотреть в чужие глаза с нескрываемым осуждением.       — Я думал, Сынмин тупой, как пробка. Но ты, — он ткнул пальцем ему в грудь, вздёргивая брови, — просто чудо в перьях. — Джисон уже был готов обидеться. Он вообще-то был умелым парнем и многое понимал и знал. Просто ну правда не ясно, зачем ему красть парней, когда в деревне столько красивых девок. — Не делай вид, что тебе не нравились парни, Хан Джисон. Я знаю тебя, как облупленного.       Минхо ухмыльнулся, и в голове парня проскользнули все те воспоминания, как он издалека наблюдал за молодым ведьмаком, оценивающе бродя взглядом по чужому телу.       Вспомнил, как лежал близ озера, наблюдая за тем, как звёзды перемигивались на небосводе, думая о Минхо, о его рыжих волосах, тёмных кошачьих глазах, которые смотрели в душу, и его теле.       Джисон знал, что ему нравился ведьмак как минимум внешне. Выкинуть его из головы было невозможно даже с огромными усилиями, он как будто бы поселился там, а когда парень иногда пытался его выгнать, то всё, ерепенился, показывая язык.       Только лишь сильнее заседал в голове.       Но что такого? Джисона просто тянуло к неизвестному. Не могло ж его тянуть на полном серьёзе к ведьмаку! Так, чисто узнать, какой он, а потом можно было бы и вернуться к своим повседневным делам. Просто ж загадка, наверное, его тянула. Никак не другой парень.       — Ишь, чё брякнул, бесов сын! Как ты себе это представляешь? Ты хоть посмотри, как мужики в деревне выглядят, кому эти рожи приглянутся, коли не женщинам? Уж явно не мне, я от силы считал лишь нескольких красивыми, — Джисон только и успел договорить, как его прижали спиной к шершавой стене халупки. Минхо перекинул ногу через его бёдра, чтобы усесться ему на колени и посмотреть в глаза.       Джисон замер, стараясь даже не дышать. Он не думал, что чужое лицо могло быть настолько близко. С такого расстояния, казалось, можно было увидеть каждый изъян, но у Минхо таковых не было.       «Красивый, гад. Сейчас нахавается моей энергии, а потом ещё краше станет».       — И что, вхожу я в этот список? — насмешливый вопрос сорвался с губ Минхо и оглушил Джисона своей неожиданностью.       Конечно, входил! Даже больше, он был единственным в нём!       — Ай, реще давай со своим ритуалом, поганец. Мне нужно домой вернуться до рассвета. Чё мне там делать надо? — щёки налились краской, когда палец Минхо скользнул по шее, чтобы проверить бешено стучащий пульс.       — Мне нужен тот, кто постоянно пялится на меня и кто хочет этого, понимаешь? — губки надулись в деланной обиде, и Джисон почти что подпрыгнул, чтобы указать на себя, но сдержался. — Иначе я не получу светлую энергию, а другую я не хочу.       — Нахальная ведьма ты, Ли Минхо! Выкрал меня, а теперь, хочешь сказать, я не подхожу?! — в ответ лишь пожали плечами.       — Так и есть. Что ж, если по пути встретишь Феликса, то можешь попросить его прийти ко мне? Он упрашивал меня, чтобы я выкрал его, но я надеялся, что мне не придётся, — он вздохнул, и Джисону надоело притворяться и выспрашивать у ведьмака ответы на тупые вопросы. Если ему был нужен секс, то Джисон не сопротивлялся.       С такой красивой финтифлюшкой грех будет не попробовать.       — Дрянная ведьма, я же сказал, давай, проводи свой ритуал. Хочу я этого, доволен?       Он хотел по привычке скрестить руки на груди, но ничего не получилось, потому что они были связаны. Зато лицо Минхо засияло, и он тут же подорвался, чтобы схватить плошку с жидкостью, и понёсся в дальнюю комнату, где, вероятнее всего, была его спальня.       Пока он там копошился, Джисон позволил себе немного предаться фантазиям. На что это будет похоже? Минхо ведь такой же парень, как и он. А вдруг у ведьмаков и ведьм другая анатомия? Интересно ведь!       Конечно, он понимал, что может быть и другой поворот событий, то есть он будет заместо бабы.       Вот только что-то ему подсказывало, что нет, не будет. Почему-то казалось, что Минхо бы понравилось быть на подобной роли. Была в нём некая такая манерность, в хорошем смысле этого слова.       — Готово! — тот выполз из комнаты, потягиваясь, как кошка на солнце. — Теперь осталось лишь главное, — он сладко облизнулся, помогая ему подняться с пола, но даже не думая развязывать руки.       — И что же? — Джисон горел энтузиазмом узнать, что ж такое напридумывала для своего ритуала эта красивенькая бесова штучка.       — Идём, — просто сказал Минхо, уводя его к себе в спальню.       Как только Джисон вошёл в комнату, то сразу уловил едва ощутимый еловый запах. Окна были плотно задёрнуты шторами, из-за чего единственными источниками света остались только свечи на письменном столе, где сейчас ещё стояла миска с густой жидкостью. Кровать двуспальная, широкая и ухоженная. Всё в доме было чистым и аккуратным, из-за чего никакого чувства отвращения не возникало.       Джисон бы ещё порассматривал комнату, если бы его не толкнули на кровать. Упав лицом в матрас, он почти что вскрикнул от неожиданности, но к своему счастью сдержал звук на губах. Минхо резво перевернул его, чтобы усесться сверху, слегка выгибаясь в пояснице, чтобы не горбиться. Его руки начали блуждать по торсу, пробираясь через клетчатую голубую рубашку. Ладони нащупали вставшие соски, но не остановились на них, скользя дальше к вороту, чтобы оттянуть футболку под рубашкой. Расслабленное тело Джисона приподнялось над матрасом, когда Минхо пригнулся к нему ниже. Его губы зависли над чужими всего на мгновение, прежде чем впиться в них с дикой страстью.       Мягкие губы Минхо кружили голову. Джисон так хотел обхватить чужое тело и прижать к себе ещё ближе, член упирался в плотную ткань джинсов и зад Минхо, но этого было недостаточно.       Болезненно недостаточно.       Языки сплелись в бешеном танце, как если бы от этого зависели их жизни. Глаза закатились к небу, душа уже почти вознеслась туда же, но верёвка вокруг рук удерживала крепко, не позволяя вырваться.       Минхо чуть дёрнулся, и всё это молнией отдалось в пах Джисона, проносясь после по всему телу, заставив его томно вздохнуть.       — Не вошкайся, — прошипел он, но, казалось, Минхо принял это как вызов, специально выгибаясь и потираясь своей задницей о член Джисона. Его вздохи слишком порнографичны, слишком нереалистичны, но это не мешало возбуждению нарастать во всём теле. Было невозможно держать себя в узде, ведь даже подушечки пальцев горели от любого прикосновения.       — А что ты мне сделаешь? Главный здесь я, у тебя даже руки связаны. Если кончишь, это только твоя вина, — поддразнивающе прошептал ему на ухо Минхо, опять делая круговое движение бёдрами, проезжаясь по обтянутому тканью члену Джисона, вырывая из него стон.       — Пожалуйста, Минхо, прекрати это, — начал умолять парень, выгибаясь на кровати. Губы разомкнулись, кудри упали на глаза, загораживая вид на мощное тело над собой.       — Прям всё? Ладно, тогда давай, выше к изголовью, и я встану с тебя, — приторно промурчал ведьмак, и Джисону не оставалось ничего, кроме как повиноваться и, подталкивая себя ногами, добраться до пуховых подушек. Сразу же после этого он почувствовал, как давление на его члене сократилось, а верёвка на руках ослабла. Он в удивлении открыл глаза, опешив.       А если бы он был быстрее, то успел бы схватить запястья Минхо и пригвоздить его к матрасу.       Вместо этого Минхо лишь заново обвязал его руки верёвкой, но уже задействуя и деревянную спинку кровати. После этого он отряхнул руки и направился к письменному столу, чтобы проверить жидкость в тарелочке. Убедившись, что с ней всё хорошо, он начал потихоньку снимать с себя одежду.       Пара мгновений — рубашка на полу.       Ещё несколько — брюки и нижнее бельё.       Взгляду Джисона открылось лишь обнажённое тело с татуировкой на спине в виде цветка с шипами. Сильные груди выпячивались вперёд, выглядя такими гладкими и приятными на ощупь. Ниже плоский, но мягкий животик. От пупка тянулась слабая лента из тёмно-рыжих волосков, доходящая до уже выбритого лобка. На удивление, Минхо тоже оказался ухоженным. В отдалённой деревне мало кто так о себе заботился, особенно из мужчин. Даже ноги и ягодицы у ведьмака выглядели нежно, ничто не мешало наслаждаться гладкостью кожи.       — Обещаешь, что будешь смотреть на меня, красавчик? — Минхо обернулся, чтобы подмигнуть. Его пальцы окунулись в гелеобразную жидкость в миске, после чего он слегка потряс ими в воздухе, показывая Джисону, насколько они были влажными. От этого действия узел туже затянулся в нижней части живота парня, а член дёрнулся в штанах. Минхо вернулся на кровать, задирая чистой рукой чужую футболку, чтобы сесть на оголённый живот спиной к его лицу.       Взгляд мгновенно скользнул ниже, пересчитывая позвонки, чтобы на секунды отвлечься перед тем, как увидеть две и вправду гладкие ягодицы. Тут же один палец скользнул в поле зрение Джисона, приближаясь к колечку мышц. Минхо смотрел в его глаза через плечо, с удовольствием отмечая, что парень едва может держать зрительный контакт, тут же отводя взгляд обратно, чтобы не пропустить зрелище, как первый палец будет входить в горячее нутро.       Пальцы раздвинули ягодицы, из-за чего на коже остались влажные липкие следы от смазки. Минхо специально выгнул брови, вылепливая лицо чуть ли не перед оргазмом. Верхние уголки сошлись вместе, а нижние опустились. Лицо получилось таким жалостливым, но до жути сексуальным.       Наконец, первый палец проскользнул внутрь, и Джисон не знал, кто выдохнул громче — Минхо или он сам. Он глубоко вздохнул, чувствуя, как тепло от бёдер и задницы ведьмака опалило его кожу. Кольцо мышц так жадно приняло этот коротенький маленький палец, что аж слёзы от желания наворачивались.       Лёгкий, но опять же порнографичный стон сорвался с чужих губ, когда он с наигранным отчаянием стал двигать пальцем внутри себя.       — Джисон-и, — слезливым голоском пролепетал парень, сглатывая вязкую слюну. — Если бы это был ты, мне бы не пришлось так мучиться, чтобы найти простату, верно? — второй палец присоединился к первому, отчего стоны стали только громче. Голова Джисона готова была взорваться от всех этих звуков, как и его член. Он так хотел взять Минхо за его рыжие волосы, так хотел впиться в его шею, так хотел вонзиться в него, что это просто обескураживало, вводило в оцепенение.       — Если бы это был я, тебе бы не пришлось так страдать, детка, — пробормотал Джисон, на что Минхо лишь проскулил, выгибаясь с усилием, чтобы создать давление на собственный член. Джисон чувствовал эту тяжесть на джинсах. Колечко мышц то расширялось, то сжималось перед его глазами. Смазка, которую использовал Минхо, стекала вниз по его яичкам, по итогу собираясь каплями на животе парня.       Третий палец с таким отчаянием скользнул внутрь, что Джисон даже опешил. Ведьмак дрожал, продолжая вводить в себя пальцы и выводить. Слёзы стекали по чужому бледному лицу, а стоны отскакивали от стен.       — Джисон-и, мне так это надо, мне так нужно, я так устал без энергии, этого теперь так много. В тебе столько, — он опять вскрикнул, как будто бы Джисон уже вбивался в его податливое тело, хотя это было далеко не так, — столько желания! Этого так много! Так много, — он ввёл последний палец, насаживаясь на все четыре. Чистая ладонь давила на бедро Джисона, но это только будоражило.       Хватило пару мгновений, чтобы Минхо перевёл дыхание и выскользнул из колечка мышц, вытирая пальцы о простыни. Сфинктер на секунду сжался, а потом разжался вокруг пустоты, и глаза Джисона закатились, когда он представил картину, как Минхо садится ему на лицо.       У него было пару секунд на раздумья, чтобы предложить идею ведьмаку.       — Сядь мне на лицо, детка, — прошептал он, и Минхо обернулся на него с выражением полного недоумения.       — Что?       — Пожалуйста, — Джисону было не стыдно, что он даже не знал, как это делается. Ощущение, что Минхо было даже не интересно, ведь его возбуждало желание. — Я хочу, чтобы ты почувствовал себя хорошо, — ведьмак на мгновение замер, после чего как будто бы сжался в размерах.       — Я, — он тихо пролепетал, — я ведь раздавить тебя могу…       — Ради всего святого, просто сядь мне на лицо, — умолял Джисон, брови изломились, из-за чего его щенячье выражение приобрело более мощную силу.       Минхо пару секунд наблюдал за ним, после чего всё же сдвинулся с места, чтобы взять свою тару со смазкой. Джисон вопросительно посмотрел на неё, и тот стеснительно отвёл взгляд.       — У неё запах облепихи и вкус похожий. Так приятнее, — сказал он, вновь вводя в себя несколько пальцев, обмазывая всё вязкой жидкостью. Джисон же на это смотрел с нескрываемым вожделением, уже предвкушая, как хотя бы его язык вонзится в чужое нутро.       Как только Минхо стал приближаться к его лицу, его единственным желанием было быстрее притянуть парня за бёдра.       — Эм, если тебе будет нечем дышать, ты там ногами потряси или, — Минхо хотел что-то добавить, когда уже опустился младшему на лицо, но Джисон не дал ему договорить, тут же проникая внутрь. Его язык легко проскользнул внутрь, вырывая из Минхо крик. — Боже!       Джисон улыбнулся, поворачивая голову, надеясь, что это даст лучший результат. Ягодицы давили ему на щёки, но это было приятно, хоть и непривычно.       Честно говоря, он смущался своих желаний только из-за осуждения общества. В деревнях, конечно, всякие находились, но это всё равно не считалось чем-то правильным.       Вряд ли бы кто-то одобрил его рвение вылизать всю смазку из Минхо дочиста.       Но здесь никого, кроме них двоих не было, а это означало, что всё, что он хотел сделать, — возможно.       — Джисон-и, погоди, пожалуйста, меньше стараний, прошу, — ведьмак уселся всем весом на его лицо, не в силах держаться на коленях. — Умоляю, слишком много, слишком полно, слишком, слишком, слишком! — кричал он, хотя Джисон знал, что не так уж хорош в этом.       Значит, Минхо и правда набирался сил от желания.       На это он только с большими усилиями принялся за дело, прикусывая ободок сфинктера временами, что взаправду доводило Минхо до всхлипов и слёз. Вскоре его тело задрожало, а стоны начали прерываться каждые несколько секунд.       — Джисон, я близко, я так близко, Господи, — рука Минхо, что до этого покоилась на груди парня, сорвалась, если судить по звукам, на член. Всхлипы мешались с хлюпаньем, но это продлилось буквально пару мгновений, прежде чем ведьмак кончил с отчаянным криком. Пару секунд Минхо всё ещё насаживался на язык Джисона, но после он мог лишь беспомощно свалиться на его грудь, выпятив зад.       Парень с наслаждением наблюдал, как его слюна вытекала из раскрасневшейся дырочки по яичкам. Почему-то в эту секунду Джисон подумал, что Минхо не хватало только заячьего хвостика и ушек. Он так напоминал животное в течке, но при этом он был человеком.       От этого становилось только горячей.       Если бы только руки Джисона сейчас были развязаны…       Чужая задница поднималась вместе с вдохами Минхо, а потом опускалась на выдохах. Парень наблюдал за этим, как за маятником, коим в фильмах гипнотизируют.       Восхитительно.       — И что же? Это всё, что тебе от меня было нужно? — спросил он, когда Минхо приподнялся и обернулся на него с обиженно выпяченной губой. Брови сомкнулись вместе, когда он нахмурился.       — Нет! Я должен был сесть на член! На твой чёртов член! — парень ударил кулаком по матрасу, после чего Джисон засмеялся в голос.       — Мой «чёртов»? А не ты ли чёртова финтифлюшка, как мы недавно выяснили? — Минхо только и мог, что раскрыть рот.       — Ты говоришь, как старый дед. Кто-то правда так общается сейчас? — спросил он, и Джисон уже готовился что-то ответить, когда ширинка расстегнулась и его член вышел на свободу. Аж дышать легче стало! Он выдохнул от неожиданности, но не успел опомниться, как Минхо взял его головку в рот.       — Чёрт, Минхо! — охнул он, чуть ли не сгибаясь пополам, а тот лишь дальше пошёл, заглатывая всё. Он воспринял вскрик Джисона на свой лад и уже разогнулся, но, как оказалось, всё лишь для того, чтобы развернуться лицом к Джисону. Как только они встретились глазами, он опять насадился на его член. Головка ударилась в щёку, заставляя парня сглотнуть от зрелища и низко застонать. Слюна Минхо стекала по стволу, когда он заглатывал дальше.       Джисон знал, что его член был больше среднего, но ведьмак справлялся со своей задачей на ура. Его губы легко смыкались на члене, язык идеально скользил, а горло, о которое стукалась головка, сводило с ума. Он молчал о том, как Минхо всасывал щёки.       У Джисона не было выбора. Он не привык, чтобы его член был в чём-то, кроме его руки. Спустя минуту таких манипуляций он уже чувствовал себя очень близко к оргазму. Минхо ещё стонал так чертовски горячо, как будто ему самому было мало, как будто ему нужно было больше, нужно было быть полным со всех сторон и быть полным чужого обожания. Казалось, ведьмак полностью потерял связь с реальностью, его глаза остекленели. Он опять взял немного смазки на пальцы и завёл руку за спину, чтобы проникнуть всеми четырьмя пальцами обратно внутрь, начав методично толкать их и выталкивать из себя.       — Ты такой ненасытный. Я уже даже начинаю сомневаться, что ты ведьма, а не инкуб, — усмехнулся Джисон, на что Минхо лишь грубее начал трахать себя пальцами. Стоны заглушались членом во рту, но вибрации делали своё дело лучше них, потому что парень еле держался, чтобы не кончить в чужой рот. — Вот же чёрт! — бёдра затряслись, когда он дёрнул ими вверх, вбиваясь в чужое горло. Низкий стон сорвался с губ, когда Минхо лишь больше втянул щёки, вытягивая из него каждую каплю спермы, пока не стало совсем болезненно, отчего он начал ворочаться, чтобы скинуть с себя тело.       Минхо наконец оторвался от его члена, белёсая капля стекала с уголка его губ, которая, видать, не попала ему в рот. Джисон аккуратно наблюдал за тем, как она прокладывала свой путь всё ниже, пока юркий розовый язык не словил её одним ловким, но медленным движением.       — Какая же ты, — Джисон выдохнул воздух, что скопился в его лёгких, пялясь в одну точку на лице, — какая же ты всё-таки бесова штучка, — он чувствовал, как его член в чужой руке опять начинал возбуждаться.       — Честно ведь, правда? Не только же ты имеешь право доводить меня до ручки, — Минхо выпрямился, чтобы оттянуть штаны ещё ниже, почти до щиколоток. А всё для того, чтобы просто усесться ему на бёдра, слегка поглаживая кончиками пальцев чужой пенис. — Ты ведь должен знать, что главный здесь я, — он указал пальцем свободной руки на себя, после чего пододвинулся ближе, чтобы дотянуться до тарелки со смазкой. Пальцы собрали небольшое количество жидкости, без предупреждения нанося её на уже вновь вставший член.       Джисон никогда не возбуждался так быстро после оргазма вновь. Он даже сам не понял, как так быстро отошёл от оргазма. Казалось, Минхо понял, о чём он думал, потому что улыбка расцвела на его губах.       — Я необычная ведьма, Джисон. Дело в том, что вся моя семья, все мы напитывались энергией только от каких-то сильных эмоций, — его пальцы бережно размазывали лубрикант по чужому члену. — Есть такой вид лягушек — древолазы. Из-за того, что они питаются токсичными букашками, они тоже ядовиты. У нас похожая система. Будешь питаться негативной энергией — сам станешь таким. Все будут это чувствовать, будут опасаться тебя, а в какой-то момент паранойя замкнёт их мозги и они по итогу убьют тебя, — оторвав руку от члена, произнёс он, делая ещё пару шагов на коленях к Джисону, чтобы нависнуть над его пахом. — Я питаюсь только сексуальной энергией. Вот почему большая часть деревенских принимает меня таковым. Вот почему ты чувствуешь себя настолько возбуждённым рядом со мной, — прошептал Минхо, и, казалось, в его голосе проскользнула нотка печали от этого утверждения. Непонятно, из-за этого ведьмак опять повернулся к нему спиной или нет.       Может быть, он сделал это для того, чтобы Джисону открылся самый идеальный обзор на то, как его член наконец-то вошел в нутро Минхо. Две ягодицы разошлись в стороны, чтобы продемонстрировать, как кольцо мышц жадно заглатывало пенис. Тихие стоны Минхо уже не казались такими порнографичными, потому что он больше не мог их выдавливать идеально.       Опустившись на всю длину, он выдохнул воздух из лёгких. Его ладони упирались в колени Джисона, и тот чувствовал, как Минхо дрожал всем телом.       — Всё в норме? — спросил парень, хотя сам думал, что сейчас отключится. Это было великолепно. Он не мог представить, что потеряет девственность вот так. Так, как только в мечтах могло быть, так, как только происходило в мокрых снах.       Минхо обернулся, ресницы трепетали, слезинки скопились в уголках глаз, а губа подрагивала.       — Так много, — пролепетал он, после чего заставил себя подняться до того, как головка почти что выскользнула. Джисон так хотел дотянуться руками, чтобы опустить чужое тело со всего маху, а потом так же поднять, а потом ещё и ещё по кругу, пока речь Минхо не превратится во что-то нечленораздельное. Но его запястья были связаны, и ему приходилось с нетерпением ждать, когда же ведьмак удосужится сделать всё так, как было в его мыслях.       И стоило ему только подумать об этом, как с отчаянным стоном Минхо опустился на всю длину, только его ягодицы коснулись нижней части живота Джисона, он тут же поднялся. Голова запрокинулась назад, и рыжие волосы каскадом упали назад, оголяя светлый лоб. Ресницы точно дрожали, пытаясь удержать слёзы, и Джисон мечтал увидеть это.       Но всё, что ему позволили разглядеть, так это только раскрасневшееся колечко мышц, куда вбивался его собственный член.       — Минхо, детка, прошу, хочу увидеть твоё лицо. Повернись ко мне полностью, — бёдра Джисона слегка подались выше, выбивая из ведьмака воздух. Тот на секунду замолк, не отвечая, но после всё же поднялся полностью. Член выскользнул из разгорячённой дырочки, заставляя ту сжиматься и разжиматься от стимуляции.       Ловким движением развернувшись и перекинув ногу через чужое тело, Минхо уставился в глаза Джисона. Он явно осматривал его связанные и точно раскрасневшиеся запястья, его розовые щёки и влажные от слюны губы, прежде чем опять опуститься на всю длину с более громким стоном от смущающей позиции. Головка члена упёрлась в живот, её очертания гипнотизировали Джисона, но в следующий миг всё исчезло, так как Минхо поднялся выше. Его массивные бёдра напряглись, мышца в верхней части пару раз сократилась, и Джисон уже был готов встать на колени в церкви для того, чтобы либо раскаяться в грехах, либо поблагодарить Бога за такой подарок.       Хотя, наверное, надо было благодарить Сатану.       Влажные прядки рыжих волос прилипли к бледному лицу, капли пота смешивались со слезами. Брови выгнулись дугами, когда Минхо с очередным усилием поднялся с колен. Нижняя губа была закушена зубами, и всё это выглядело просто невероятно горячо.       — Детка, если бы мои руки не были связаны, тебе бы не пришлось самому всё делать, я бы поднял тебя своими руками, — он напрягся, когда Минхо вскрикнул, чуть откинувшись назад, кажись, найдя лучший угол для того, чтобы стимулировать простату. У него больше не было сил, чтобы подниматься и опускаться, поэтому он просто двигал бёдрами туда-сюда, слегка приподнимаясь, чтобы вкладывать в движения мощь. — Умоляю, Минхо, развяжи мне руки, я постараюсь сделать всё, чтобы тебе было хорошо, пожалуйста.       Джисон уже не мог терпеть это, слёзы скапливались в уголках глаз, когда он чувствовал, что спустя ещё парочку таких манипуляций просто кончит. Минхо, казалось, тоже.       — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Просто представь, тебе ничего не придётся делать, ты просто будешь лежать на кровати, я буду делать всё. У меня сильные руки, я с лёгкостью смогу делать с твоим телом всё, что ты захочешь. Пожалуйста, просто дай мне, — ощущение, что он уже срывался на крик, оргазм подступал так близко, что у него уже не оставалось надежд, но тут тепло Минхо покинуло его.       От неожиданности он распахнул глаза, увидев только груди ведьмака над собой. Его пальцы обвились вокруг узла верёвки, которую он с необычайной простотой развязал и откинул куда-то на пол. Тут же Джисон медленно притянул руки к себе, разминая затёкшие конечности. На запястьях отпечатались красные узоры от нитей, кулаки побледнели, но зато теперь он мог расположить ладони на чужих ягодицах, оттягивая те в разные стороны, сминая и шлёпая их. Минхо поперхнулся воздухом, когда Джисон наконец-то впился зубами в чужое горло, посасывая кожу и оттягивая её.       — Джисон! — вскрикнул ведьмак, чувствуя, как парень усаживался на кровати. Член мягко вошёл с помощью чужих рук обратно в нутро, упираясь прямо в простату. Собственные руки Минхо обвил вокруг шеи Джисона, который целовал и кусал кожу на ключицах. — Там останутся следы! — парень ничего не ответил, только крепче перехватил чужую ягодицу и сильнее потянул ведьмака на свой член, насаживая до упора, пока не было уже возможности идти дальше.       Минхо двинулся вперёд, стимулируя простату, пока Джисон подталкивал его, помогая плавно изгибаться. Член тёрся о чужой твёрдый живот, и ведьмак был готов излиться прямо здесь и сейчас. Он только и мог, что постанывать в чужое ухо, впиваясь ногтями в плечи Джисона.       — Пусть все знают, что я единственный парень в деревне, кто смог оставить следы зубов на тебе, — прошипел он, опрокидывая Минхо на матрас. Скрип пружин заглушился разочарованным стоном из-за того, что член Джисона выскользнул из него. — Единственный, кто так хорошо позаботился о ведьмочке. Единственный из всех, кто просто талантлив во всём, даже в том, чем никогда не занимался, — Джисон резво вошёл в Минхо, оттягивая чужие волосы назад, из-за чего ведьмак смог только выгнуться в пояснице и не более. Пара укусов расцвели алыми розами на шее и ключицах. Но что-то Джисону казалось незавершённым. Он пригнулся над чужим телом, захватывая пальцами розовую бусину соска, сжимая её между ними с болезненной силой.       Минхо тут же подал голос плаксивым стоном. С губ потекла слюна, по щекам покатились крупные слёзы. Его тело затряслось из-за того, как грубо входил в него Джисон, стукаясь яйцами о ягодицы. Ведьмак обвил ногами талию Джисона, притягивая парня ближе, пока тот наблюдал за движением собственного члена под кожей Минхо, когда тот выдыхал весь воздух и живот втягивался, накрывая член, как одеялом.       — Чёрт возьми, дай мне волю, и я бы проводил каждый вечер, нет, весь день так, — Джисон сделал грубый толчок, поднимая одну ногу Минхо и закидывая её к себе на плечо. Его член тут же начал давить на простату и выбивать из ведьмака стоны всё громче и громче.       Парень чувствовал, как оргазм вновь приближался, видать, у Минхо было так же, потому что он ворочался, пытаясь скинуть ноги. Джисон шикнул и специально начал двигаться быстрее из всех своих последних сил. Его рука двигалась на чужом члене с такой же скоростью, пока Минхо только и мог, что дрожать и стонать. Его руки сжали простыни с такой силой, что костяшки побелели, губы распахнулись, сияя в лучах свеч тёплым оттенком.       Джисон не мог ничего с собой поделать, пригибаясь ближе и захватывая леденцовые губы своими зубами, проникая языком в рот Минхо, пока тот уже почти что заходился в самых громких криках за вечер.       Сделав пару последних толчков, Джисон почувствовал, как ведьмак сжимается вокруг него, он оторвался от чужих губ только для того, чтобы увидеть и услышать, как кончал другой парень с его членом внутри.       Это было воистину красиво. Брови смыкались вместе. Губы дрожали, животик тоже. Ресницы трепетали, смаргивая слёзы.       Но самыми горячими, на скромный взгляд Джисона, были те самые громкие стоны. Они будоражили и изводили, именно поэтому ему не потребовалось много времени, чтобы кончить с протяжным стоном.       Прямо в Минхо.       Благо, тот был не против, принимал это как дар, продолжая стонать и дрожать.       Джисону стало интересно, какой будет реакция ведьмака, если он продолжит доводить себя, полностью выдаивать. Именно поэтому он перевернул парня на живот и продолжил движения, специально выгибая Минхо. Чужие глаза распахнулись, и он сделал глубокий громкий вдох. Татуировка цветка словно расцвела перед глазами Джисона.       — Джисон, о Боже! — прокричал он, когда тот толкнулся в него со всей мощи, срывая Минхо на стон и слёзы. Тело уже не держало ведьмака, именно поэтому он скатился на простыни, опираясь о них грудью. Только задница была возведена вверх, потому что Джисон крепко держал её и вколачивался, как в последний раз. Тут же шлепок приземлился на одну из ягодиц, оставляя красный след на чужой коже. Дальше его дрожащие пальцы заскользили к соскам Минхо, то пощипывая их, то подёргивая. Сперма вытекала на простыни по бёдрам ведьмака. Каждый толчок отскакивал хлюпаньем, и Минхо уже не мог. Последняя капля капнула на простыни, и после Джисон вышел из него, решив, что перебарщивать уже было нельзя.       Даже чисто ради себя.       Ведьмак тяжело дышал, лежа на кровати, задрав задницу. Джисон видел, как сперма начала вытекать из его дырочки, особенно, когда перевозбуждённое красное колечко мышц дёрганно сжималось и разжималось. Минхо завёл руку за спину, чтобы опять проникнуть двумя пальцами внутрь с горячим стоном, а потом повернуть лицо в сторону удивлённого Джисона.       По пальцам стекала белёсая жидкость, как только ведьмак убедился, что парень это увидел, он тут же поднёс их к своему рту, обводя губы, проходясь языком между фалангами и закатывая глаза от наслаждения. И Джисон еле сдерживал себя, чтобы вновь не наброситься на него.       — Чёрт, Минхо, — парень выругался, поднося плошку со смазкой к себе, опуская пальцы по костяшки, чтобы потом проделать то же самое с ведьмаком, резко засаживая в него, пытаясь зачерпнуть сперму, что там осталась. Видать, он задел простату, потому что Минхо тут же выгнулся, устало подав стон.       — Господи, Джисон, о Господи! — пробормотал он, раздвигая ноги шире, но пальцы парня уже выскользнули из него, оставляя его жадное до секса колечко мышц сокращаться вокруг пустоты, выталкивая из себя смазку, смешанную со спермой.       Он поднёс свои пальцы к чужим губам, ожидая действий. Минхо пару мгновений смотрел на них, после чего всё же наклонился, чтобы вобрать в себя все четыре с приторным скулежом. Ему явно было недостаточно того, что у них было сегодня, и Джисон не мог налюбоваться им.       В деревне никто не вёл себя подобным образом. Это считалось не то что вульгарностью! Это считалось почти что преступлением. Что ж за извращение? Но Джисону нравилось, он был готов отдать свою душу, чтобы повторить сегодняшний день, потому что такой ненастный Минхо убивал в нём что-то порядочное и тяжёлое.       — Минхо, не нужно перенапрягаться. Мы попробуем ещё много чего в будущем, а сейчас лучше сходить в баню, — ласково пролепетал Джисон, он даже не заметил, как непрошенное обещание вырвалось из его рта. — Пойдём, я отнесу тебя, детка.       Минхо выпустил чужие пальцы изо рта и позволил себя поднять, уже почти что засыпая от перенапряжения.       Джисон обожал эту бесову штучку. Обожал и хотел всего с ним ещё до того, как тот начал питаться сексуальной энергией, потому что Минхо, даже будучи подростком, был невероятным.       Был самым красивым человеком для Джисона.

***

      — Эй, Минхо! — Хёнджин и Феликс завалились в его домик, ведя за собой Сынмина. Ведьмак отвлёкся от своего зелья, из-за чего то в мгновение ока окрасилось в коричневый цвет и забурлило. Парень вскрикнул и взяв прихватки быстро вылил содержимое в железный тазик на полу, засыпая какой-то смесью.       — Отлично, мы ему чёт испоганили, — Сынмин закатил глаза, на что Феликс и Хёнджин шикнули в раздражении.       — Что такое?! — спросил Минхо, чуть повышая голос, когда трое указали на какой-то свёрток на пороге. Он подошёл к нему, чтобы выяснить, кто ж ему это оставил и что там такое в принципе. Первым, что бросилось в глаза, была надпись, написанная карандашом:

Бесовой штучке от Джисона.

      Минхо приоткрыл рот в удивлении, уже было начав разворачивать, когда Хёнджин вскрикнул за его спиной.       — Едрить меня коза, вы посмотрите! Это от Джисона! Похоже, секс сделал его храбрецом! — засмеялся он, но Сынмин быстро заткнул его рот ладонью, зная, что Минхо может быстро разозлиться.       Но ведьмак не обращал внимания, потому что в свёртке лежали завёрнутые корни женьшеня, про которые в какой-то день обмолвился Минхо.

      «Чёрт, у меня закончился женьшень, ну за что!»

      Джисон запомнил… Видать, принёс из своих запасов.       Улыбка растеклась по его губам, когда он заметил какое-то шевеление в кустах.       — Гад! Он ж нас заметит! Тш-ш! — пробубнил голос, принадлежащий Джисону.       — Сукин сын, ты, Джисон, я уже устал ждать, когда там твоя ведьмочка посмотрит на твой подарок.       Минхо усмехнулся, после чего специально с грохотом закрыл дверь, чтобы оба парня замолкли в испуге. Он понимал, что теперь ему не нужно будет больше красть разных молоденьких мальчиков.       Потому что нашёл своего, что не только раз в год может доставить ему счастье.