...
2 ноября 2024 г., 23:16
1985 год. Во время долгого путешествия со своей командой по Австралии, куда мы приплыли на огромной корабле, я не думал, что вообще заинтересуюсь омегами. Дело даже не в том, что местные красавчики заставляют задерживать на них взгляд, а в том, что на третьей гавани был отличный бордель. В эти времена омег держали в большой клетке, и они сами должны были привлечь внимание альфы, потому что получали за это всякие привелегии, например, еду. И именно ради этого они сейчас вытягивают руки из клетки, цепляются за мою одежду и скулят, пока я проходил вдоль, рассматривая каждого. К слову, мне уже 23 года. Я унаследовал крупную компанию отца по работорговле в Долине и теперь часто плаваю по разным странам. У меня нет времени искать истинного, поэтому один знакомый посоветовал купить омегу на чёрном рынке. Чисто для своих утех. Женщина-бета в возрасте стояла у двери и общалась с небольшой группой альф, а я продолжал смотреть на тень омеги, который сидел за занавеской с прямой спиной и закрытыми глазами. Он не двигался и не подползал к прутьям, чтобы ухватиться за меня. На секунду стоило мне отвернуться к морю, как раздался глухой звук. Я повернулся на шлюх и увидел, как тот омега лежит на полу, постанывая от удара палкой по спине.
Я повернулся к женщине, чтобы договориться.
***
В тёмном углу горели свечи, стоявшие кучкой на тумбочке. Их пламя подрагивало от ветра из открытого окна, и я снова перевёл взгляд на того мальчика. Он был завернут в прозрачные шелка кроваво-красного цвета и переминался с ноги на ногу, нервно кусая свою губу. Я молча сел в кресла и склонил голову на бок, внимательно рассматривая омегу. – Повернись. Господи, как он содрогался от моего голоса, покрывался мурашками и царапал ногтями собственную бледную кожу... Он немного помедлил и все же повернулся ко мне спиной, давая получше себя рассмотреть. На спине виднелись розоватые полосы. Насколько мне было известно о борделях, там нельзя избивать омег, потому что клиенты хотят видеть идеальное тело, белоснежную кожу, а самое главное – покорность. Оставлять шрамы можно только в одном единственном случае: если ты покупаешь себе шлюху насовсем. – П-п-простите, п-пожалуйста... – тихо подал голос омега. А я так и не понял, за что он извинялся. – Расслабься, – грубо приказал я. – Меня предупреждали о твоей стеснительности. Иди сюда. Хватаясь за собственное запястье, он приблизился ко мне и дёрнулся в сторону, когда я схватил его за руку, потянув на свои колени. Не люблю, когда передо мной ломаются, но в тот момент я почувствовал себя нехорошо, словно в груди что-то постепенно раздувалось. Мои руки нежно водили по его талии, почти не касаясь, и поднимались по спине, чуть сжимая шею сзади. – Как ты сюда попал? – я повернул его лицом к себе. Мне и вправду интересно. – Зачем вам эта информация? – Уже более спокойно спросил омега. – Ты мой на всю эту ночь... И твоя работа заключается в том, чтобы развлекать меня так, как я того хочу. Я утыкался лицом в его волосы и вдыхал сладкий запах вишни. Внутренние далекие мысли, казалось, кричали о том, что всё, что я собрался делать здесь – неправильно, но при одном взгляде на это существо сердце начинало таять. Главной целью на всю оставшуюся ночь было не поддаваться чувствам, потому что попав под их влияние, ты уже себе не принадлежишь. – Это произошло пару лет назад, когда мы с родителями отправились на отдых... Я уснул на пляже, а проснулся уже в темном фургоне, вместе с другими омегами... – И сколько тебе лет, если не секрет? – Ш-шестнадцать... Я продолжал ласкать его тело, пробираясь пальцами под шелка. Член омеги истекал смазкой, что так и сочилась на ткань и текла по моей руке. На секунду мои брови удивлённо взмыли вверх, но я подавил удивление и молчал. – Твои маленькие щелочки уже намокли... Ты ведь хочешь этого, да? – Я взял омегу за подбородок, поворачивая к себе. – Не могу ответить. Вы в праве делать со мной всё, что пожелаете. Так не отказывайся себе ни в чем... Ха? Недавно ты ловил панику и бегал взглядом по комнате, не решаешься смотреть мне в глаза. Ты неуверенно двигался и всякий раз при возможности прикрывая свое тело. Что же такое? Стягиваю с него красный шёлк и щиплю пальцами соски. Они были какого-то необычного коричневого цвета, и я так и не смог примерно определить, какой он национальности. – Встань и разведи ягодицы ручками. Хочу посмотреть на твою промежность, – усмехнулся я и подпер голову рукой. Мальчик отошел на небольшое расстояние и нагнулся, обнажая дырочку, которая затопила своими соками его бедра. Прозрачная смазка блестела на тусклом свете от свечей, редко переливаясь. Тогда я уже не мог держаться, быстро встал с кресла, разделся и подошел к омеге сзади. Он вздрогнул и повернул голову через плечо. Твой обеспокоенный взгляд почти заставляет меня остановиться, и я на короткий миг замираю. Я опустился на пол и поцеловал одну из половинок, после чего протолкнул язык внутрь омеги. Он громко стонал и выгибался в спине, стоя на дрожащих ногах, и мне неимоверно нравилось доставлять ему удовольствие. Твой вкус я не забуду никогда. Он остаётся у меня во рту и сейчас, когда мельком заглядываю в окно и вспоминаю твой облик. Всовываю в него два пальца и аккуратно прокручиваю их там, достаю, облизываю и вновь засовываю. Омега подставляется под все мои прикосновения до самого утра, пока наконец не засыпает. Конечно, я быстро его растянул, поднял под ляжки и подошел к большому зеркалу. Член у меня стоял колом, и я держал омегу прямо над ним, чтобы головка утыкалась в его отверстие, сильные мускулистые руки крепко сжимали пухлые бедра, и он резко отвернулся. – Милый, пока продолжаешь отводить взгляд, я буду начинать снова и снова, чтобы смутить тебя еще больше, – дарю ему мягкий поцелуй в шею. Он опять смотрит в зеркало, и я осторожно насаживаю его на свой член. Смазка хлюпала с каждым толчком и падала на пол, растекаясь лужицей. Боги, малыш, с тобой я впервые ощутил себя хорошо. Жаль, что больше никогда я не услышу твой голос, не расскажу того, что хотел сказать в день нашей встречи... Плавно его тельце скользило по всему моему стволу, а я продолжал поднимать и опускать его на себя, стараясь не причинить боли. Больше в ту ночь никто в зеркало не смотрел, даже не учитывая того, что делали мы это прямо перед ним. Глаза закрывались от удовольствия, судорожное дыхание становилось рваным и на время прекращалось, когда кто-то его специально задерживал, чтобы сильнее ощутить очередную ласку. Кидаю его на кровать и нависаю сверху... Жадно кусаю соски, грудь, ключицы и плечи. Нет, не оставляю следов, но зажимаю его кожу губами. Я опустил взгляд вниз, рассматривая пятно от смазки на простыне́. Как же ты так быстро успел снова потечь, мой маленький мальчик? Может, в тот весенний день ты тоже начал всё понимать, но не решался сказать это мне точно также, как и я? Омега подпрыгивал и кончал от моих слов. Я шептал ему на ухо самые грязные фразы, на которые только был способен, и сам возбуждался на протяжении нескольких часов, совсем не думая о себе в тот момент. Он обнимал меня за шею, отвечал такой же похотью и обтирался об меня всем телом. Мы лежали на кровати с прикрытыми глазами, в попытке отдышаться. Грудь омеги часто вздымалась, и он тихонько скулил, гладя свой живот. – Как тебя зовут? – Повернулся я к нему. – М? Извините, здесь не принято разглашать имена. Каждый день я все больше чувствую себя обесчещенным и использованным... Не хочу еще и позориться в своей душе. – Он грустно ухмыльнулся и посмотрел в потолок. – А если я тебе скажу, что твоя жизнь изменится? – с намеком протянул я, сам не веря в то, что говорю. – Что? О чем вы? – Я планирую забрать тебя отсюда, как только доделаю свою работу. И вернусь. Будешь моим? – После этих слов глаза омеги заслезились, и он расплакался в голос, кидаясь мне на грудь. До рассвета я успокаивал тебя на своих коленях. Вот бы это продолжалось и по сей день. – Скарлетт. Меня зовут Скарлетт... Я улыбнулся, услышав его дрогнувший голос. Теперь все закончится. – Когда я найду, куда ты спрятал мои шмотки, нас ждет серьёзный разговор, Скарлетт, – кивнул я ему и повернулся к креслу, где еще недавно лежали мои штаны и рубашка. Только больше их тут нет. Скарлетт посмеялся и сморгнул слезы, искренне улыбаясь. Запомню блеск твоих красивых глаз.***
Я вернулся через неделю и больше никогда не видел Скарлетт. Он изначально не знал, через сколько дней я его куплю и заберу себе, но как мне потом сказали, другие омеги обсуждали с ним эту тему. «Ты всего лишь один из нас» «Никто за тобой не придет» «Он сказал это из жалости» На следующем рассвете мой мальчик повесился на одиноком дереве, растущем на холме, неподалеку от территории трёх корпусов борделя.***
Если бы только ты меня дождался, я снова был бы счастлив. До сих пор не помню, за что полюбил тебя, но твое лицо всплывает в моих мыслях каждый раз, когда я закрываю глаза. Я вижу тебя в самых прекрасных снах, бегу за тобой и заваливаю на землю. Руки нежно обхватывают твою талию и обнимают до боли в наших фантомных телах. Я догонял тебя на просторных цветочных полях, всегда на одном и том же месте: у вишнёвого дерева поздней весной, когда цветы на его ветвях почти распускались. Пальцы ложились на твою шею и поглаживали, пока ты шептал мое имя. Черты твоего лица настолько четкие, что я не отличаю от реальности. Теперь я с болью просыпаюсь ночами от кошмаров, преследуемый твоим смехом.
