Друг.

-Ну вот сколько раз я тебе говорил что они тебя кинут? Черноволосый парень негодующе и раздраженно выдохнул. Его и без того вечно хмурое лицо стало еще мрачнее. Дима Тернов, терновик, черт, так его звали остальные. И своим прозвищам он соответствовал. Его острый язык был как его другом так и врагом, да и весь хмурый и мрачный вид парня отталкивал, будто говоря «Не подходи - убьет». Он всегда знал что пионерство это глупость, что там нет друзей, что все там такое же лицемерное как и в любой «конторе». Пусть все и работают вместе, помогают друг другу по мелочам, но никто по настоящему там не дружит. Так он считал, подтверждение своей точки зрения он видел. - И вовсе они меня не кинули...Подумаешь, забыли на остановке..я в следующий раз в музей поеду. Чего я там не видел.. Говорил ему в ответ блондин носящий кепку газетчика на английский манер, что шел рядом с пусть и расстроенным, но не унывающим видом. Филипп Пирронов, или как его ласково называли иногда, Филя, был полной противоположностью Дмитрию во всех смыслах. Всегда веселый и вежливый, юный пионер, гордый носить свой красный галстук. Он свято верил что пионерство это почетно, что все пионеры хорошие и отзывчивые, не смотря на то что над ним подшучивали его же «друзья» из одной бригады. Может он слишком добр и доверчив? Определенно. Понимал ли он что его сделали некой грушей для битья? Определенно нет. К нему относились может и терпимо, но всегда сваливали черновую работу. Однако Филя никогда не жаловался и наоборот гордился тем что может делать что то полезное. И какая же была неожиданность, что такой простак сможет подружиться с чуть ли не врагом партии пионерства, который открыто называл это все глупостью. Хотя по началу это и дружбой было назвать трудно. Дима просто сделал из него мальчика на побегушках, подай-принеси, ничего больше. Со временем он стал заступаться за него. А теперь, взяв его за руку и неся его портфель вместе со своим, провожает домой. Дима иногда сам задавался вопросом: почему он так размяк? Почему встревает за этого дурака  в драки? Почему утешает когда Филипп стал в очередной раз тем, на кого спускают всех собак хотя он не сделал ничего плохого? Не знал ни сам Тернов, ни Пирронов. Однако пусть Дима и ворчал по этому поводу, не жалел ни о чем. - Ты дурак. Сколько раз я это уже тебе говорил? - Пять за день, наверное.. - Значит скажу шестой: ты балда. Вот когда-нибудь оставлю тебя и сам со всем разбирайся, пока своей пустой головушкой не допрешь что я прав. Блондин лишь улыбнулся, издав короткий смешок. Он привык к язвительности Тернова и иногда она казалась ему забавной. Филя поднял на него свои голубые словно летнее небо глаза, смотря на него уже с прежним веселым блеском в них. - Ты не пошел в пионеры чтобы не быть на моем месте, или все же потому что не захотел, а? - Возможно.