Whenever I Want

Йен, оказывается, был неплохим манипулятором. По крайней мере, всех своих пассий он чем-то настолько очаровывал, что они не могли ему отказать. Микки, как бы это обидно не звучало, тоже был таким же ведомым, только на него надо правильно надавить, нежно за что-то задеть. С поцелуем всё так и вышло. — Соси мне. На лице Йена тут же появилась наглая улыбка, которая даже и толком не выражала всей той игривости, которую он сейчас испытывал. Вырванные листы и исписанные блокноты уже отошли на второй план, а ведь к Йену пришло настоящее озарение: он решил придумать свой шифр. К чёрту Цезаря, к чёрту Атбаш, теперь появится новый — шифр… Галлагера? Может быть. — Когда я захочу. Этого Йен явно хотел больше, чем выдумывать закорючки. Пусть мысли и кидались из стороны в сторону, но Микки всегда был во главе всего беспорядка, даже если Йен пытался заставить себя сделать вид, что всё должно быть кончено. Сейчас ответом на вопрос «ты вернёшься?» могло бы стать простое «конечно, я ведь и так здесь», но это было бы слишком просто. Микки знал, что это манипуляция. Он видел это в чужих глазах, слышал в голосе, но не поддаться не мог. Боялся, что Йен вернётся к своим записям, а в комнате повиснет неловкая тишина. К тому же, Микки не считал себя хорошим в «этом», ведь в основном это с ним делал Йен. Микки за несколько лет сделал это только дважды. Видимо, раз сейчас Йен просил его об этом, то ему понравилось. Пришлось сдаться. Микки послушно опустился на колени и постарался побыстрее расправиться с чужими джинсами, стягивая их вместе с боксерами, и посмотрел Йену в глаза. Видеть, как наглость перерастает в интерес, было завораживающе. Это льстило, даже очень. Когда Микки наконец-то увидел то, по чему скучал, его рот тут же наполнился слюной. Он, пусть и немного отстранённо, но обвёл головку языком, проходя кончиком по уздечке. От последнего Йен даже вздрогнул, и Микки такого совсем не ожидал. Видимо, чересчур чувствительное место. — Вот видишь… — тихо сказал Йен и посмотрел в сторону двери. Сейчас все наверняка ужинали, а такое могло затянуться надолго за всеми разговорами. Они всё успеют, пусть Йен и хотел бы посмотреть на Микки подольше, а потом — понаблюдать за тем, как он сглотнёт, если они не решат что-то поменять. — Тебе же нравится быть послушным. — Мгм, — Микки прикрыл глаза и взял головку полностью в рот, начиная помогать себе рукой. Всё равно не возьмёт достаточно — слишком много. Его это до сих пор удивляло, но только в хорошем смысле. Это можно считать везением, не иначе. Йену нравилось наблюдать. Он насмотрелся на множество мужчин, которые точно так же стояли перед ним на коленях, но у них совсем не было огонька в глазах. Микки всё-таки делал это с любовью, Йен это видел, и ему это нравилось. Будь он садистом, то начал бы тянуть Микки за волосы, чтобы он взял глубже, но не хотел делать ему больно. Мало ли, что последний удумает. Укусить ведь может, а кусаться Микки любил, если ему что-то не нравилось… или если он хотел выразить любовь. И всё равно Йен не удержался и зарылся пальцами в чужие волосы, когда Микки наконец-то осмелился двинуться дальше. Йен осторожно приподнял его голову и посмотрел прямо в чужие наполовину прикрытые и будто бы опьянённые глаза. — Ты такой красивый сейчас, Микки… мы должны делать это чаще, не думаешь? Микки сейчас не думал. Ни о чём. Единственная мысль, которая полностью им руководила — сделать Йену приятно. Стоны услышать вряд ли получится, но очень хотелось. В такие моменты Микки как никогда хотелось остаться с Йеном наедине, как в вечер злосчастной ночёвки, только без жестоких происшествий. Им нужно было своё место… чёрт. Пусть ответить Микки и не мог, но он начал стараться лучше. Пытался вспомнить, что видел в порно, хотел повторить, как это было возможно в реальной жизни, а потом что-то им всё же двинуло. — Мы же на этом не закончим? Я соскучился ведь, — Йен опустил руку и погладил ей Микки по щеке, проводя большим пальцем под глазом и наслаждаясь тихим вздохом снизу. — И ты тоже, да? Микки нравилось, как Йен говорил. Как ласково с ним обращался даже несмотря на всё то, что случилось. Микки понятия не имел, когда в следующий раз его потеряет, и очень надеялся, что это случится не скоро. Не случится вообще. Он постарался заглотить больше: уже становилось больно и не совсем комфортно, но Микки это… нравилось. Он втянулся. Ему нравилось слушать стоны, которые Йен изо всех сил заглушал, нравилось смотреть на него, наблюдать за лицом, эмоциями, а больше всего Микки любил делать Йену приятно. Йен терпеть не любил. Ему нравились чужие пухлые губы и слюна, медленно стекавшая по подбородку, и всё равно этого было недостаточно. — Ложись ко мне. Я хочу, чтобы мы закончили по-правильному, — Йен осторожно отстранил от себя чужую голову и приподнял за щёки на себя, кивая на свою постель. — Но ты помнишь, что я сказал? Всегда, когда мне захочется. — Сучка ты, — Микки улыбнулся и вытер пальцем уголок губ, ещё несколько раз проводя рукой по чужому члену и наблюдая за тем, как он был покрыт слюной. Его слюной. — А хрен ли нет, — он опёрся на чужое колено и поднялся, быстро снимая с себя тёплую кофту, а потом — джинсы с боксерами. Теперь они с Йеном сравнялись. Должно было быть горячо, но Микки сразу подмёрз. — Хочу согреть тебя, — Йен поднял на Микки взгляд и притянул его к себе за бёдра, рассматривая чужой уже истекавший смазкой член. Как же это приятно, когда перед сексом не раздаётся щелчок блистера для таблеток. — Как раньше, — он отодвинулся ближе к стене, позволяя Микки лечь. Жаль, что Йен не сможет видеть чужое лицо. Оно ему нравилось. Он любил его. «Как раньше»… Микки казалось, что это самое «раньше» было чуть ли не несколько лет назад, а ведь Йена не было здесь всего несколько месяцев. Им нужно привыкнуть к разделению. Оно так или иначе случится. — Блять… — Микки немного зажался, когда почувствовал, как Йен стал входить внутрь, и тут же потянулся рукой назад, чтобы схватиться за чужую. Он хотел держать Йена так крепко, будто бы тот куда-нибудь снова сбежит. — Так соскучился по тебе, Микки… — Йен переплёл с ним ноги и накрыл чужую руку своей, начиная медленно двигаться. Он старался быть нежным, чтобы как следует насладиться моментом, и прильнул к чужой шее, оставляя на ней поцелуи и вдыхая чужой запах. На лице тут же появилась умиротворённая улыбка: Йен дома. Там, где и должен быть. — А ты по мне? — Ты серьёзно? — прошептал Микки и нахмурился, крепко стискивая чужие пальцы рукой и прикусывая губу, когда Йен стал входить глубже. — Чтобы я такого вопроса никогда больше н- блять, сука… — Не заводись, нас услышат, — Йен тихо простонал от того, как Микки зажался, и, пусть и медленно, но постарался войти поглубже. — Хотя куда тебе ещё… — он посмотрел через чужое плечо на твёрдый член и довольно улыбнулся, тут же прикусывая Микки за ухо. — Я люблю тебя. Не будь Микки в положении, где ему надо вести себя тихо, чтобы никому не выдать не только их с Йеном, но и себя самого, он бы стал громче. Ему нравилось, как это звучало. Он и представить не мог, что когда-нибудь услышит эти слова, и они делали с ним что-то… особенное. Микки хотел на них ответить. И, может быть… — Я, эээ… я тоже. Слабо, сухо, но это всё, что у него получалось. Йену, кажется, этого было достаточно. Поцелуи на шее сразу стали жёстче и резче, и Йен быстро освободил руку, поднимая футболку Микки и накрывая его живот своей ладонью, и начал подниматься выше, до груди. Знал, что это было чувствительным местом. Он стал крепко сжимать её, задевать соски, а сам немного приподнялся и едва-едва хотел дотянуться до чужих губ, но… — И тебе не мерзко будет?.. Микки едва мог говорить. Всего было слишком много, Йен чересчур хорошо его знал: как двигаться, где давить и как разговаривать. Как дышать. Микки тонул в этих ощущениях. Это не сравнится с играми наедине. — Почему ты решил, что мне будет мерзко, м? — Йен приоткрыл глаза и побегал взглядом по чужому лицу, замечая волнение. — Если я хочу тебя поцеловать, то я это сделаю. Микки ничего на такое не мог ответить. Даже когда он смотрел порно, то задавался этим самым вопросом: а не мерзко ли целоваться после минета? Видимо, нет. Теперь и он сам изогнулся, как только мог, и прижался к чужим губам, впиваясь в них так, как только мог. Наконец-то можно было стонать. Тихо, сдавленно, но всё равно стонать. Он чувствовал, как Йен стал толкаться ещё сильнее, а рука с груди переместилась на бедро, и теперь Микки уже двигался сам. Ему нравилось думать, что для Йена он был лучшим из всех партнёров и их жалких подобий. Это ведь даже не было мыслью, а чистой правдой. Они ведь были парой. Когда поцелуй был разорван, Йен убрал с лица выпавшую прядь волос и медленно вышел, а на собиравшееся начаться недовольство сразу нахмурился, а его голос стал ниже. — Переворачивайся на спину. Микки тут же последовал чужим словам. Наконец-то он сможет посмотреть Йену в лицо как следует, рассмотреть его и целовать так долго, как это только будет возможно. Микки послушно положил ноги на чужие плечи и прикусил губу, но довольную улыбку даже и не попытался скрыть. — Ну так че, вернёшься? — Куда денусь-то? — Йен улыбнулся точно так же и, как только вошёл, сразу наклонился к Микки ближе и глубоко поцеловал его, начиная толкаться внутрь. Да, он точно вернётся. Теперь ему не придётся никуда убегать. Микки тоже кое-что для себя усвоил: ему хотелось, чтобы Йен просил отсасывать ему почаще.