Какое неуважение!

— Ай! Кретин! Человеческий выродок!       Знакомьтесь. Это Шан Цинхуа, он же следующий король северной пустыни в Царстве Демонов. На данный момент прижат к неширокой кровати. Известен своей любовью прятаться во время опасности, работать чужими руками и плести интриги. — Тише, не то кто-то услышит.       А это Мо Бэйцзюнь, нынешний главный ученик пика снабжения, один из учеников легендарной школы Цанцюн. Известен своим суровым видом и холодным характером, а также прямолинейностью, верностью и честностью.       А ещё, о чем говорить непринято, находящийся в немилости своего двуличного дядюшки, нынешнего главы пика Аньдин, Мо Лингуана       Должно быть, если бы не мнение окружающих, Мо Бэйцзюнь даже дашисюном стать бы не смог.       Но об этом не сейчас, сейчас есть дела куда более важные! К примеру… Обнаженные плечи принца Севера… Его пухлые приоткрытые губы… Румянец на щеках… Длинные ушки… Светлые волосы с золотистым отблеском…       «А он удивительно красивый. Хоть и вредный…»       Наклонившись ниже, юноша, пытаясь скрыть смущение и чувствуя, как алеют уши, твердо сказал: — Ты ведь сам это предложил, забыл? — он кратко поцеловал его в шею, тут же чувствуя чужую дрожь. А принц Севера оказался удивительно чувствительным! — Не так же грубо, дурак, — буркнули в ответ. — Какое неуважение! Я, вообще-то, принц!       Черная бровь изогнулась, и Мо Бэйцзюнь насмешливо фыркнул.       Неужели?       Он провел много времени в библиотеке пика Цинцзин, изучая древние свитки, и наслышан, что это в природе демонов — быть грубыми и показывать любовь через оскорбления и драки.       «Может быть, дядя просто перепутал человеческие и демонические традиции?» — подумал главный ученик, когда впервые узнал об этом странном, но в целом подходящем к неприятному нраву демонической расы факте. — Никогда бы не подумал, что увижу принца, так еще и демона, который не способен защититься от нескольких людей, — пробормотал он с издевкой, приникая губами к хрупкому плечу. — Ах ты, мерзавец!       Шан Цинхуа покраснел еще сильнее, в этот раз уже от ярости.       Они встретились несколько лет назад, когда Мо Линьгуан назначил своему ненавистному племяннику бессмысленное и скучное задание, потому что оно требовало от Мо Бэйцзюня отъезда почти на три недели. Вот только вместо унизительной работы, по сути, уборщиком в доме какого-то знатного ублюдка, Мо Бэйцзюнь, наткнувшийся по пути на бездыханного мальчишку лет тринадцати или четырнадцати, которого избивала кучка подростков, был вынужден пару недель выхаживать неизвестного демона в маленькой таверне.       Глупый поступок. Человек, тем более, заклинатель, спасающий демонического лорда.       Но никто не защищен от глупых поступков, особенно когда этот «никто» обладает обостренным чувством справедливости и не может просто так проехать мимо того, кому нужна помощь.       А вот Шан Цинхуа, как выяснилось, обладает странным понятием благодарности, так как с того дня он взял за привычку всё время навещать нового «друга», то и дело телепортируясь в его комнату в одном из домиков на Аньдин.       И по итогу это обостренное чувство справедливости и эта благодарность завели данную странную парочку… куда-то не туда.       А если быть точнее, на кровать Мо Бэйцзюня. — Помолчи уже. Услышит ведь кто-то.       Шан Цинхуа хорошенько ударил его в плечо, но все-таки заткнулся. В конце концов, он действительно давненько мечтал об этом сильном, высоком, шикарном теле. Мо Бэйцзюнь вряд ли хоть когда-то в этом признается, но он тоже размышлял об их возможной связи чуть ли не с первых месяцев общения.       Проведя рукой по мягким волнистым волосам, ученик Аньдин сжал ладонь в кулак у макушки, потянув демона за волосы, заставляя откинуть голову. Белоснежные зубы вонзились в тонкую шею, и принц почти болезненно застонал. — М, мх… Ублюдок… — Закрой свой рот.       Резким движением потянув его ханьфу ещё ниже и обнажив больше кожи, не запятнанной ни единым изъяном, Мо Бэйцзюнь против воли не сдержал откровенно восхищенный вздох. Шан Цинхуа всю жизнь был обделен физической силой, но зато обладал прекрасно развитыми органами чувств, что и помогло ему в сей миг. — Ха, я красавец, не так ли?       И предало. — Ах!       Юный заклинатель, как только закончил избавлять демона от одежды, освободившейся рукой закрыл его рот. — Тише ты, сколько раз повторять. Стонешь от любого прикосновения.       Припав губами к чужому затылку, главный ученик пика Аньдин принялся расцеловывать принца Северной Пустоши. Затылок, плечи, лопатки, позвоночник… Периодически он прикусывал нежную кожу, оставляя слабые следы. Отвлекшись от соблазнительного тела, юноша с некоторым отвращением заметил, что этот наглый мальчишка вдоволь обслюнявил его ладонь. — Фу. — Поделом тебе, человек, — с яростью и удовольствием одновременно шепнул Шан Цинхуа.       Мо Бэйцзюнь хотел было отомстить ему, но не вольно замер. Взгляд синих пронзительных глаз задержался на этих розовых пухлых и слишком уж соблазнительно приоткрытых губах. Не сдержавшись, будущий глава пика Аньдин (тш тш тш, не говорите об этом Мо Лингуану! Ни в коем случае не говорите! А то беда всем нам, всем нам!) резким движением накрыл эти заманчивые губы своими, целуя грубо и властно, пытаясь за этой грубостью скрыть всё свое стеснение, а также расстрелять порхающих в животе бабочек.       Шан Цинхуа неловко нахмурился, не зная, что делать. Кусать? Отвечать? Руками сжать простыни или положить их на плечи заклинателя? О Небеса, в голове столько мыслей одновременно проносится, невозможно понять, что стоит делать первым.       Когтистыми пальцами вцепившись в ученическую форму, принц Севера, агрессивно покусывая чужие язык и губы своими острыми клычками, принялся стаскивать с человека это нелепое одеяние. Хм, должно быть, Мо Бэйцзюнь очень хорошо выглядел в традиционных одеждах ледяных демонов, в шубе и украшениях.

* * *

      Обнаженный Мо Бэйцзюнь сидел на собственной постели, прислонившись спиной к стене, а между его ног сидел такой же обнаженный Шан Цинхуа, обнявщий свои коленки и уткнувшийся в них носом. Одной рукой ученик заклинательской школы гладил его мягкие волосы, перебирая пальцами кудрявые пряди. Другой же рукой он медленно поглаживал его плечо, обводя большим пальцем оставленный укус. Один из них. — Ты такой маленький. Даже я больше подошел бы на роль демонического холодного принца. Может быть, Небеса что-то перепутали? — с усмешкой сказал заклинатель, но это действительно задело демона, и он попытался выскочить из его объятий, но юноша покрепче прижал его к себе.       Нежный поцелуй в макушку, казалось, немного присмирил буйного принца и унял его злость. Мо Бэйцзюнь поцеловал его еще несколько раз в качестве извинения. Что-то внутри удивительно сильно кольнуло его сердце. Словно одна мысль о том, что он обидел своего демоненка, была неприятной.       Тот уселся поудобнее, недовольно ворча: — Какое неуважение… Я- — «Я, вообще-то, принц». Этот помнит. — Вот и славно, — самодовольно сказал Шан Цинхуа. — Не смей забывать.       Несколько секунд заклинатель молчал, прежде чем едва слышно прошептать: — Мой принц…