Проклятый лес.

      Красная машина съехала с шоссе на старую дорогу, усыпанную трещинами и ямами. Водитель бесстрастно крутил руль, объезжая лужи и выезжая на встречную полосу. Мужчина переключил свет с ближнего на дальний и посмотрел на навигатор на телефоне, а после бросил недовольный взгляд на приборную панель: стрелка, показывающая запас бензина, неуклонно стремилась к нулю, рядом раздражающе мигал значок бензоколонки, напоминая о необходимости дозаправки.       — Что ж, прекрасно, теперь мы застрянем в этой чаще. Ночью. — Водитель выпустил воздух сквозь зубы, рассматривая карту в поисках ближайшей заправки. — Надеюсь, ты доволен.       — Ну, Дилюк, не каркай, — пассажир в соседнем кресле повел плечом и пристально посмотрел в окно, — к тому же вот и заправка!        Кэйа указал рукой вперед, где замелькал свет единственного на дороге фонаря, освещавшего небольшую площадку со старым зданием, краска которого давно начала осыпаться. Дилюк неверующе уставился в телефон: никакой заправки на Гугл картах отмечено не было.       — По-моему она не работает, иначе я бы давно ее заметил, — бросил водитель, объезжая очередную яму и выруливая к заправке, с которой неожиданно выехала старая Бентли.       Дилюк резко ударил по тормозам, избежав столкновения с автомобилем, появившимся из темноты. Сердце пропустило удар, хотя лицо оставалось хладнокровно спокойным.       — Воу, это было неожиданно, — Кэйа издал нервный смешок, прикрыв рот рукой, — но, кажется, люди вполне себе пользуются этой заправкой, так что нам не придется ночевать на дороге!       Водитель проигнорировал комментарий и молча подъехал к бензоколонке, пытаясь унять колотящееся сердце. Эта поездка не предвещала ничего хорошего: с самого начала все было против того, чтобы она состоялась.       Дилюк в полной тишине взял телефон и вышел из автомобиля, громко хлопнув дверью. Рагнвиндр открыл крышку бензобака и вставил в него заправочный пистолет, после чего мужчина направился к обветшалому зданию, на стенах которого виднелась невыцветшая краска от висевших ранее там букв: ESSO. Наверняка, раньше они были красного цвета, как и на других заправках этой компании.       Помещение было слабо освещено парой вытянутых ламп, периодически мигавших и издававших неприятный трескающий звук. За кассой сидела пожилая женщина с накинутой на плечи шалью. Работница держала в руках ручку и что-то писала в пожелтевшей газете: издалека различить было практически невозможно.       — Девяносто пятый, первая колонка, полный бак и два американо, — Дилюк протянул купюру, поднявшей взгляд кассирше.       Женщина неохотно поднялась со своего места, забрав купюру и оставив пару монет в качестве сдачи. Старушка поправила шаль и принялась наливать кофе. Телефон в кармане завибрировал от двух новых уведомлений. Мобильная связь была ужасной: экран показывал несчастные две палочки в верхнем углу.

«Позвони мне, как будет время».

      «У Альбедо есть новая информация».

      Джинн всегда предпочитала важные звонки сообщениям, сколько Дилюк ее помнил. Они познакомились пять лет назад, когда жизнь пошла под откос. В тот день Рагнвиндр не собирался возвращаться домой, обхаживая окрестности в надежде найти… хоть что-то. На душе было настолько скверно, что сравнение со скребущимися кошками казалось таким же ничтожным, как само существование на Земле.       Тогда хотелось бить себя по лицу, рукам и ногам за беспомощность. Костяшки пальцев были сбиты в кровь от злости, вымещенной на стволе старой засохшей лиственницы. Когда Дилюк собирался в очередной раз пройтись по надоевшему маршруту, Джинн осторожно подошла со спины и набросила на плечи клетчатый плед:       — Тебе стоит отдохнуть, пойдем к остальным, — ее голос был ровным настолько, что по телу начала распространяться спокойная уверенность: все будет хорошо.       Дилюк убрал телефон в карман и забрал два бумажных стаканчика с кофе из рук кассирши. Улица встретила одиноким холодом и ледяным ветром, забиравшимся под слои одежды: с каждым часом температура стремительно падала, а небо становилось все темнее. Идеально белые звезды уныло мерцали в вышине — такой пейзаж не увидеть в городе, где световое загрязнение превышало все масштабы.       Кэйа уже сидел на капоте машины, потягивая сигарету, когда Дилюк подошел, чтобы протянуть один американо. Альберих с благодарным кивком принял стаканчик и сделал крупный глоток, поморщившись:       — И все же кофе на заправках — редкостная гадость.       Дилюк стоически опустошил стаканчик залпом и достал телефон. На экране засветилось время: 7:54 PM. Палец завис над кнопкой вызова контакта «Джинн Гуннхильдр (рабочий)»:       — Джинн просила ей позвонить, у нее новая информация, — Рагнвиндр сообщил скорее в пустоту, чем Кэйе.       В трубке раздались гудки, спустя несколько секунд из динамика прозвучало:       — Добрый вечер, Дилюк. Спасибо, что позвонил.       — Добрый, — мужчина решил не тратить время, которого у них и так было мало, на светские беседы, — ты писала, что Альбедо нашел еще что-то.       — Да, камера квадрокоптера зафиксировала предположительно вещи потеряшек в A02. Среди них два разорванных рюкзака. Я уже отправила туда двойку, позже получим более точные сведенья.       Кэйа заинтересованно склонил голову:       — Спроси, стоит ли нам им помочь.       — Это могли быть дикие звери, ты уверена, что отправлять двоих туда безопасно? — Дилюк прижал телефон плечом, вытаскивая заправочный пистолет и закрывая крышку бензобака. — Я могу подъехать туда, я сейчас не так далеко, тем более оборудование у меня с собой.       — Я бы предпочла, чтобы ты сначала добрался до штаба, но… — На том конце послышался тяжелый вздох. — Мы и так слишком поздно получили сообщение о пропаже, а людей катастрофически не хватает, большинство на другом конце района: ищут группу туристов. Даю разрешение на выезд по координатам. Но, Дилюк, пожалуйста, помни о первом правиле.        — Не увеличивать количество пострадавших. — Рагнвиндр недовольно прикрыл глаза. — Я помню.       — Береги себя.       В динамиках снова раздались гудки, Дилюк сел на водительское сиденье и поставил стаканчик рядом, не закрывая дверь и достав из бардачка рацию. Настроив на нужную частоту, Рагнвиндр произнес:       — Голубь, это Сова. Как слышно? Прием.       — Это Голубь. Слышно отлично. Координаты 53.537591, 10.299656. Прием.       — Голубь, Сова. Принял, 53.537591, 10.299656. Выдвигаюсь. Прием.       — Сова. Все правильно. Конец связи.       Дилюк вбил координаты в навигатор и окликнул Кэйю, чтобы тот поторопился и вернулся на место в машине. Альберих неопределенно пожал плечами, потушил сигарету, затоптав носком ботинка, и сел в переднее кресло. Под недовольным взглядом застегнул ремень безопасности:       — И какое у нас примерное время прибытия?       — Восемь-двадцать. — Дилюк с хлопком закрыл дверь, пристегнулся и завел автомобиль. Лицо не выражало никаких эмоций, хотя мозг неустанно обрабатывал возможные варианты случившегося в лесу.       Четыре дня назад двое молодых парней отправились в лес, не сказав никому ни слова. Были замечены на городских камерах, сели на автобус на окраине, вышли на остановке в отдалении от поселений. На связь со службами не выходили. Если их вещи действительно нашли в квадрате А02, то неудивительно, если они остались без средств связи.       Первый пропавший — Беннет, 20 лет. Рост приблизительно 165 сантиметров. Блондин, короткие растрепанные волосы, зеленые глаза. На левом и правом плечах крестообразные шрамы. Объект поиска часто клеил пластырь на нос. В день пропажи был одет в темные джинсы, светлый дождевик и массивные сапоги до колен. За спиной был большой рюкзак с привязанным к ручке красным платком.       Второй пропавший — Рэйзор, 20 лет. Предположительно, друг Беннета. Рост приблизительно 163 сантиметра. Серые длинные волосы, собранные в хвост, красные глаза. На левой щеке и левом плече шрамы. В день пропажи был одет в темно-коричневый плащ с капюшоном, зеленые штаны и черные берцы. Был так же с большим походным рюкзаком.       О пропаже сообщила их однокурсница Фишль, 20 лет. Парни не приходили на пары в течение двух дней и не отвечали на звонки. После обзвона больниц и просмотра записей с камер наблюдения было принято решение организовать поисково-спасательную операцию. Координатором выступила Джинн Гуннхильдр.       Заблудившиеся в лесу не были редкостью, скорее обыденностью, но в этот раз что-то было не так. Это что-то пробуждало внутри животный страх. Ощущение пристально наблюдающего из кустов хищника никак не уходило, с какой бы скоростью ни неслась машина, объезжающая ямы в старом асфальте. Разум убеждал, что бояться было нечего: за время, которое Дилюк провел в рядах волонтеров, он нашел десятки человек. Живыми или мертвыми. Но сердце колотилось в тревожном ожидании неизбежного.       Дилюк не любил полагаться на интуицию: предпочитал доверять проверенным фактам и логике. Если бы не разумные доводы, он бы давно развернул машину и поехал домой спать в теплой кровати, но чувство долга не давало покоя. Волонтеров и так было мало, опытных — еще меньше. И Рагнвиндр был уверен в том, что Кэйа не оставил бы этого дела просто так. С самого начала он практически настоял на участии именно в этой поисковой операции.       Пока из рации доносились короткие сообщения волонтеров, автомобиль добрался до точки входа. Потеряшки не успели далеко уйти, как на них что-то напало. И чем бы оно ни было, оно непременно уменьшало шансы услышать в рации заветное «Найдены. Живы!»       — Львица. Это Сова. Мы у захода. Прием.       — Это Львица. Принято. Двойка уже на месте, ждут вас. Прием.       — Львица, Сова. Понял. Конец связи.       Остановив автомобиль на обочине, Дилюк открыл багажник и достал из него небольшую походную сумку с подготовленными в ней инструментами и аптечкой. Похожий рюкзак Рагнвиндр передал Кэйе, вышедшему из машины и стоявшему рядом.       Повесив себе на пояс компас, навигатор, фонарик и складной нож, Дилюк закрыл багажный отдел и заблокировал двери автомобиля.       — Как думаешь, они еще живы? — Кэйа, успевший включить фонарик, направил луч света на свое лицо, будто рассказывал самую страшную детскую историю.       — Я не строю надежды. Больно падать, когда они рушатся. — Рагнвиндр натянул на кисти перчатки и посмотрел исподлобья. — И тебе советую.       — Какой же ты все-таки зануда, нет бы сказать, — Кэйа прочистил горло и с самым хмурым выражением лица, на которое только был способен, заявил, — «Да, Кэйа, с ними все будет в порядке!» или «Мы найдем их живыми» или…       В рации неожиданно раздались помехи, смешанные с криками девчачьего голоса:       — Это Кролик! На нас что-то напало! Пена ранена! Прием.       — Кролик. Это Львица. Насколько все плохо? Прием.       — Львица, Кролик. Плохо. Отступаем вглубь леса. При-       Сообщение девушки оборвалось на полуслове, сменившись резким белым шумом. Дилюк попытался перенастроить рацию, но безрезультатно: сигнал был утерян. Достав из кармана телефон, Рагнвиндр убедился в том, что мобильная связь была так же недоступна.       Кэйа сорвался с места, побежав в сторону входа в лес. Легко перепрыгнув через небольшой овраг, Альберих оказался на тропе, по которой несколько дней назад шли пропавшие без вести студенты.        — Идиот! У нас нет ни связи, ни оружия, куда ты собрался?! — Грозно бросил вслед Дилюк, надеясь образумить второго волонтера.       — Там Эмбер и Эола! И черт знает, сколько еще времени они продержатся там одни. Мы нужны им, Дилюк! — Кэйа скрылся в лесной чаще прежде, чем Дилюк успел бы сказать что-то в ответ.       Рагнвиндр зло выпустил воздух сквозь зубы и бросился в погоню за напарником. Они обрекали себя на верную смерть, заходя в лес, который, вероятно, загубил как минимум двоих человек. Теперь Дилюк был почти уверен в том, что найти живыми своих потеряшек они уже не смогут. Вероятно, студентов давно разорвал в клочья волк или медведь. А еще Дилюк совершенно точно был уверен в том, что так легко пополнять ряды умерших в этом проклятом месте он не собирался.       — Черт, Кэйа! — крикнул он вдогонку напарнику.       Однако Альберих не останавливался, ловко оббегая все деревья, ямы. Так он пробежал еще километр, после чего остановился. Дилюк мысленно усмехнулся про себя: выносливость его подводила, а значит дальше он не сможет убежать.       — Что, легкие уже прокурил, что аж дальше бежать не можешь? — сказал он, подбегая ближе. Прикрыв глаза, мужчина пытался перевести дух. Когда шум стучащего сердца в ушах прекратился, он смог поднять глаза на Кэйю. И тут пришло понимание, что тот остановился далеко не из-за того, что стало тяжело бежать.       Уже не одна поисковая бригада посещала этот проклятый лес, чтобы найти потеряшек, только вот ни в одном отчете не было указано, что где-то в глубине стоял обветшалый деревянный дом, стоявший на своем ветхом фундаменте. Стены, испещренные морщинами времени и пренебрежения, почерневшее дерево. Коробленые ставни свисали с заржавевших петель, а разбитые окна затянули пожелтевшими газетами, создавая жуткий эффект, словно дом застыл в немом крике. Косой крытый шифером фронтон казалось готовым рухнуть в любой момент, его провисший стропила стонали под тяжестью лет. Покосившаяся веранда теперь представляли собой опасный наклонный путь, по которому рискованно проходить.       Кэйа уверенно шагнул вперед, собираясь отправиться в дом, только вот его остановила тяжелая рука, которая легла на его плечо, сжимая его, дабы не убежал опять.       — Мы не пойдем туда.       — Да ладно тебе! — мужчина развернулся на друга, разводя руками в стороны. — А если Эмбер и Эола забежали туда? А если и потеряшки там? Наткнулись на какое-то животное и, оставив вещи, побежали, куда глаза глядят. Прошло два дня, они могут быть еще живы!       Дилюк тяжело вздохнул, присаживаясь на корточки. Он приставил пальцы к вискам, массируя их. Они и правда могут найти Рэйзора и Беннета в этом доме, который словно из преисподней появился в этом чудовищном лесу. Но с другой стороны Эола и Эмбер сейчас где-то здесь, и они находятся в опасности, судя по последнему разговору. Поисковый отряд понятия не имел, что такого в этом лесу, что люди пропадают здесь. Может ли быть такое, что завелся какой-то маньяк, который может проживать прямо в этом доме. Может, если они зайдут, то найдут ответ на этот вопрос? А если ничего нет, то просто потеряют драгоценное время...       Вновь послышались помехи рации, а после и спокойный, но запыхавшийся голос.       — Львица. Это Кролик. Мы с Пеной вышли из леса. Прием.       — Кролик. Львица. Что случилось с вами? Прием.       — Львица. Кролик. Это был медведь, который пытался защитить своих медвежат. Прием.       — Кролик. Львица. Поняла. Конец связи.       Дилюк прикрыл глаза. Эола и Эмбер были в безопасности, значит, можно было перестать волноваться. Времени было в обрез, потому что ночь наступала беспощадно, не спрашивая разрешения. Мужчина поднял взгляд на дом. Они могли бы сейчас быстро его обойти и отправиться на выход. Если они смогли бы что-то здесь найти, то можно было бы считать, что удача на их стороне.       — Ладно. У нас есть на осмотр пятнадцать минут, после чего мы уходим, — Дилюк посмотрел на наручные часы, поднялся на ноги и бросил оценивающий взгляд на Кэйю.       — Так точно, мой капитан, — ему улыбнулись в привычной манере Альбериха.       Дверь, выцветшая от непогоды, словно жалуясь на годы одиночества в этом огромном лесу, громко проскрипела, когда ее открыли. В нос ударил неприятный запах гнили и затхлости, из-за чего мужчинам пришлось дышать через рот. Их встретила не только вонь, но и темный и пыльный вестибюль. Стены были обклеены обоями, которые отслаивались от них, словно кожа змеи, обнажая грубые деревянные доски внизу. Дилюк сделал уверенный шаг вперед и под ним прогнулась и проскрипела доска.       — Мда, тут бы ремонт сделать... Хотя бы косметический, — констатировал Альберих, тоже проходя в дом и закрывая за собой дверь. — Будь я маньяком...       — Ты был Патриком Бейтманом. Я слышал это уже раз сто, — Дилюк прошелся по коридору, заглядывая в комнаты. — Здесь один этаж, но загвоздка в том, что здесь есть подвал.       — О да, мы сейчас разделился, как в типичных фильмах ужасах? Только пообещай мне выжить, у нас еще свадьбы не было! — Кэйа посмеялся, подходя ближе к подвалу, который даже не был закрыт дверью. Ее вырвали с петель еще очень и очень давно, ведь ее даже рядом нигде не было.       — Я могу туда пойти, — сказал Дилюк, подходя к напарнику.       — Да ладно тебе. Даже если кто-то там и есть, то меня в темноте не увидят, — Кэйа усмехнулся, спускаясь вниз. Мужчина видел, как того поглощает темнота, ровно до того момента, пока резко не появился яркий свет, которым ослепили Рагнвиндра.       — Черт, Кэйа! — сказал недовольно Дилюк, зажмуриваясь. В ответ на это он услышал лишь смех, после чего свет пропал: Кэйа пошел исследовать подвал.       Волонтер пару секунд моргал, чтобы привести зрение в порядок, после чего тоже пошел исследовать, но уже первый этаж дома. В большой комнате, которая, судя по всему, была гостиной, стояла старинная мебель, покрытая пылью и паутиной. Они стояли в неестественных положениях, свидетельствуя о том, что их передвигали для удобства, но никак не для красоты дома. Разорванный диван и опрокинутые кресла создавали впечатление внезапного бегства, словно обитатели исчезли по щелчку пальцев, оставив после себя лишь следы паники.       На стенах висели потемневшие картины пейзажей и цветов. Но больше всего внимание привлекли пожелтевшие фотографии, на которых, возможно, были изображены давно ушедшие жильцы дома. Если смотреть издалека, казалось, что это обычный семейный портрет. Только лишь рассматривая ближе, можно было увидеть глаза, полные ужаса и отчаяния, будто они уже тогда столкнулись с чем-то неописуемо страшным.       Кухня — царство распада и запустения. Плита, на которой раньше могли готовить кулинарные шедевры и изыски, покрылась ржавчиной, а раковина была забита грязью. Посуда в ней покрылась пылью и плесенью.       В спальне и, судя по всему, детской стояли кровати с поломанными каркасами и выцветшим простынями с пятнами крови. Одежда разбросана по полу, будто ее сорвали в приступе безумия. Взгляд зацепился за какой-то элемент одежды, не понимая, что это. Это было не так важно, поэтому мужчина просто развернулся и пошел к Кэйе, ведь слышал скрип ступенек, словно кто-то поднялся наверх.       Из всего увиденного на первом этаже можно сделать выводы: каждая комната — это сцена невыразимой трагедии, отголоски которой можно услышать лишь в шепоте ветра, прокрадывающегося сквозь доски, и жутком скрипе половиц. В воздухе так и висели ужас и страх.       Мужчина вышел из спальни и направился прямо по коридору, возвращаясь в вестибюль, где они с Кэйей и разделились. Не успел он пересечь порог, как сердце пропустило удар. Голова стала ватной, а ноги подкосились от страха. В кромешной темноте он заметил непонятный силуэт. Высокий и тощий, он возвышался над землей, а тело было изломано под неестественным углом. Голова — наклонена набок, а глаза горели зловещим красным светом. На губах застыла жуткая улыбка, обнажающая острые, как бритва, зубы. Руки длинные и костлявые, с неестественно длинными пальцами, заканчивающимися острыми когтями, пугающе свисали. Ноги были согнуты, создавая впечатление, что он вот-вот прыгнет.       Он выглядел, как существо из ночного кошмара, полное воплощение ужаса. Воздух наполнялся напряжением, заставляя сердце Рагнвиндра колотиться в груди от страха, а подсознание бить тревогу, которая отзывалась эхом в голове: "БЕГИ".       — Кэйа?...       — Люк, ты чего застыл? — послышалось прямиком от монстра.       Дилюк достал свой небольшой фонарик из бокового кармана на ляжке и посветил в сторону чудища. Только вот никого там уже и не было. Перед ним был улыбающийся Кэйа, который просто стоял в темноте. Неужели сознание так разыгралось?       — Архонты... — мужчина тяжело вздохнул, опираясь рукой на стену. — Что там с подвалом?       — Ничего особенного. Темнота и сырость... Плесень и холодно, — говорил Альберих, оглядывая напарника.       — Значит можем уходить.       — Может со мной спустишься, вдруг сам что-то найдешь? — предложил мужчина, усмехаясь.       — Нет. Я давал пятнадцать минут. Они истекли. Мы уходим, — это было правдой, но еще вместе с этим Дилюк просто хотел поскорее уйти отсюда, ведь этот дом нагонял на него необычайный стресс, коего раньше не было.       Кэйа недовольно спрыгнул с обветшалой лестницы на улице — доски под ногами печально скрипнули. Мужчина достал пачку сигарет из кармана и закурил с тем выражением лица, которое он обычно делал, когда дулся как ребенок, которому не купили в магазине очередную игрушку.       — Правильно, давай теперь обижаться на меня, потому что я такой плохой, не дал тебе умереть под завалами старого дома, — Дилюк спрятал руки в карманах дождевика и медленно спустился на землю.       Альберих злобно втянул воздух сквозь зубы, сжав пальцами фильтр сигареты:       — Ты серьезно считаешь, что проблема в этом? — Кэйа с силой пнул камень под ногами. — Люк, спустись с небес на землю и перестань считать себя здесь самым умным.       — Так скажи своим ртом, что не так. Тебя говорить просто так учили? — Рагнвиндр повел плечом, поежившись от неожиданно поднявшегося холодного ветра.       — О, так это я теперь говорить не умею? Ну конечно, мистер-мне-все-равно-лицо. За-дол-ба-ло. — Кэйа протянул по слогам и презрительно плюнул на землю. — Твоя эта манера вести себя так, будто ты всегда знаешь лучше других, что и как нужно делать. А на деле даже с людьми общаться не умеешь. Ты хотя бы знаешь, что такое эмпатия? У тебя чувство юмора вообще есть?       — Я, по-твоему, похож на робота? — Внутри подступала клокочущая ярость, которая затмевала рассудок, хотя лицо оставалось спокойным. Руки в карманах сжались в кулаки: аккуратно постриженные ногти впились в ладони, оставив на них красные дуги.       — Да, Дилюк, ты похож на робота настолько, что это до жути пугает. Эффект зловещей долины, знаешь о таком? Ты же у нас умный — так и сложи два и два.       — Лучше бы ты не возвращался пять лет назад. — Дилюк недоуменно распахнул глаза, не веря в сказанные собой слова.       — Хорошо. Класс. Тогда я ухожу искать Эолу и Эмбер, раз тебе не нужен напарник, ты же один отлично справляешься.       Кэйа бросил сигарету на землю и затоптал массивной резиновой подошвой. Альберих поправил сумку на плече и включил фонарик, направляясь в сторону выхода из леса. Между деревьями прорезался луч света, испугавший сидевших на ветвях птиц, которые с криком взмыли в небо.       Рагнвиндр снял с пояса закрепленную рацию, чтобы связаться со штабом. Нажав на кнопку, Дилюк произнес:       — Львица-львица. Это Сова. Прием.       Прибор в ответ не издал ни звука. Ветер играл с кронами деревьев, издавая шелест и свист, схожий со скрипом старых несмазанных петель. Дилюк сменил несколько волн прежде, чем послышались помехи, и рация отключилась с резким щелчком. Мужчина проверил аккумулятор и с тяжелым вздохом убедился, что проблема была не в нем.       Обычно оборудование не выходило из строя — особенно в руках Дилюка, который с особой тщательностью проверял снаряжение перед выездом на точку. Нельзя было допустить ошибок, когда счет шел на минуты, а на кону стояла человеческая жизнь. Жизнь не только потеряшек, но и самих волонтеров. Рагнвиндр быстрым шагом устремился за Кэйей, включив фонарик.       — Кэйа!       Вдали послышались лишь хлипающие звуки, напоминавшие шаги по трясине. Ветер донес смрад, стоявший обычно на болтах, и… Неприятный резкий запах крови ударил в нос, отозвавшись призраком железа во рту. Дилюк перешел на бег, стараясь перепрыгивать торчащие из земли корни, которые тянулись к небу, как костлявые руки мертвых.       Неожиданно над головой пронесся черный силуэт птицы, которая чуть не врезалась в Рагнвиндра. Мужчина едва успел уклониться, зацепившись дождевиком за кривую ветку дерева. На рукаве осталась небольшая дырка, но Дилюк не обратил на нее внимания, продолжая продвигаться вперед.       Высокие покосившиеся древесные стволы были покрыты мхом, под ногами — сырая лесная подстилка. Навязчивый прелый запах был устойчивым, потому никак не хотел уходить: казалось, гнило все вокруг. На периферии зрения показалось едва заметное свечение в воздухе.       Дилюк выбежал на небольшую поляну, окутанную во мрак. Посреди нее различался неясный черный силуэт. При приближении к нему волонтер рассмотрел на земле два потрепанных рюкзака, на ручке одного из которых был повязан красный платок.       Силуэт медленно обернулся. Черты сложились в знакомое лицо, которое теперь выглядело пугающе. Взгляд Кэйи казался пустым, словно он смотрел куда-то сквозь. Напарник застыл на месте, будто был каменным изваянием, а не живым человеком. Дилюк аккуратно ступал по траве, стараясь не спугнуть Альбериха.       Рагнвиндр поднял руки в примиряющем жесте:       — Я сказал лишнего, давай выберемся отсюда и спокойно поговорим.       Неожиданно тело Кэйи начало искажаться, как парафиновая свеча. Силуэт обрел неясные, словно восковые, подтеки. Лицо потеряло четкость: казалось, на нем сменялись черты, складываясь в собирательный жуткий образ, смазанный как необожженная глина. В существе не осталось ничего, что хотя бы отдаленно напоминало напарника.       Нечто бросилось вперед, заставляя Дилюка от неожиданности выронить фонарик и сорваться с места в противоположную сторону. Скрывшись с поляны, волонтер лавировал между стволами старых деревьев. Ветер бил по ушам, а ветки хлестали по напряженному лицу. Сердце колотилось настолько сильно, что стук отдавался по всему телу.       Дыхание сбилось сразу же, стоило неудачно наступить на землю: в ногу ударила резкая боль, которая вынудила стиснуть зубы и невнятно прошипеть. Дилюк ударил себя по лицу, пытаясь собраться, и продолжил бежать из последних сил. Позади слышались шорохи лесной подстилки: нечто не имело планов оставлять свою жертву в покое.       Густой лес обступал Дилюка со всех сторон, словно живое существо. Мужчина знал, что не мог позволить себе остановку, чтобы отдышаться, потому что любое промедление означало верную смерть. За спиной раздался хриплый гортанный звук, отдавшийся в ушах нотами металлического скрежета.       Каждое дерево на пути казалось застывшей в безмолвном крике фигурой, и от этого на душе не становилось легче: страх и адреналин нарастали с каждым шагом гнавшегося позади существа. Чуть левее раздался треск — монстр ломился сквозь кусты, выдирая их с корнями.       Земля под ногами вдруг провалилась, и Дилюк скатился вниз по склону, отчаянно хватаясь за ветки и камни, чтобы не упасть вглубь оврага, из которого было бы выбраться еще труднее с поврежденной ногой, что не переставала напоминать о себе. Руки горели от ссадин, но волонтер с трудом зацепился за выступ и подтянулся. Черный размытый силуэт монстра пронесся мимо: существо прыгнуло вниз в уверенности, что жертва была там.       Дилюк, задыхаясь, начал карабкаться по склону оврага. Пальцы цеплялись за влажные корни и скользкие камни, обдирая кожу. Глинистая земля осыпалась под ногами, и сердце ушло в пятки от осознания, что теперь монстр с легкостью мог обнаружить, где прятался его ужин.       Рагнвиндр нащупал выступающую корягу и вложил в последний рывок все силы, что у него остались. Мужчина выбрался на край оврага, ложась на влажную землю и ощущая, как усталость сковала все тело. Он с трудом перевернулся на спину, хватая ртом воздух и глядя в ночное небо, которое теперь было затянуто непроглядными темными тучами: звезд не было видно. «Совсем как в городе» — пронеслось в голове.       Сердце бешено колотилось в груди, а дыхание было прерывистым. Дилюк с трудом обернулся в сторону леса, откуда только что выбежал, где боялся вновь увидеть очертания того чудовища, которое его преследовало. Только теперь он не увидел ничего. Лишь лес, который выглядел пустым и зловещим. Он смог выбраться из этого ада, но не его друг. Что случилось с Кэйей?       В голове крутились леденящие душу мысли, которые невозможно было озвучить, собрать все вместе, чтобы сформулировать, потому что все они переплетались между собой. Их было так много, что за ними невозможно было угнаться.       Немного отдохнув и восстановив дыхание, мужчина нашел в себе силы, чтобы подняться с земли. Он был весь в грязи, руки ужасно горели, но сейчас было совсем не до этого. Ему нужно было убраться подальше от этого леса, приехать в штаб и доложить все. Хотелось поговорить с Эолой и Эмбер, узнать, правда ли они были в порядке, встречались ли они тоже с этим непонятным существом.       Чуть прихрамывая, Дилюк направился в сторону, где припарковал свою машину. Слава Архонтам, что она стояла не так далеко от захода в лес. Мужчина сел за руль и попытался завести двигатель, но машина лишь слабо кашлянула и замерла. Он еще раз несколько раз повернул ключом, но ничего не произошло. И страх, и паника, и разочарование охватили его. Он не может здесь находится ни минутой дольше.       Рагнвиндр помнил, что недалеко находилась заправка, поэтому он решил отправиться туда. Он вышел из машины и направился вдоль дороги. Если сейчас ему попался бы хоть один автомобиль, который ехал бы в сторону города, то это была бы неимоверная удача. Только вот шанс этого события был невероятно низок, ведь здесь крайне редко появлялась человеческая душа, потому что все стараются не подъезжать близко к этому проклятому лесу.       Дилюк уже не понимал: может он сошел с ума? Добравшись до места, где должна была быть заправка, куда они заезжали с Кэйей, он не увидел ничего, кроме старой автобусной остановки. Его охватила паника. Заправка пропала так же таинственно, как и появилась, когда им нужно было заправить бак. Мужчина оглянулся, но вокруг не было ни души. Делать было нечего, поэтому он пошел к этой остановке, чтобы немного посидеть в надежде, что проедет машина или автобус. Главное, чтобы он смог добраться до города.       Сев на скамейку на остановке, Рагнвиндр пытался успокоить себя. Вокруг него происходила какая-то чертовщина, которую даже невозможно объяснить. Заправка, которая появилась и исчезла, заброшенный дом в глубине леса и Кэйа, перевоплотившийся в непонятное чудище. Ему хотелось думать, что это все просто страшный сон, но правда была в том, что это было реальностью. Это все происходило на самом деле.       Чтобы отвлечься, мужчина начал оглядываться вокруг, осматривая остановку. Ничего необычного: расписание автобусов, граффити, надписи о продаже запрещенных веществ и странные номера. Были объявления о каких-то мероприятиях или пропаже людей. Одна из них, старая, потрепанная, выцветшая листовка пятилетней давности привлекла его внимание: «ПРОПАЛ ЧЕЛОВЕК!». Сердце сжалось, когда он прочитал то, чего он не мог ожидать – пропавший Кэйа Альберих, город Гамбург. И фотография, которую тот делал на паспорт. Его друг детства. Но они вместе пришли в этот лес. Вместе с Кэйей, который превратился в монстра.       Дилюк еще долго разглядывал листовку прежде, чем услышал звук приближающегося автобуса. Рагнвиндр сорвал бумагу, сложил ее и положил в нагрудный карман. Автобус остановился и волонтер, не задумываясь, зашел внутрь, где не было никого. Двери сразу за ним закрылись и транспорт тронулся в путь. В сторону города. Мужчина сел в середине, рядом с окном. Он чувствовал, как напряжение постепенно сходило на нет, но мысли о Кэйе никак не уходили из головы.       Автобус ехал по пустынной дороге. Дилюк пытался отвлечь себя, разглядывая виды за окном, но все его мысли возвращались к событиям в лесу. Что было бы, если бы он не успел убежать?       Автобус внезапно остановился, и мужчина почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Он встал и оглядел транспорт: двери все еще были закрыты, а за окном не было остановки. Почему они остановились?       Лишь когда водитель поднялся со своего места и прошел в салон, мужчина все понял: вошедший снял капюшон черного балахона со своей головы. Перед Дилюком вновь стоял Кэйа, который будто бы и не превращался в монстра часом ранее. Лицо напарника было расслабленно, а взгляд словно стал старше на несколько веков: в нем читалась вселенская усталость, мудрость и понимание.       — Я знаю, о чем ты хочешь спросить, — мягко сказал Кэйа, подходя ближе, и, хотя холод становился все навязчивее, Дилюк больше не ощущал страха. — Почему я был там, почему стал монстром?       — Да, это было похоже на странный сон, и я никак не мог взять в толк, в какой момент все пошло не так, но, — Рагнвиндр провел ладонью по лицу, словно пытаясь снять сонливость, — когда я увидел листовку, все встало на свои места.       — Может, сядем? Не то, чтобы я устал стоять, но чувствую себя нелепо и не знаю, куда деть свои руки, — в доказательство Кэйа поднял их под черным балахоном, и не дожидаясь соглашения, сел на место у окна. Дилюк последовал его примеру. — Ты ведь уже понял, что я умер тогда, пять лет назад?       Рагнвиндр медленно кивнул, будто не хотел этого признавать. Неожиданно автобус продолжил свое движение, хотя водительское сидение оставалось пустым. За окном медленно проплывал тихий осенний лес, укрытый нежным туманом, словно тонкой вуалью.       — Существо, которое ты нашел тогда, никогда не было Кэйей. Оно лишь приняло его облик.       — Как и ты.       — О, а ты догадливый! Что меня выдало? — Кэйа откинулся на спинку, похрустев шеей.       — Твой взгляд. Ты смотришь как тот, кто знает ответы на все вопросы, но не считает нужным произносить их вслух. Мудро. — Дилюк прочистил горло. — Значит… это конец?       Кэйа неоднозначно пожал плечами и улыбнулся. В его глазах мерцало что-то древнее и неизменное, будто свет звезд, светивших миллиарды лет назад и продолжавших сиять сквозь вечность.       — Кто знает. — Жнец сложил руки на коленях и наклонил голову к плечу, сощурив глаза. — Еще какие-то вопросы к Смерти?       — Эола и Эмбер, они…       Кэйа виновато помотал головой, но в его взгляде было нечто необъяснимое — обещание покоя, который приходит лишь тогда, когда все страхи отступают перед неизбежным. Жнец в последний раз посмотрел спокойно, словно приглашая к тому, чтобы отпустить, перестать бояться и сопротивляться:       — Если это все, тогда позволь мне забрать твою душу из этого мира.       Дилюк чуть улыбнулся, понимая, что неминуемый финал приближался с каждой секундой. Его история встретила свой конец в старом автобусе, посреди страшного леса, в конце октября, под черным небом, полным ярких белоснежных звезд.       — Я люблю тебя, — это было последнее, что произнес Дилюк прежде, чем окунуться в черноту сознания.