Мертвые века

"Блаженны алчущие истины, ибо тии утешатся; Блаженны слуги Его, ибо тии наследят галактику; Блаженны сыны Его, ибо они очистят вселенную от скверны" -Первая группа - на броне "Химеры" и при поддержке штурмового "Цербера" двигается по пересеченке к лесополосе, там дезертиры из 201-го и запевалы ренегатов, легкое стрелковое стаб-оружие, два "Тарантула" и оборонительные фраг-гранаты, разлет осколков соответствующий. Застаете их врасплох и уничтожаете, ползете к разветвлению траншеи, даете залп из сигнального ружья, у вокс-оператора одолжите, и... -...умираем за Императора и Империю? - шепнул мне на ухо позывной Таран, наш специалист по тяжелому стаб-оружию, а потом чуть громче: - Разлет осколков даже у гранат местного пошиба метров тридцать, "Сотрясатели" у них за линией фронта заряжены кассетами и фугасами, это еще радиусом триста метров смерти в районе каждого разрыва, не умрешь от осколка - тогда от кинетической энергии разрыва снаряда, а там их три дивизиона по девять орудий, умножь наши шансы на выживание на ноль сам, только учти, что заметят нас за три километра до первой траншеи, а дальность эффективного огня арты больше тридцати километров. Таран стал уже говорить нарочито громко, чтобы комиссар-кадет, поставленный нашим командиром взвода, хотя бы... посочувствовал? Хотя комиссар тоже там завтра с нами будет рано утром, черт знает когда по местному планетарному времени, тоже на броне. Я усмехнулся: -Ты полегче, Таран. Тут у нас пополнение из присланных "на выручку" бойцов 122-го "Гекатомбского", того гляди от правды войны в штаны наложат. -Их два дня не кормили, нечем им срать, - добродушно усмехнулся комиссар, позывной Ладан, - А вы со своими реалиями к нашим помощникам не лезьте, господа "гвардейцы". Последнее слово комиссар-кадет произнес с какой-то укоризной, понятной только нам, бойцам 199-го "Речного". Речными нас назвали в честь речных бандитов-ушкуйников, приведенных к согласию какой-то древней экспедицией, когда еще якобы Император гулял среди людей как полководец. А сами мы не гвардейцы, а "Белые белые щиты", как в шутку говорит Ладан. Случился бунт на нашей родной планете Одинадцать-Девять (генерал-губернатор во время голода посоветовал жрать траву и опилки - ему вспороли брюхо, набили опилками и травой и повесили как тряпичную куклу), и бунтом воспользовались какие-то язычники "ренегаты", которые молятся колесу, трем дыркам от бублика и черепу без нижней челюсти - они высадились, и гарнизоны столицы и большинства крупных агломераций присягнули им на верность. Совпадение на миллион золотых империалов. Наш полк был в полях на учениях, когда на нас напали наши же бойцы со стороны местной деревни, мы быстро окопались и дали бой, из которого бежали в сторону Монастыря Святого Иеклида Узырешителя, где вместе с монахами-флагеллянтами оборонялись почти месяц, благо монахи оказались запасливыми и до батарей лазганов, и до сушеного мяса. Затем Имперское командование, якобы с "усилением", по факту со всего одним 122-м полком необстрелянных новичков из недалёкой системы, откликнувшейся на помощь, - видимо выслали комиссию с разбирательством, чтобы параллельно собрать десятину. Нахрапом не вышло. Наш полк реабилитировали (монахи нам были весьма благодарны), но из-за опасений мятежа разжаловали всех выживших до "штрафников", чисто чтобы жизнь сказкой не показалась. Вот и вышло что у нас пятидесяти летний сержант-майор Таран, лишенный как и я имени за "неисполнение долга", низведен до рядового солдата СПО. Я же, химик-разведчик и разведчик-дозиметрист в одном лице, позывной Стая, единственный оператор танка "Бейнвульф" в полку, стал... мясным стрелком СПО. Комиссар-кадет Ладан, еще даже не заслуживший от Схола Прогениум почетного звания комиссара, понимал нас, ведь сам еще полгода назад мог бы, если бы не бунт и разбирательства Инквизиции и Администратума по поводу бунта, стать полноценным офицером и командироваться куда-нибудь подальше, в ставку командования генерал-губернатора или полковым комиссаром в действующую часть, но вот он здесь, выслушивает нытье разжалованных дураков перед самоубийственной атакой на позиции превосходящего противника. -Стая, ты мне лучше вот что скажи... - сказал Ладан, достав из своего сидора коробку махорчатой стружки из листа льхо, скрутил из мягкой бумаги, на которой печатают чеки и объявления, сигаретку, - Ты ведь и "Цербера" водить можешь? -Ну, да простит мне отошедший к Омниссии магос Ликей, системы схожие, могу и "Цербера" наверно, вот только соседний мир-кузня их не делает. -Сто двадцать второй привез одного "Цербера" и роту из девяти "Химер". -И все?! - расхохотался Таран, каким-то образом повергнув в неописуемый ужас солдат 122-го, два десятка которых спаяли с нашим отделением. -Почти. Это из того, что осталось после первых сражений, той зимой, - ответил Ладан, подкурив и затянувшись. Я стоял близко и закашлялся от дыма с легким еловым запашком, - В остальных подразделениях лучше, танки берегут в средней и передней полосах фронта, а мы с вами в серой зоне, здесь прилеты и атаки не теоретического характера, а фактического, выживаемость танков понижена, вот и не дают. -Наша тоже людская-то выживаемость понижена, но солдат меньше присылать не стали... - тихонько вставил полслова позывной Бандит, бывший офицер связи штаба полка, ставший простым вокс-оператором, даже не повернувшись к нам, продолжая где-то позади комиссара копошиться с коротковолновым передатчиком. Смертники. Штрафники. Те, кому нечего терять. Смешанные с грязью офицеры, растоптанные солдаты, сломленные осознанием скорой кончины призывники. Только бывшие преступники, помилованные за пролитую кровь, но еще не освобожденные, весело переругиваясь, спокойно готовились к бою - в этом они всецело превосходили даже нас, разжалованных и штрафных, своим стоическим спокойствием вперемешку со страхом и радостью того, что, хоть ненадолго, они успели побыть свободными, равными прочим из нас. *** Комиссар-кадет Ладан сидел около Тарана, мрачно улыбаясь и иногда кивая на монолог бывшего сержант-майора. Последний сидел и рассказывал, открывшим рты и окаменевшим от внимания, свои "советы" бойцам 122-го: -Флак-жилет, т.н. нами "сегментум", броня каждого бойца, состоит из прочной пластали либо легированной стали и отличается от мира к миру, но неизменно защищает жизненно важные куски: внутренности, сочленения конечностей, артерии, пах, иногда шею и плечи. Под бронежилет - шинель или шубу зимой, нижнее белье или термобелье летом/зимой соответственно. Каска закрывает череп, под нее важен удобный подшлемник на лысую голову, чтобы не липли волосы и не барабанило по черепушке, правда остается открытой челюсть, но последнее решается ношением легкобронированного респиратора, ранение будет не смертельным, но из колеи выбьет и дыхалку сорвет, а дыхание это очень важно. На глаза обязательно противоударные (противоосколочные) очки. Максимально удобные ботинки, лучше всего горные, горных подразделений - они прорезиненные и укрепленные, хотя дорогие, но ноги дороже, та жвачка которую выдают в СПО, это даже не обувь, а застывший асфальт, крошащийся в сухую и стекающий в жаркую погоду. Очень важно выбрать перчатки, желательно плотные, но не кожаные, руки легко повредить или разорвать, а разрезанными пальцами на гашетку давить неприятно. Фонарик вот тоже штука полезная, хороший способ общения в режиме вокс-подавления, но только если знать как и куда светить, чтобы не засветить себя. Спички охотничьи ценятся, я свои по-дедовски в "гроксовом" жиру храню, так дыма меньше и горит дольше, а еще сухой спирт. Ремкомплект с нитками-иголками, толстыми желательно иголками. Всегда должна быть лопата, лучше наточенная, грунт у нас или промерзлый всегда, или мягкий как варенье, а пехотная общевойсковая лопатка она не очень узкая, с удобной толстой ручкой, ей что грязь, что лесной дерн с корнями деревьев нипочем, - самоокапываться из положении лежа придется часто. Маленький топор, штык-нож с функциональными ножнами, ножницы (некоторые таскают ножницы по металлу) - тоже полезно, но в долгую, когда ведешь бои окопно-позиционные, то есть меньшую часть времени штурмовиков и большую часть жизни СПО. Самое главное - аптечка, у всех слева, чтобы брат по оружию не искал ее и быстро тебя поправил (если он не найдет твою аптечку, своей лечить запрещено, своя-то жизнь дороже), а еще она так стрелять не мешает. В аптечке у всех есть кровоостанавливающее, противодиарейные, антигистаминные, вата, марля, бинт (обычно широкий и длинный), обезболивающее с пломбой (оторвал пломбу вне боя - захотел в штрафбат, наркоман чертов), спирт, перекись водорода (примитив, но спасает), жгут, таблетки для обеззараживания воды. Офицеры таскают одноразовые скальпели, средства от артериального давления, пластыри бактерицидные, спазмолитики, одноразовые шприцы, жгуты-турникеты (знать бы где они их покупают). Ранения в артерии самые страшные: прижать сонную артерию к шее, челюстную артерию к её же мышце, височную к уху, плечевую к кости или паховую к лобку не каждый успеет - провафлил момент и потерял полведра крови. Или вот забыл записку приложить со временем наложения жгута и брату твоему по оружию посиневшую ногу оттяпают. При пневмотораксе я еще ни разу никого не спас, даже не пытался, - оттащил взад и пусть там его спасают, так и знай, - жестоко, зато сам среди живых ходить будешь. Осуждай меня сколько влезет, мне уже без разницы, скажи спасибо что тебя вообще тащат в тыл. Один раз у мужика кишки выпали, я их собрал, мокрым бинтом (от некроза) накрыл и потащил, дурак просил пить, так я ему губы намочил и все - нельзя при повреждении брюха воду, не спрашивай зачем и я не приведу примеров. Опыт не пропьешь, знаешь? Новички, кстати, носят рулоны жгутов, а бывалые заранее перевязывают места у самого паха и руки у плеч, чтобы после ранения сразу остановить кровотечение, потянув за лямку не разрезая одежду и не снимая элементы флак-жилета - поди потом шинель сшей обратно после пулевого или осколочного, ладно ещё лазерное ранение - пробило и прижгло сразу, бывает только в конце боя дырку замечаешь от адреналина, а спазмы и боли от осколков еще долго саднить будут. Ремень тоже приладить нужно чтобы снаряжение не гремело, как банки на нитке, в разгрузку когда закладываешь стаб-магазины нужно кверху укладывать, чтобы видеть где еще есть патроны, лазганные батареи пустые просто кверху маркировкой, чтобы не спутать полные с пустыми - пустые потом на переработку старшине полка или роты сдать нужно, как и магазины на заполнение, хотя нам обычно просто ведро патронов дают и мы сами перезаряжаемся. Еще бывает выдают рюкзаки вместо сидоров, к ним удобно крепить личные вещи и другое снаряжение, но сидор лучше не сдавать и припрятать - он же водостойкий, крепкий очень, в нем удобно носить сменное сухое белье, дополнительные магазины, что успел собрать с врага, веса придают но лишними не бывают, ведь без подвоза выживание зависит от личных запасов боеприпасов, врагу достаточно дождаться пока ты иссякнешь и взять тебя теплым. Зеленокожих считай тупыми сколько влезет, но они очень чутко понимают по отрезкам и интенсивности стрельбы, когда у нас кончаются снаряды, будто инстинктивно, а у темных аэльдари истощение вообще основная тактика, так что наша лучшая политика супротив большинства ксеносов - глубокая пассивная, выверенная активная оборона и запасливость в отношении продовольствия и снаряжения. Один воин может вполне питаться подножным кормом где-то в лесу и время от времени терроризировать врага диверсионными атаками, но армия нуждается в помощи извне либо в полных складах и качественной работе Сил Боевого Обеспечения, иначе - швах! - и ваша многомиллионная группировка войск будет раздавлена одной маленькой варбандой орков в пару тысяч голов, или силами пары ковенов аэльдарских налетчиков-кабалитов. -А как быть с отступниками Астартес? - спросил комиссар-кадет у Тарана, внимательно слушая бывшего сержант-майора. -Бежать с планеты и долбить по ней ядерными бомбами, или из турболазеров с орбиты прожечь дырку в том месте, где они в теории высадились. Бывшие Ангелы Бога-Императора даже с подрезанными крыльями могут испарять целые отделения и взводы гвардии быстрее, чем ты успеешь прочесть псалом "Об Императорском попущении и противлении злу". Это машины смерти. Стая бился с одним таким. Правда, брат? Он обратился ко мне, но я сделал вид что не расслышал его из-за лагерного гвалта в преддверии атаки. Час ночи, пара часов до боя... -Ответь, Стая, это правда? - повысил голос Ладан и выпустил носом струю дыма. -Да. Одного видел. Вас, господин комиссар-кадет, еще не призвали, а мы уже три месяца как воевали. Отряд ренегатов отступил для перегруппировки, но мы думали что для ротации войск и что сейчас просто припрутся дезертиры и займут их позиции. Не повезло. Гигантское создание в темно-зеленых доспехах, как будто монолитных, без плеч, в утопленном в металл шлеме с одним рогом на лбу, оно одной рукой вело на ходу огонь из штурмового болтера, а другой рукой в силовой перчатке скашивало целые отделения бойцов. Болтерный огонь только этой твари навсегда подавил четыре пулеметные гнезда и заставил умолкнуть два тяжёлых болтерных "Тарантула", если бы не штрафники-гренадеры и расчет противотанкового орудия он бы просто скучно прошагал по нашим траншеям, как по мостовой. Я снимал ренегатов за ним, даже не пытаясь навредить этой туше - видно же, что это бесполезно. Когда кончились батареи, я схватил стаб-револьвер с трупа рядом и побежал на западные позиции, к нашим. Им там на западе сказали, что на востоке своих нет, и стрелять во все что движется, но меня, будто по наитию или с благословения Омниссии, даже не задели дружественным огнем, на второй линии гигант не появился - видимо его задача по прорыву была исчерпана и он пошел заделывать дырки от противотанкового орудия. -Приказ же был не покидать позицию? Стало быть, ты бросил своих братьев, - буднично спросил Ладан. -Да, бросил. И вы бы бросили, сэр. Там, где проходят хаоситы, там ничейная земля, все гниет и разлагается, даже от поступи десантника ренегатов я чувствовал как сквозь респиратор воздух стал сладковатым от мертвечины, прогорклым и вязким. Никакая вера и отвага не остановили бы его тогда - только гребаный орбитальный удар. -Они не бессмертны или неуязвимы, - с легким сомнением произнес Таран, но я не ответил на его взгляд, не разделяя хрупкой надежды. -Без обид, но в обратном я пока не убедился. Я видел как ренегаты умирают от колотых ран в волчьих ямах, которые мы роем в лесах, как их разрывает на засеках или разносит в фарш от мин. Увижу труп космодесантника - смогу спать спокойно. До тех пор... *** Заградительные отряды откатились вглубь нашей территории (непрозрачный намек врагу на то что, придется придвинуться ближе для обстрелов, то есть взять наши позици, а нам что помощи арты больше не будет). Хрен с ними, с регулярными войсками, главное чтобы нам повезло. Враг пойдет в обход наглухо заминированной деревни в наши траншеи, а мы через эту самую деревню по тайным тропам проскочим к ним во фланги и в лоб на технике. Если удастся застать на марше их артиллерию: "Василиски" и "Грифоны" - то считай что этот участок фронта они выронили и инициатива у нас. Нам-то, солдатне, похрену, да мы бы еще полгода простояли в обороне на гарнизонной похлебке и галетах, но командование сегментума Солар в полном недоумении и ярости, им нужны результаты, а еще десятина людьми, но это уже дело наживное. Мой прометиевый монстр - "Цербер", огнеметный танк на базе "Химеры" или "Троянца" - пойдет вперед атакующим кулаком, выжигая врага из укрытий. Ребята из 122-го укрепили танк, навесили на бока и башню активную защиту, покрыли уязвимые баки высокоактивной горючей смеси листами бронестали, заменили курсовой и башенный лазганы на болтеры, правда щит с ковшом для самоокапывания пришлось демонтировать, чтобы не мешал при прорыве. Упадем в танковый ров из-за плохого обзора или пониженной маневренности - и незачем тогда нам окапываться. Часы дл боя я проводил как мог, зная молебен по Духу Машины моего "Цербера". Предыдущий экипаж развесил по отсекам богохульных картинок с полуголыми бабами и пренебрегал молитвами, за что поплатился жизнями - орудие перегрелось и вышли из строя системы охлаждения. Когда их доставали из машины от них шел сильный запах тушеного мяса вперемшку с фекалиями. Дух Машины "Цербера" был спокойный, но удрученный и будто опечаленный - не могу описать нецерковным этого чувства точнее. Он был машиной войны и посланником огненной ярости Императора-Омниссии, и не должен быть подавлен. Палач не должен рефлексировать над смыслом кровопролития, а рубить головы. Я выбрал из присланных "Белых щитов" трех самых подходящих, мало знакомых бойцов 122-го полка, и, вручив им молитвословы, заставил молиться со мной. Сначала они тихонько ругались и, скрежеща зубами, пели нестройно, но потом в них, благодаря фимиамам и общему духу, стал проникать Дух Машины. Плотьяз несовершенен, но не нужно знать бинарные псалмы чтобы беседовать с духом, нам достаточно лишь веры и силы духа, хотя назвать такой подход ортодоксальным трудно, техножрецы называют нас "невеждами" за стремление приобщиться духу без сана и допуска. Если бы остался в живых (или не предал Омниссию) хоть один Техножорец, я бы так не извращался... *** Пятерка бойцов впрыгивает в окоп, проходит его до разветвления, швыряя фраг-гранаты, занятие позиций в ячейках, а потом... ты уже покойник. Это уже не тактика, а азартный план, исполнение которого зависит об обстоятельств больше, чем от профессионализма и силы духа. Первая группа штурма из местных ветеранов где-то там готовится к бою, а разведка числом двух отделений держит для них деревню, ждет "Химер". О них враг не знает, для них разведчики существа мифические - выжить после их бомбежек теоретически невозможно, потом здесь все засеяло минами дистанционной установки, которые их картограф уже все нанес на пикт-изображения с орбитальных ауспиков, которые фронтовикам любезно швырнули свернутыми в тубус через серво-механического слугу с воздуха, маленького манёвренного уродца. В той группе будут Таран и Стая, друзья главы разведгруппы позывной Ливер (за пристрастие к алкоголю). Этот позывной Ливер сейчас сидел в тени разутого танка "Леман Русс", внутренний генератор которого питал вокс лежащий рядом под маск-сетью, дребезжа и посвистывая. Будь у противника тепловизорные прицелы их позиция светилась бы как салют на День Восхождения Императора. Шестидесяти тонный семи метровый монстр без гусеницы с броней около 20 см. (плюс обвесы, популярные среди местных мехводов), маркировка Марсианского завода в основании башни, стоял там после боев за деревню уже достаточно долго чтобы частично прорасти в грунт и служил укрытием от прямого огня - а еще удобной точкой ориентирования на местности, так как большинство домов были на одном уровне с землёй после работы ренегатов. -Ливер, че он пищит? - спросил солдат у своего командира. Первый спал на лежанке около танка и проснулся от шума вокса. -Хлебало на ноль, чудище!.. - яростно прошептал Ливер, тюкнул солдата и принялся крутить какие-то тумблеры и переключатели на вокс-станции, - Гранит-9, я Ткач-1, вас слышно хренвато, прием? -Ткач, отступайте, на вас движутся отряды диверсантов, диверсанты, как поняли? - прокричал в эфир комиссар-кадет Ладан с той стороны. -Вас понял, отступаю. Выйдя из вещания, Ливер спрятался обратно за танк и стал выжидательно поглядывать в сторону позиций противника. -Че такое, Ливер? Сказали отступать, не? - встрепенулся солдат и тут же получил по котелку ногой от командира. -Ты че, чудище, офонарел по синьке? Нас враг слушает, но думает, что мы - это первая группа, а первая штурмовая - центр, и это сигнал к передвижению врага, а не нас, дегенератина. -Так они же через нас пойдут занимать позиции штурмовой! -Им шкура дорога. Пойдут в обход, поди не дураки. Мы для них - серое, заминированное, лишенное тактической выгоды пятно на карте. Зачем бы им... Но он не успел договорить. Над их позицией начали рассветать еле видные вспышки, от которых спадали похожие на трёхлистники боеприпасы, раскрывшиеся и медленно опускающиеся на плотных парашютиках. Обычно такие парашюты нужны для зависания в воздухе сигнальных ракет, но эти снаряды были ничем иным как распыляемыми биологическими минами, выпускающими тяжелеющий от соприкосновения с воздухом аэрозоль, падающий и оседающий на земле темно зелёным комьями с запахом тухлых яиц и окисленного железа. -ГАЗЫ! - крикнул Ливер и отлаженным движением нацепил шлем-маску. Остальные два десятка человек машинально повторили за командиром и быстро обернулись плащ-палатками - вместо костюма химической защиты, закрывая кожные покровы и флак-жилеты. Влажные хлопья ржавеющих, блевотного вида масс окутали позиции развед-отделений. Дождавшись упавших с хрустом ломающихся веток опустошенных снарядов, свернувшиеся в маск-халатах бойцы выползли из своих ям и заняли боевые позиции в траншеях. Со стороны противника, под прикрытием тральщиков (модифицированных тягачей, к которым присобачили механизм с металлическими цепями, подрывающими мины крутящими ударами), двигались цепочки дезертиров 201-го. Умудренные опытом бойцы врага двигались друг за другом, положа руку на плечо впереди идущему, за гусеницами тралов, почти след в след - доверие гусеницам, подрывающих противопехотные мины, было больше, чем цепям. Ливер насчитал около десяти бронетранспортеров и дюжины тральщиков, за каждым из последних двигалось минимум отделение. Удивительно, бойцы хаоситов будто игнорировали воздействие химии, даже не надевая респираторов или противогазов. Ливер подбежал к танку, впрыгнул в кабину и забил в вокс-станцию: -Гранит-9, откатываемся! Враг прет через деревню, на тралах и с транспортом, нас атаковали хим-бомбами! Сворачивайте штурм, закрепляйтесь, мы с боем будем отступать, станцию уничтожаю! -Принял, Ткач-1, отступайте, - коротко ответил Ладан, последний раз выйдя в эфир. За резким свистом с фронта последовал мгновенный разрыв - мобильное средство поддержки штурма, а точнее гребаный танк "Леман Русс", заработало по лоялистам, заставив вжаться в землю. Нет ничего страшнее для пехотинца, чем танк. Артиллерия читаема, ее грохот жуткий, но читаемый, тактика понятна - перебежал и спрятался, повторяй эти два пункта пока не покинешь зону досигаемости орудий. Танк... непредсказуемая машина, экипаж которой упрямо настроен отстрелять минимум две трети боезапаса в тебя лично, это дешевле чем крыть артой по площади, и деморализует сильнее. Видишь танк - прячься и молись Богу-Императору, жди когда ему надоест водить тебе стволом по губам и полоскать осколочно-фугасными снарядами яму, в которой ты сжался в позе эмбриона. -Мы все тут поляжем... - прошептал Ливер, зарыв руку под жилет и выудив аквилу на цепочке. Сжав символ кулаком, он стал считать выстрелы, памятуя количество заложенных в танк снарядов. Контратака захлебнется, сбежать уже не выйдет, но сдаваться нельзя - это хуже смерти. Разбив лопаткой вокс-станцию, Ливер заложил заряд на ящик с боеприпасами внутри разбитого "Леман Русса" и зажал взрыватель смертника. Прорыв их позиции теперь ознаменует взрыв - это поможет парням из первой группы сориентироваться по ходу атаки. *** -...они там все полегли, - пробормотал Бандит, настроившись на вокс деревенских разведчиков. Тишина. С передка послышался шум боя, быстрые щелчки стабберов и гул от танка. Последовавший взрыв возвестил о полном прорыве, - Ну да, и мы следующие. -Зануда! - крикнул ему я, напугав трясущихся рядышком бойцов СПО. Я сидел с Тараном на гусенице "Цербера" и жевал фронтовой хлеб: обойная мука, опилки, жмых, соль, солод и комбинированная химия от запоров и несварений - такого хлеба врагу не пожелаешь. Враг захватил промышленные и аграрные районы уже в первые сутки сражений, приходилось обходиться боеприпасами со складов в горах и бункерах, едой отбираемой у местных и "самодельным" снаряжением. Рядом с нами на солнышке сушились сухари из нормального хлеба, первых партий, довоенных, без плесени и химии. Такие сухари залил кипятком с сублимированным мясом - сытная похлёбка, и хрен с ней с полевой кухней, хоть в шлеме вари. Рассвет, начало дня, день. Мы потеряли шанс для атакующего маневра рано утром и ожидали массированной атаки. -Командование поменяло частоты. Нас дискредитировали, враг знал все с самого начала, - прошелестел Ладан натирая промасленной тряпкой тяжёлый, частично разобранный, стаб-пистолет, - Мы одни. Думаю, возьмут нас в клещи и задушат. -Сдаемся? - предложил Таран, - Пошло оно к черту, а? Господин комиссар-кадет? -Ну да, конечно. Вот только после победы Имперских сил ты представь сколько мне придется бумаг исписать! Я же в увольнение ещё декаду не выйду. Со смехом, со своих мест поднялись все оставшиеся ветераны нашего 199-го "Речного". Почти рота накопилась. Большинство стянулись с позиций по соседству. -Ну, господа "гвардейцы" и вы, "Астра Милитарум"... йоманый в рот, ну кто так себя называет?.. - вытянулся во весь рост комиссар-кадет, продолжая аккуратно чистить табельное оружие, - Смею предположить, что вам страшно. -Как вы узнали, господин?! - расхохотались старики. -Догадался. Страх - фуфло, оправдание ржавым пятнам на нижнем белье в районе филейной части. Вы давали присягу и знаете: за Императора есть право жить и честь умереть, лимит своих прав вы израсходовали. С этого момента возмущение моими приказами карается смертью, дезертирство и трусость приравниваются к возмущению приказами. Никакой пощады ни к вам, собакам, верным щенкам Бога-Императора, ни к этим сучьим душонкам и предателям, не будет. Я не псайкер, но могу предсказать кое-что: сейчас по нам заработает арта, гаубицы и "Грифоны", может ударят газом или химией, но вряд ли - у нас удобная позиция, тут хорошо закрепиться перед рывком вглубь окопов лоялистов. Затем будет пешая атака, мясом на броне, пока мы не закрепимся в развалинах своих же траншей. Может будут танки, но у нас есть ручные гранатомёты - будь на то воля Его нашей не противостоящая, они об этом не знают, мы же для них просто бездомные с ружьями, пусть так будет и дальше. И кстати, кто вдруг решил ослушаться меня и свалить - пожалуйста, но для наших здесь друзей нет, по вам откроют огонь в случае приближения свои же СПОшники - мера предосторожности командования, логичная кстати. Прежде чем начнется ад, хочу вам сказать... Вы, ветераны, даже если ставленники Бога-Императора на земле считают вас предателями, сегодня для меня лично вы герои, такие герои, что Иеклид Узырешитель кипятком бы ссал, увидь старик половину того, что мы пережили за эту неделю. А вы, СПО и 122-е... простите, парни, что так вышло, это была не ваша война. Опустив головы, все мы, солдаты первой штурмовой группы тихо слушали и молились, в высшей степени смиренные и спокойные. Смерть близко, она неизбежна, неотвратима. Страх сковал члены тела каждого, но он несущественен на фоне той богобоязненности, охватившей всех и каждого. Если и умирать, то как мученик и защитник Родины, а не грязный предатель, клятвопреступник и трус. *** Еще пара месяцев и боевая баржа "Схолар", реквизированная орденом Имперских Кулаков на соседнем мире, достигнет безымянной планеты в Сегментуме Солар для объединения с другим, дочерним орденом своих собратьев. Ввиду малочисленности отделения (шестеро братьев из почти роты отправленных изначально), они двигались попутными кораблями лицензированных торговцев, судов снабжения и кораблями-"казармами" (как "Схолар"), где в пути тренировались полки Астра Милитарум. На небольшом корабле "Схолар", командиром которого была приятной наружности и хороших манер дама Раттана из мало знатного офицерского рода (большего об этом заурядном капитане не сказать), квартировал 122-ой полк бывших СПО, не удостоенный даже славного имени. Молодняк почтительно преклонял головы перед воинами Астартес в золотых доспехах, не скрывая восхищения и страха - многие думали, что летят на жесточайшую схватку, раз к ним присоединились Ангелы Императора, а после таких конфликтов "Белых Щитов" остаётся преступно мало из-за высокой смертности. Планета набора 122-го полка аграрная, но вполне современная и преуспевающая, новобранцы с неё набожны и ответственны, но также и пугливы, неопытны, слабы. Мирная подростковая жизнь, сопряжённая с работой в поле, там по жребию прерывается жесткой муштрой и, как следствие, отправкой в ближайшую горячую точку с неочевидным исходом. Миры смерти и миры-ульи предоставляют куда более эффективных и бесстрашных бойцов, располагая ресурсами банд, охотников и головорезов, нежели то, что могут предоставить фермеры и ремесленники, но Империум и Администратум в частности плевать хотел на качество. Не имеет значения, кинуть во врага килограмм закаленных гвоздей или столько же пугливого мяса, если это задержит его продвижение. Баржа "Схолар" везла именно мясо. Лидер отряда космодесанта, сержант Нивалис, немногословный и скрытный по натуре, на данный момент являлся командиром корабля ввиду своих полномочий (и гибели предыдущего командира роты), но игнорировал привилегии и уклонялся от управления, отлично понимая, что ему незачем ссориться с офицерами корабля и навязывать свою волю, им все равно придется еще долго пересекать варп-пространство бок о бок. Большую часть времени он с остатками своего отделения тренировался в закрытом помещении склада, отведенном для космодесанта. В распоряжении сержанта Нивалиса было всего пять неофитов, лишь один из которых, неофит Макед, был облачен в силовую броню и вооружен тяжелым болтером - снаряжение Опустошителя. Остальные были вооружены тяжёлыми стабберами (в их руках выглядящими как винтовки, а не крупнокалиберные пулеметы, чем те и являлись) и облачены в развед-броню с тактическими шлемами. Половина небоеспособного отделения Астартес. Хотя, даже если выбросить из головы их мало опытность и неукомплектованность, это были грозные воины, несколько недель назад прошедшие через ад, оставшись в живых из почти половины роты чудом, достойным упоминания в книгах эклезиархии как подвиг веры. Узнай командование Ордена или другие верноподданные Золотого Трона о "методах" выживания сержанта Нивалиса и почему именно он и его бойцы выжили, у Инквизиции возникло бы к ним много вопросов. Впрочем, победителей не судят... проигравших не вспоминают. Тренировка на складе шла полным ходом, Адептус Астартес боролись, не снимая брони и снаряжения - сержант Нивалис не видит смысла снимать доспехов во время даже тренировочных боев, если настоящая схватка будет в них. Опустошитель Макед пребывал в состоянии между кататоническим ступором, молитвой и сном, сидя на полу и перебирая руками четки с аквилой, иногда покачивая головой. Его тяжёлый болтер покоился рядом, намасленный, вычищенный и блестящий от недавних следов чернения для предотварщения коррозии. Сержант Нивалис бережно, с песком и грязными тряпками, отдирал нагар со своего мельта-гана, за почти столетие службы досконально выучив оружие своей специализации. Неофиты, с неистовым остервенением, валили друг друга и полосовали по доспехам тренировочными фальшионами, работая руками и ногами. С каждым новым раундом им становилось тяжелее и тяжелее, но каждый раз они слышали от сержанта сердитое: "Снова" - и продолжали в том же темпе, подавляя смертельную усталость силой воли и мощью усиленных органов. -Зачем их так гонять? Они бьются почти сутки, - спросил Опустошитель Макед, спрятав четки с аквилой в патронаж для болт-пистолета. -Чем бы солдат ни занимался, лишь бы заколебался, - просто ответил сержант, даже не взглянув в сторону подчиненного, - Если они начнут думать свои опасные мысли, то наживут бед. Усталость заполняет сомнения, ярость застилает разум от стыда. -Я не стыжусь того, что мы сделали в тот день, - мягко сказал Макед, исследуя работу сержанта над мельтой. Удовлетворившись увиденным, он продолжил: - Они погибли из-за малодушия. Мы прибыли спасти планету, освободить жителей, тот факт что это была ловушка ускользнул не от нас, а от высшего командования. Генерал-предатель пал от твоей руки, брат. Плевать на приказ, он должен был поплатиться за нашу роту, за лейтенанта. -Тот офицер был лоялен. -Приказ человека противоречил этосу космодесанта, и не важно, от кого исходил. -Это ересь. -Это необходимость. Ты отдал мне приказ, я передал его по цепи. Секунды раздумья - и мы бы разделили судьбы собратьев. -Нужно было погибнуть вместе с ними, - уверенно произносит Нивалис, откладывая оружие, - У нас гости. С отчуждённым и немного брезгливым лицом, на складе появилась капитан Раттана, приятная девушка (возраст и внешность не совпадали, имели место омолаживающие операции и вживления) с белоснежной кожей и короткими, собранным в пучок сзади черными волосами. Неопределенного цвета глазами она быстро изучила обстановку, впустила вперед себя слугу с инфопланшетом и медленно приблизилась к сержанту. Обворожительно и немного виновато улыбнувшись, она произнесла: -Господин сержант, сэр, - с ее уст обращение "сержант" звучало насмешкой, но каждый служивый знает, что должности часто не соответствуют званиям. Она, видимо, столкнулась с этим впервые, - С нами связалось правительство в изгнании с планеты Одинадцать-Девять, в их системе бунт, поддерживаемый анархистами и еретиками. Корни бунта, по указанию местных органов правопорядка Адептус Арбитрес и правительственных сил, растут извне, так как на планете зафиксировали активность хаоситских культов и... Ну... Девушка замялась, покраснела и почувствовала ком в горле, не зная, как отреагируют космодесантники и страшиться ли ей или смеяться преподнося такую весть. -"Ну"? - произнес сержант, встав перед ней во весь рост. Вместо нее позволил себе продолжить ее слуга с инфопланшетом: -Отступников Астартес, милорд. Называющие себя "Гвардией Смерти", эти предатели громят тамошние силы планетарной обороны. Одинадцать-Девять умеренного значения мир, значительный лишь за счёт орбитальной эксплораторской станции, удобной для обслуживания флота, а также популярный для набора верных и весьма набожных солдат Астра Милитарум - процентное соотношение бунтов среди набранных полков всего два к ста, это почти рекорд субсектора, но, судя по общесистемному бунту, власти преувеличивали статистику, или Муниторум слегка юлит, - слуга говорил спокойно, изредка выдавая свою тревогу поглаживая складки одежды на сухощавом теле. -Вы откликнулись на зов? - спросил сержант. -Нет, только идентифицировали себя и сообщили маршрут, предоставив путевые листы составленные Навигатором. Наша миссия не предусматривает отклонений, - продолжил слуга, выведя на экран планшета какие-то данные и сверившись с ними, - Да и топлива у нас мало, кончается личный состав на нижних палубах из-за сокращения рационов питания в связи с длительным перелетом. -Кто отослал запрос? -Администратум, милорд. Они на корабле генерал-губернатора Одинадцать-Девять, ждут помощи в подавлении восстания на орбите луны в соседней системе и засоряют эфир мольбами о помощи. Кроме этих бюрократов и личной охраны губернатора лоялистов почти не осталось. -Почти? -Да, некоторые военные части планеты противодействуют дезертирам и хаоситам, но их мало, хоть они и хорошо организованны и вполне компетентны, их судьба предрешена. Мне не понятно, почему генерал-губернатор отклонился от командования на орбиту, но ясно одно: нам либо лгут и губернатор мертв, что означает отстранение всех органов власти и разбирательство Инквизиции, либо полки лоялистов уже разбиты вместе с правительством и оно поэтому удалилось в изгнание - в любом случае, спасать там уже нечего. -Перестройте маршрут в космические доки на орбите Одинадцать-Девять, за сутки до выхода в реальность обьявите боевую тревогу, максимальный уровень угрозы, и выдайте всё имеющееся снаряжение и бронетехнику полку гвардии на борту, тщательно проверить экипажи машин перед высадкой, будьте готовы встретить сопротивление врага на орбите, акцент на маневровые двигатели и противоабордажные зенитные орудия, команды пожаротушения, удвоить наряды охраны и патрулирования, выдать им кислородные маски и магнитные крюки на случай разгерметизации. Всех псайкеров на борту запереть в безопасной комнате, подальше от личного состава, раздеть их до белья, изъять ремни и шнурки, закрепить, чтобы уменьшить вред от флуктуаций варпа которые будут иметь место вблизи даже ординарного корабля флота предателей... -Но, мой повелитель, эти бедные солдаты еще даже не полноценные Астра Милитарум, не прошли и одного цикла тренировок в варпе, это только "Белые щиты", и нельзя достопочтенного Навигатора до трусов... - запричитала Раттана, нервно вытирая вспотевшие руки об камзол. -Выполнять, - тихо и беззлобно прервал ее сержант, отвернувшись и зашагав к своим неофитам. Последние стояли и наблюдали разговор, прервавшись, - Снова, - скомандовал Нивалис и тренировка продолжилась. *** Контрнаступление хаоситов не захлебнулось, но замедлилось на позициях первой штурмовой группы Ладана. Я и Таран вдвоем стояли в огневой ячейке траншеи, выпуская магазин за магазином куда-то в сторону врага. Если враг решит, что у нас кончился боекомплект, что будет близко к истине только через сутки-двое, то возьмет нас силой, как бандит пастушку, вздёрнув подол юбки эрегированным органом. В плен не хочет никто. Бойцы соседних позиций жаловались, что враг включает через гражданскую систему оповещения городов крики военнопленных, терзаемых где-то в "пыточных лагерях" - не хочу узнавать что такое этот лагерь, разве только из военных Имперских сводок, но не лично. Освежеванные, гниющие тела в тряпках с нашей символикой я видел лично, насаженные на металлические прутья, приколотые к бронетехнике, как какая-то жуткая праздничная мишура. Они хотели деморализовать нас, но только лишь разозлили. Некоторых раззадорили. -Одиночными стреляй, а то заклинит, - дернул я Тарана, вставляя новый магазин. Трассеры вперемешку с бронебойно-зажигательными патронами, щекочущее нервы сочетание. -Не учи отца любить, - огрызнулся он, поправив ленту тяжелого стаббера. Калибра достаточно, чтобы прошить "Химеру", сдетонировать боезапас почти любой легкобронированной машины - пока стрекочет эта жуткая пушка они к нам не сунутся. На слух и визуально понятно, что мы без боя не свалим - слишком уж шумно и весело с нашей стороны, - Ливер со своими коллегами долго продержался, сидя с голым задом, мы-то точно его не посрамим... -Ну да, утешай себя дальше... Разрывающиеся вокруг мины и снаряды арты нас не беспокоили - двум смертям не бывать, одной не миновать, если боишься таких банальных вещей, как взрывы, ужасная кончина от лап предателей Бога-Императора или разрыва внутренностей от осколков, то почему ты все еще считаешь себя гражданином Империума? Возле нас, сжавшись в комочки, лежали солдаты 122-го, тихонько молясь или напевая про себя - главное держать рот открытым, чтобы не оглохнуть. От них, как и ото всех нас пахло потом, мочой и порохом, фекалиями и сыростью, прометием и рыхлой грязью. Заскорузлые руки держали лазганы (по-моему с Марса, у некоторых с Ризы), те что постарше дремали прямо на земле, ожидая своей очереди на огневых постах. Я в бою никогда не сплю, не хватает собранности и самообладания, поэтому окапываюсь, либо точу нож и лопату. Если уж осталось жить сутки, то я хочу встретить Бога-Императора на ногах, а не проснуться от ощущения штыка-ножа в груди, с хохочущим еретиком вспарывающим мне брюхо. Я, ясно дело, утрирую, но страшнее неопределённости только полная неизвестность, хочу плюнуть смерти в лицо. -Стая! - шел по траншее в полный рост комиссар-кадет Ладан, расталкивая бойцов. -Господин комиссар, сэр, упадите вы, черт меня! - заорал я, не покидая свой пост. Не смотря на камуфляж и грязь, большого роста образцовый имперский офицер привлекал внимание, как золотой империал упавший в навоз. Чем вообще Схола Прогенум думает, посылая на фронт двухметровых широкоплечих "эталонов" военный службы, когда как нам тут крысы траншейные нужны, неброские и юркие? -Хлебало выключи, химия! Для тебя задание. Поработаешь по специалитету... -"Цербер" не поедет, мой экипаж миной разорвало, да и смерть это верная на такой приметной машине куда-то чапать. -Приказ сверху, понял? Ты, Таран, Ливер и Бандит теперь - новый экипаж огнетанка, документы я за тебя подписал. -Ливер? Он же... -Не правильно. Приполз к нам, божится что граната не детонировала, почти в плен попал. Он в лесополке, обживается в машине твоей, дрыхнет наверно. -Что от нас требуется? - я даже посерьезнел от такого кипеша. -Сопровождение ударной группы глубоко в сердце врагам Императора. С вами будет один "Рино" и три "Лемана Русса", с нашей позиции. -Сопровождение кого? - отвлекся Таран, меняя перегревшийся ствол тяжелого стаббера. -Отряда Адептус Астартес. *** После уничтожения инфраструктуры городов умирают все атрибуты цивилизации: отопление, электричество, канализация, транспортная логистика. Любой транспорт придет в негодность из-за его заметности для наводчиков артиллерии противника, им-то плевать на ваши белые простыни повязанные на сумки, мирняк в зоне досягаемости такая же цель, как гарнизон города. Бежать нужно в сельскую местность, найти дом с погребом и молиться, что ваши зимние запасы не понадобятся отрядам продразверстки врага... или нашим. Человеческий лимит: три недели без еды, три дня без жидкости, три часа без укрытия от жесткого климата, три минуты без воздуха, например под завалами. Четыре по три, простое правило. Гражданские этого не знают, они прячутся в квартирах без отопления, съедают все запасы за неделю, а потом, не желая эвакуироваться из своих драгоценных домов, требуют снабжения едой и водой, что приходится подвозить нам под минами и обстрелами. Нужно брать только инструменты, оружие, документы, теплую одежду Но даже с нашей помощью гражданские живут от семи до двенадцати недель, как если бы мы ничего им не везли. К ним заваливаются наши крупнокалиберные орудийные расчеты, делают огневую точку, а те начинают роптать и препятствовать, будто это мы пришли их убивать и насиловать, а не долбанные еретики. А потом они удивляются, что СПО отбирает у них рюкзаки и сидоры, грабят не вывезенные продуктовые лавки. Неужели так трудно пораскинуть мозгами и свалить из крупных агломераций, чтобы потом не получать пулю за то, что споришь с Адептус Арбитрес о целесообразности их требований? Это же военные арбитры, хуже полевого юстициара Имперского Кредо только он же, но в боевой броне и с дробовиком. Еще этим идиотам приходится объяснять, что опасность несут не "бомбы", а осколки от них и их хаотичный разлет. Услышал хлопок, не жди разрыва а ляг на землю прижатыми к земле пятками в сторону огня, а не головой к взрыву, двигать ногами подтягиваясь на руках и искать укрытие. Бегущий человек - малоподвижная мишень, каким бы вы себя не мнили атлетом. Прикрыл голову, живот и артерии - стань камнем, лежи и жди от Императора выспитка. Видел одну идиотку, с пиктером на ремешке, встала в половину роста и снимала перебежки наших спецов-штурмовиков, так они ее сами и пришили за то что бликует. Дура думала, что творит историю в снимке, а истина обратна - новости на войне читать западло, только настроение падает, даже если там сплошь гимны величию наших защитников - в последнем случае это вовсе означает, что защитникам настает кирдык, чем ярче и более информативна пропаганда, тем ближе война к развязке. Двадцать или около того минут длится обычно артиллерийский обстрел, минут пять минометный, даже говорят "пятиминутка", авиации у нас нет, как и у врага, так что налетов мы не боимся... хотя бы их. Не зря я говорю про гражданских - мы отступили на северо-северо-запад в небольшой город, укрыли танк в разрушенном доме, проломив стену, и пережидали минометный обстрел соседних улиц. Враг ауспексами сканирует города, ведя огонь по источниками шума, движения и иногда света. Тут будет соединение с Астартес. Место неудачное, много гражданских, которых взяли в клещи, узкий коридор обеспечивает проходимость отступающим в пару семей в сутки, на легких машинах. Не знаю, что случилось с нашей первой штурмовой, но ставлю что Ладан перед смертью потрепал ублюдков. В таком вот настроении, среди уже навыкших к страху местных, мы протирали задницы. Какая-то миловидная девушка лет двадцати вынесла нам чистой воды, промыть бинты и самим умыться. Случайный снаряд угодил в паре сот метров от нас, а она даже не дернулась - на наше удивление сказала, что по звуку поняла направление и дальность, калибр и мощь взрыва, а потому не беспокоились. Я ей не поверил, Ливер вылез на женский голос и тупо пялился на нее, Таран по-отечески похвалил её и через "не хочу, не возьму, вам нужнее" сунул ей упаковку сухарей с сублимированным мясом, а Бандит будто выпал из реальности, кажется даже заплакал. Понимаю его, видеть детей и подростков привыкшими к войне... Начинаешь мечтать, чтобы они снова начали бояться темноты и подкроватных монстров, а не голода и смерти. Готов спорить, половина местных живыми клещи не покинут, особенно если мы начнем штурмовую операцию отсюда - их накроет так, что пристрелка по тепловым следам из "Василисков" покажется грибным дождиком. Трудно сказать что-то о нашей боеспособности, нас постоянно кидает из стороны в сторону. Запомните: если в книге про войну от лица одного человека речь идет о конкретном событии без перемены мест, то он либо лжет, либо не имеет права рассказывать больше. Офицеры и солдаты всегда перемещаются, даже в окопной войне происходит ротация войск, если её нет - подразделение обречено пасть от истощения. Хотя и есть те, кого месяцами не меняют, но это "спокойные" или "стагнирующие" участки, где есть возможность спать больше двух часов в сутки и есть разогретую еду. Все эти легенды про полки Крига, не нуждающиеся в ротации и отдыхе... либо они там все нарики на адреналине и психотропных, либо вранье, - угадай-ка к чему я склоняюсь. После десятков сражений с кабалитами темных аэльдари и сотни подавлений рекрутских бунтов, когда бывшие кормильцы стреляли по своим подопечным, я уже мало во что верю. Из своего у меня в этой жизни остались только рюкзак, разгрузка, броня, ствол и личное, никому не высказанное мнение. Стоило нам проводить девушку до подвала, где укрывались местные, как вдруг стало жутко тихо. Непривычно тихо. -Что бы ни заставило их замолчать, дай Бог-Император ему здоровья, - добродушно усмехнулся Таран, прищурившись. -Видимо, параллельно с нами работает другая группа, может с соседнего участка, и переманивает на себя их силы, - как бы про себя сказал Ливер, выползая из "Цербера" и протирая зенки грязными от масла ладонями. -Помолимся за их души, - протянул Бандит, поправив шлем-маску. -Эй, мужики, наша новая штурм-группа прибыла... - указал Таран в сторону клубов пыли на востоке. Я, Ливер, Тарана и Бандит выстроились перед "Цербером" и обомлели... на броне "Рино" сидели два существа в грузных золотых доспехах, один трясся свесив на грудь громоздкий болтер, другой держал рядом огромный тяжелый болтер с коробом болтов на спине. То самое "усиление", в которое мы не поверили когда готовились к штурму со своей первой группой. За ними катилась треть танковой роты "Леман Руссов" - три стандартных танка. Такая шумная процессия ошеломляла своей нереалистичностью - вот-вот и вражеские ауспики сообщат обомлевшим от такой наглости хаоситам координаты для жесткого удара, наверняка из всего что есть в наличии. Но нет, два Адептус Астартес, боец поддержки с тяжелым болтером и, видимо, командир их группы, быстро подошли к нам и никакой реакции врага не последовало. -Четверо моих подчиненных скаутов в тылу врага, отвлекают силы хаоситов, - без лишних слов приступил к командованию Астартес, - Я ваш новый непосредственный начальник - сержант Нивалис, рядом мой помощник, Опустошитель Макед, а вы - наше усиление. Я запросил самых опытных бойцов, хотя бы отделение, почему позывной Ладан проигнорировал запрос? -Мы и есть самые опытные, - ответил Бандит ничтоже сумняшеся, пока мы стояли ошеломленные видом неестественных гигантов, - Вам даже "Цербер" выделили, другие участки фронта такой роскоши лишены. -Не забывайтесь, солдат, - проревел Опустошитель, но Бандит как стоял с тупой расслабленностью так и стоял. -Мы - ветераны местного 199-го "Речного", защищаем наш родной мир в этом конфликте уже полгода, ранее принимав участие в десятках боев в системе и за ее пределами. Еще немного, и статус архимилитантов, увольнение на частную службу, может даже модернизация и генетическое усиление для вступления в спец-контингент. Но после вторжения нас разжаловали в штрафников, хотя мы не сдали ни одной позиции врагу, ни разу не подарили врагу ни единого дезертира. Нам терять нечего. Лично у меня ничего не осталось, кроме личной, запятнанной чужим предательством чести и желания кровавой мести. Не гарантирую красноречия и тактичности в общении, но клянусь что любой ваш приказ будет выполнен беспрекословно. Или этого вам не достаточно? -Сойдет, - произнес сержант сухо, но было ясно - под шлемом он улыбался. *** Я за орудием - показатели приборов, регуляторы давления, подача охладителя, загазованность. Таран на вспомогательных орудиях - курсовой тяжёлый болтер. Бандит - механик-водитель. Ливер - курсовой болтер и основное огнеметное орудие. Сзади нас гремит и кашляет тяжелый бронетранспортер "Рино", за которым "трусцой" (немного не то слово для описания этого передвижения вприпрыжку-полубегом) следуют космодесантники. Три "Леман Русса" идут поодаль на почтительном друг от друга расстоянии - на них роль вспомогательного инструмента прорыва, огневая поддержка и подавление огневых точек. Наш "Цербер" вот-вот должен ускориться и, роняя наш кал на ухабах, в ожидании бесславного конца в случайном противотанковом рву или в замаскированной яме, ринется прямо в лоб противнику. Стоит нам повернуть не туда и наехать на мину - разуемся и иммобилизуемся, тогда придется одному вылезать и натягивать трак, что невозможно сделать незаметно и быстро, как пронести костер в мешке. Любая случайная переменная - смерть. Ожидаемые переменные - мучительная смерть. Струсим - нас подорвут Астартес, хотя на это расчитывать не стоит. Слишком мы уже далеко зашли. -Врубай, Бандит, два рычага вперёд, ну! - заорал в локальную проводную сеть машины Таран, оправдывая свой позывной. Дух Машины... мне, не посвященному, показалось, что машина начала залихватски свистеть и смеяться, нетерпеливо выдыхая пары прометия перед боем, предвкушая запах жареного мяса и вонь прометия. Зажжённый в память о нашем командире ладан в лампадке курился по салону, расфокусируя взгляд так, что мерно качающийся над приборными панелями символ с Шестерней гипнотизировал как метроном. Символизм, понятный даже такому необразованному мужлану, как я. Я видел выражения лиц врага, когда показалась наша колонна, в сопровождении трех грозных танков. По защищенному броней заду "Цербера" затрещали, как град по металлический крыше, пули, высекая снопы искр, оставляли подпалины лазерные лучи. В кои-то веки мы нападаем, а не обороняемся! Давим гусеницами и жжем из спаренного огнеметного орудия предателей и еретиков! Да еще и с двумя Ангелами Бога-Императора за плечами. Даже если прямо сейчас весь прометий на защищённых бортах сдетонирует, раздавив нас давлением, а затем изжарив как в духовке, мы не будем прятать глаза перед Императором после смерти, шествуя в ад с гордо поднятой головой! Наши лица были скрыты шлем-масками, тяжелое окопное снаряжение осталось у Ладана в траншеях, с собой мы взяли только личные вещи (медальоны, награды, документы, фенечки), аптечку, оружие и рацион на сутки. Смерть не заставит себя ждать, её пунктуальность способны перебить лишь непредсказуемые дураки, мы же слишком порядочны, чтобы обманывать судьбу и Волю Императора, глаголющего через наших идиотов-командиров. К чести и достоинству командования, присутствие Астартес воодушевляет, не так как теплая еда и наличие кровати, но тоже неплохо. -Пробили брешь, расход боеприпасов не нормирую, огонь на поражение, во все что движется, - прокричал Таран, бешено давя на гашетку, ему вторил Ливер, отпуская подачу прометия только чтобы выровнять давление в старой системе. Бандит не стеснялся, согласовывая движение с Астартес и нами, давить черепа и кости. Я только следил за состоянием машины и командовал сбавлять иногда темп огня, параллельно ориентируясь по ауспику, ведя вокс-связь по встроенной малой станции. Курсы вождения "Химер" (трактор с бойницами от мира танков) проходили все, это для пехоты данность, как для артиллеристов "Грифона" иметь смежную специальность минометчика или оператора тяжелого станкового орудия - при выходе из строя его машины такого артиллериста сразу можно пристроить на другую должность, не теряя эффективности. Вряд ли если умрет тактический десантник Опустошитель не поймет, с какой стороны стреляет легкий болтер - так и у нас система наследования обязанностей гибче, чем кажется обывателю. -Вижу терминатора хаоса, тараньте его, - сообщил нам через вокс сержант Нивалис. -Да, вижу его, иду на огненный таран, - ответил мехвод Бандит. Я, не долго думая, опустил все заглушки, ударил по рычагу подачи топлива, Таран открыл крышку с боеприпасами для болтера. Танк закупорило, газ стал накапливаться, выжигая кислород. Даже через маску, на глаза навернулись слезы, последние слова слетали с губ в эфир: -Мое имя... - но я не договорил. "Цербер" врезался в огромного монструозного Астартес хаоса, последний палил по нам из штурм-болтера и наконец пробил броню... *** -Фиксирую взрыв, - доложил Макед, опустив раскаленный тяжелый болтер, - Не обманул. Беспрекословно выполненный приказ. -Император примет их души... мы к такой смерти можем только стремиться, - бесстрастно произнес сержант, - Дело за малым. Враг слишком растянул свои силы, слишком самонадеянно расставил в качестве полевых командиров ошеломительно опытных предателей Астартес, натура которых неподчинение и индивидуализм, презрение к авторитетам. Взвалив командование армиями целой планеты на плечи сурового сержанта после его триумфального возвращения из тыла противника с попутным истреблением всех лидеров врага, командование не прогадало. Нивалис, руководя действиями целых дивизий пехоты, похоронил заживо в траншеях и отправил в кровавые штурмы миллионы воинов Империума, будучи единственным на планете воином с опытом столетий битв за спиной, его попросту эксплуатировало планетарное командование, сваливая все лавры и помои на голову одного Ангела Императора. Нередкий прецедент экстренного перехвата военной власти Астартес обернулся кровавой победой, около трети освободителей было казнено по подозрению в ереси. Имперские Кулаки в полном составе покинули планету, не потеряв ни одного воина. Одиннадцать-Девять вступила в следующий цикл выплат десятины, власть Империума восстановлена, дворец Администратума патрулируется караулами Адептус Арбитрес. Следующий набор в СПО и составление списков в полки Астра Милитарум ужесточены, впервые в истории мира набран полк женщин, лишенных кормильцев и домов. Тела предателей сожжены, Астартес хаоса переданы Ордо Херетикус для анализа и тщательной утилизации. Планета встречает первый мирный рассвет, который принесет больше боли и страха чем война. *** -Эй, гляди!.. - крикнул рослый парень с ржавым стаббером, исследуя бывшие лесополосы, ставшие после войны лунным пейзажем из воронок и редких уничтоженных траншей, - Танк. Два парня - рослый и поменьше, с какой-то ящерицой за поясом, - подбежали к разрушенной технике. -Ого, это ж "Бейнвульф"! -Дурак, это "Цербер"! У меня отец на таком служит, он улетел с Имперскими Кулаками на другой мир, спасать там всех. Крышка люка, вплавленная в корпус, затряслась от ударов. Кто-то внутри кричал, просил о помощи ослабшим голосом. -Это нам кажется... Бежим! Рослый мальчик рванул от жуткой кричащей машины, но споткнулся об огромный гнилой зеленый шлем с одним рогом, порезав ногу. -Ногу жжет... Люк танка выбило, изнутри бил ослепительный золотой свет. С адским мычанием сплавившихся губ, из машины выполз солдат в выгоревших доспехах Астра Милитарум. Существо из кошмаров подползло к мальчику, сжало и испепелило рогатый шлем и, достав с пояса половину пехотной лопатки, отрубило подростку ногу. Свет стал тухнуть и оно выдохнуло: -Стая...