Амнезия

Матч по экси в самом разгаре. Вороны и Троянцы держатся сильно, каждый хочет победить и прикладывает все силы. В этом сезоне у Калифорнийцев есть все шансы победить, они целый год занимались и работали над собой. Жан рассказывал тактику Воронов и показывал некоторые упражнения. — Будьте осторожны, Вороны никогда не играют чисто — будут использовать силовые приёмы. Так и было. С поля уводили ещё пару участников. Одного троянца с несерьёзным вывихом руки и одного ворона, что получил красную карточку. Однако это помогло заработать ещё одно очку, после штрафного. Счёт равный, а до окончания матча оставалось всего ничего, значит нужно играть ещё усерднее. Джереми перехватывает мяч и смотрит только на ворота, сейчас его цель — это выбить ещё балл и выиграть. Он несется, не видя никого. Четко вымерев свои силы, Нокс отправляет мяч, если тот не попадёт в ворота, то хотя-бы его перехватит кто-то из товарищей. Удар клюшкой и Джереми падает. Счёт изменился — новичок, перехвативший его пас, забил. Сам капитан же без сознания лежал на паркете. Матч остановили, и сокомандники с арбитрами подошли к нему. Когда врач Троянцев не смогла разбудить Нокса нашатырным спиртом, вызвали скорую. — Даже через всю эту какофонию звуков, я расслышала этот стук, — ожидая приезда машины, команда бурно обсуждала произошедшее. — Да, этот отчётливый, хоть и глухой удар головы об пол был отвратительным. — Мне аж самому плохо стало. Слушая подобные комментарии, Жан не выдержал. Джереми не заслуживает, чтобы его обсуждали, когда тому плохо. А Вороны, сегодня играли слишком жестоко. — Прекратите, всё будет хорошо! — подруга и помощник капитана разом всех заткнула. Моро был премного ей благодарен. На самом деле он очень переживал за своего парня, поэтому по приезду скорой помощи, поехал с ними. . *** Открыв глаза, Нокс не сразу сообразил где находится. Всё белое напоминает психушку, потолок чуть в трещинах, а кровать, на которой он лежал, была до жути неудобная. Неприятно здесь находиться. Пытаясь подняться, парень понял, что у него болит всё тело, а особенно спина и голова. От запаха спирта и лекарств кружился мир и он, зашипев от боли, опустился обратно и только тогда заметил кудрявого брюнета, что, видимо, спал. Джереми видел его впервые, но в груди что-то заболело, а губы покалывало. Осмотрев ещё пространство, Нокс заметил капельницу. Что, чёрт возьми, происходит? — Эй, — тихо позвал он, но когда брюнет не поднялся, он тыкнул его рукой в колено. — Эй, — попробовал он ещё раз. Парень поёжился, когда дверь открылась, и в комнату вошла медсестра. Приветливая девушка положила руку на плечо брюнета и посмотрела на Джереми. — Здравствуй, — она тепло улыбалась, — всё хорошо, я проведу осмотр и всё тебе объясню. Рене, имя, что было на бейджике потрясла парня за плечо, пытаясь разбудить. — Жан, родной мой, поднимайся. Парень встрепенулся и сначала посмотрел на улыбающуюся блондинку, а потом на Джереми. — Джереми, — он с беспокойством смотрел на него. — Ты как? Как себя чувствуешь? — Пойдёт? Кто вы? — парень выглядел удивлённым и явно не знал, что сказать. Он смотрел на Джереми серыми глаза с самой чистой искренностью. — Жан, мне нужно провести осмотр, выйди пожалуйста, я потом позову тебя, а лучше завтра приди. Брюнет какой-то слишком опустошённо вышел из комнаты, закрывая дверь. На душе что-то заболело после его ухода. Может он просто чересчур эмпатично отнёсся к этому? — Я Рене, твоя медсестра. Расскажи, как ты себя чувствуешь? — Голова болит. *** Рене провела осмотр и поговорила со мной. После ко мне пришла ещё одна врач, которая оказалась психологом. Что со мной, мне никто не говорит, но ко мне приходят какие-то ребята, которые поднимают настроение. Также они рассказывают мне про экси, не знаю почему, но мне кажется это забавным. После таких историй уже самому хочется выйти на корт и побегать. Но Рене сказала, что сначала нужно пройти несколько исследований. — Рене, Лайла сегодня рассказывала, что последний их тяжёлый матч по экси против Воронов они выиграли. Я люблю общаться с Рене, она добрая и слушает меня. — Да, я видела, захватывающе, — а ещё у неё очень красивая и теплая улыбка. — Ты смотришь такие матчи? — Джереми, я не только смотрю, но ещё и играю. Просто сейчас мне нравится помогать людям, и я иногда прихожу сюда работать. Но теперь я твой индивидуальный врач. — Воу. А что ещё можешь рассказать? Мы общались так ещё некоторое время, пока дверь не открылась, и не вошёл брюнет. Жан. Я с ним не виделся уже около недели, но Рене говорила, что он заходил, пока я спал, просто не хотел будить. При виде него у меня заболел живот, но не болью, а скорее чем-то приятным. Я старался не смотреть на Жана, но если так выходило, что я заглядывался, то губы мелко щекотало. В первую очередь он и Рене пообщались возле двери, только потом та вышла, а сам Жан подошёл ко мне. — Привет, — неуверенно начал он. — Привет, ты заходил, когда я спал. — Да, это так. Как ты? — он ведёт себя так, будто знает меня уже давно. — Хорошо. Мы знакомы? Ты приходишь навестить меня, но я тебя не помню. — но такое чувство, что знаю. — Я тоже игрок экси и мы с командой решили заходить к тебе, чтобы тебе не было скучно. — Не понимаю. — Мы с Рене давние друзья, и она попросила, чтобы мы с командой приходили, пока твои родственники не смогут приехать. — А, хорошо. С Жаном было также интересно, как и с Рене, даже складывалось впечатление, что он знает обо мне всё и даже больше. Но когда я ему об этом сказал, он лишь пожал плечами и сказал, что это совпадение. Нельзя сказать, что я верю в совпадения, но я верю Жану. Постепенно мне стало казаться, что раньше я уже играл в экси, ощущал тяжесть клюшки и чувствовал, что могу вести за собой команду. И почему-то все заходящие были смутно знакомы, я знал как они отреагируют на то или иное моё слово. А вот с Жаном было всё также непонятно. Он похож на кого-то родного. Он знал, что я люблю и, что мне принести. С каждой встречей мне всё больше хотелось к нему прикоснуться… Такие странные провалы в памяти доводили меня до белого колена. Я ждал Жана, я хотел его обнять, ещё раз посмотреть на его сильные руки, красивый профиль; я хотел услышать его акцент и то, как он произносит моё имя. И дело не только в акценте, он обращался ко мне нежно, будто боялся спугнуть. — Джереми, к тебе пришли. — Жан? Я удивился, увидев Кевина. Кевина? Кто это? Я не знаю кто это, но знаю, как его зовут. — Джереми, ты такой идиот. По сторонам нужно хотя-бы смотреть. — Кто бы говорил. Сам-то провалялся без руки сколько. Кстати как она? Я рассмеялся, но потом понял, что смеюсь я один. Ранее я думал, что Кевин — плод моей фантазии. Мы с ним виделись на корте экси и играли, я видел его после травмы. Раз он тут, значит это правда. Значит я и в прям играл в экси и со всеми кто заходил, я знаком. Следовательно, и они меня знали, и Жан не чужой мне. Жан. Он вошёл и серьёзно посмотрел на Кевина. — Кеви́н. — О, привет, Жан. Перекинувшись парой фраз на французском, Рене вывела их. Я не знал о чём они говорили, но пару раз разобрал своё имя. Совсем скоро пришла мой психолог. Я знал к чему всё идёт. Ранее, уже подозревая, что что-то не так, я говорил ей об этом, но сейчас, стало всё ясно. *** После моей кратковременной потери памяти прошло чуть больше трёх недель. Амнезия полностью прошла и я помнил всё благодаря лечению и друзьям. У нас был матч, и мне разрешили выйти на корт. Надев свою форму, я увидел Жана. Тот смотрел серьёзно, но также нежно. — Ты уверен? — Да, Жан, всё будет хорошо. За всё это время мы ни разу не оставались одни. Жан старался общаться со мной, но и не навязывать. Я снова посмотрел на Моро, и у меня закололо губы. Сейчас я уже знал отчего это. Выйдя из раздевалки, я повел Жана за собой. Сразу за дверью мне понадобилось немного смелости, и я поцеловал его. Моро нетерпеливо ответил и стал углубляться. Зарывшись в его волосы, я притягивал его ближе, хоть расстояние напрочь отсутствовало. Мне пришлось подавится воздухом, чтобы понять, что его не осталось. Я отстранился. Жан погладил мой затылок и уткнулся носом в моё плечо, он шумно выдохнул, ополяя меня горячим дыханием. Боже, мне так это нравится. Губы стало покалывать сильнее от желания касаться ими Жана. — Я тебе верю, Джереми. Я был уверен, что Жан сейчас добавит: «больше не забывай меня». Но этого не произошло, поэтому я поцеловал его ещё раз, и мы вышли на корт. *** — Жан, — тихо говорю я, когда мы вернулись в свою комнату с очередной победой. Серые глаза Моро смотря на меня выжидающе. Я люблю его глаза, даже после потери памяти, они мне казались родными, как и весь Жан. Подойдя вплотную, я обнял его за шею, целуя линию челюсти. Он не отстранился, и я продолжил. Губы щекотало от нетерпения, и я накрыл ими родные губы Жана. Холодными ладонями я обхватил его запястья, кладя их себе на плечи. Шумный выдох Моро немного вывел меня из равновесия, но я продолжал его целовать. Его шёпото на моём лице ощущался очень ярко и обжигающе. С каждым поцелуем мне хотелось ещё больше. Я усадил Жана на край кровати, садясь сверху, раздвинув ноги по обе стороны от его бёдер. Я уже тяжело дышал, когда Жан оставлял багровые пятна. Он опалял меня горячим дыханием, спускаясь ниже. — Для Кевина мне метки ставишь? — Да. Меня удивил такой ответ, но я улыбнулся, тяжко простонав Жану на ухо. — Спасибо, Жаным.