До рассвета

— Какучё! — Изана отмирает и хватает электрическую лампу, затем выбегает из дома. За дверью по снегу раскидано стекло от двери и красуются капли крови. Изане это не помогает. Он бежит в лес, снежинки, словно оживились, начали кружить быстрее и хаотичное, мешая смотреть вперёд. На улице температура упала ниже, холод пробирал до костей, но адреналин разжигал внутренний огонь. Мышцы сковывал холод, но времени стоять не было. Изана бежал вперёд, крепче сжимая в руках ружье. Где-то вдалеке слышалось крики Какучё и гулкое рычание существа. Альбинос уже не мог свалить это на медведя, они точно не умеют хватать людей через окна и убегать так быстро. — Какучё! — Курокава кричал во тьму, надеясь услышать родной голос. Но никто не отвечал. Парень бежал изо всех сил, но срезать путь не стал. Обе руки были заняты, а срезать путь через небольшой обрыв опасно без поддержки. Пробежав дальше, парень встал, у резкого спуска, на колено и взглянул в прицел, ища следы на снегу. Но увидел больше. Через прицел парень увидел Какучё, который полз по снегу, но его кто-то схватил за ногу и резко потащил назад. Брюнет извивался и пытался схватиться за ветки и корни, но существо было сильнее. — Чёрт, нет! Какучё! — Изана мог лишь беспомощно следить за тем, как младшего утаскивают. — Иза, помоги! Пожалуйста! — крик отчаяния разнёсся по всему лесу, вызывая мурашки у альбиноса. Изана принялся спускаться, уже понимая дорогу. Выступов было много, по ним было тяжело спускаться, осторожно, чтобы не упасть. С такой высоты сломать ноги легко, а со сломанной ногой Какучё не спасёшь. Спустившись, парень побежал, перепрыгивая ветки и пеньки. Пригнувшись, чтобы не ударится об ветку, парень подскользнулся и проехал вперёд, подворачивая ногу. — Сука! Встав со снега, парень рванул дальше. Впереди была пропасть, которую можно было перепрыгнуть на валун по центру и ещё раз на другой край, а так же обход по краю. Из-за боли в ноге, Иза пошел по краю, проклиная себя за торможение. Бег утомлял, мышцы болели, но Какучё был в приоритете. Дальше была небольшая горка, по которой парень скатился, теряя по пути фонарь, который съехал быстрее парня. Оставалось надеяться, что он не сломается от этого. Крики Какучё было уже слышно отчётливо, значит он был близок. Изана ускорился до предела, выжимая из себя последние силы. Показалась дверь, ведущая в шахты. Эту часть шахтеры ещё успели достроить до полного обвала, где завалило десятки шахтеров, которые прибыли там не одну неделю. Какучё кричал и просил помочь, что вызывало гнев у Курокавы. Он убьет это существо за все страдания парня. Спустившись ещё ниже по лестнице, альбинос увидел старый лифт и рельсы для вагонеток. — Какучё?! Но было тихо, что сильнее насторожило парня. Никто не кричит. Изана подошёл ближе к старому лифту и огляделся. Никого вокруг не было. Но тут на лицо упало изуродованное тело, руки расцарапаны, одежда порвана, на груди глубокие следы когтей, но хуже всего было лицо. Нижняя челюсть была оторвана, от неё остался только язык, кости черепа виднелись в кровавом месиве, верхние, ранее белые, зубы были перепачканы в крови. Глаза закатаны, дыхания нет. Лицо застыло в вечном крике. Везде кровь. Кровь. Кровь. КРОВЬ. Изана упал на колени и закричал. Он не мог поверить, что не успел, что навсегда потерял своего мальчика. Это изуродованное тело навсегда застынет в его памяти. Хитто был молодым, только окончил университет и мечтал пойти работать в детский дом, где вырос, воспитателем. Хотел дарить детям счастье, тепло. Но теперь он просто ледяное тело, изуродованное, как в худших кошмарах. Изана никогда не думал, что встретит смерть лицом к лицу, даже смерть Эммы он не видел, только слышал о ней. Но теперь перед его глазами то, что показывали в хоррор фильмах. — Нет, нет, нет! Почему?! — Изана кричал, плакал, смотрел на тело неотрывно. Курокава протянул руку, чтобы коснуться парня, но тросы лифта оборвались, унося тело в самые недра шахты. Изана не успел даже коснуться его в последний раз. Вокруг лифта обрушились некоторые железные установки, заставляя парня отползти назад. Теперь единственной целью была месть. Уничтожить то, что забрало его любимого парня, растерзать, стереть в порошок. Изана услышал шорох сверху шахты и поднял ружье. Через решетку, пропускающую воздух, мелькнула тень и парень прицепился. Что-то рычало наверху. Наведя ружьё парень выстрелил, попав, по его мнению, в цель и принял решение убираться подальше отсюда. Альбинос перепрыгнул несколько балок и обрывов, а сзади что-то падало. Шахты были опасные, рушились от любого движения. Впереди была стена с выступами и, поскольку лифт упал, а другого пути на верх не было, парень принялся по ней подниматься. Изана был несколько раз на скалодром, поэтому базовые знания куда и как ставить руки, а так же как правильно подтягиваться, у него были. Движение вверх было опасно, некоторые выступы держались ненадёжно, готовые вот-вот упасть вместе с Изаной вниз. Но к счастью все обошлось и парень удачно поднялся выше. Дальше нужно было перепрыгнуть на край развалившейся дороги, с чем парень справился удачно. Но тут он заметил человека, который неспешна шел на выход. Для сложившийся ситуации этот человек был слишком расслаблен, что вызвало гнев у парня. Этот человек точно замешан в том, что происходит вокруг, поэтому его нужно обезвредить. Изана прицелился, метясь в ногу человека, и нажал на курок. Оружие оказалось предательским, оно не выстрелило, пуля была одна и та потраченая в пустую. — Черт! Кусок ты дерьма! Человек спрыгнул вниз, перед этим нажав на какую-то кнопку. Медленно начали опускаться железные ворота и Изана побежал со всех ног туда. Он не упустит этого человека, потребует у него ответы на вопрос, и, вероятно, вмажет ему несколько раз. Ворота опускались стремительно и парню пришлось постараться, чтобы проехать под ними и не быть зажатым. Сбоку висел фонарь с, пропитанной спиртом внутри, деревяшкой. Парень достал из кармана зажигалку и мысленно благодаря Шиничиро за то, что тот их постоянно терял и вся семья носила по одной с собой. Когда деревяшка загорелась, Изана выбежал на улицу и пошел за мужчиной. Тот шел в сторону заброшенной больницы, которая пустовала больше тридцати лет. На улице усилился ветер, холод пробирал до костей, но решимость Изаны не гасла. Он узнает причину этого кошмара, выяснит, кто стоит за смертью Какучё, и защитит свою семью от этого ужаса.

***

      Сознание к Казуторе приходило медленно, голова раскалывалась, а перед глазами плыло. Простонав, парень встал и осмотрелся. Все это время он лежал на полу, а рядом валялся фонарь. Последнее, что он помнит — крики Такемичи и удар по затылку. — Мичи? Шин? — кричал Казутора, но ответа не было. Парень вздохнул и включил фонари. На первом этаже было темно и виднелись явные следы борьбы. На одной из стен была кровь, а так же на полу были полосы крови, это сильнее напрягло парня. Кто-то был ранен. Казутора вышел из дома, следуя по крови в лес. Было тихо и жутко, а кровь наводила больше ужаса. Впереди была развилка и Казутора пошел налево, надеясь на свою удачу. Казутора кричал имена парней, но в ответ кричали только вороны. Но крик парня прошел по лесу в момент, когда перед ним выскочило чучело, похожее на клоуна. На нем была кровь и жуткое лицо с зубами, очень похожими на настоящие. Или настоящие? Выдохнув, парень с татуировкой тигра пошел дальше, замечая что-то возле дерева. — Фу, блин! — на снегу лежала свиная голова, а вокруг было море крови. — Что вообще происходит? Осмотревшись, Ханемия понял, что забрёл в тупик и кто-то специально поставил это чучело здесь, чтобы его ещё больше разозлить. Свернув на право и пройдя вперёд, Казутора заметил небольшой домик, где была открыта дверь. Ручка на двери была в крови, а так же дорожка крови вела внутрь. На свой страх и риск, парень зашёл внутрь и оглянулся. Где-то тихо слышался крик Такемичи, на который ориентировался Ханемия. — Мичи! Продолжай говорить, я уже близко, — крикнул Казутора и пошел в сторону звуков. — Тора! Пожалуйста, помоги! Он связал нас! — отчаянно кричал Ханагаки. Казутора ускорил шаг, но притормозил, когда за стеклянным ограждением включился свет, освещая связанных Такемичи и Шиничиро, привязанных к странной стенке, а перед ними была небольшая дорожка с развилкой. А так же по центру была пила. — Спасибо всем, кто присоединился к нашему шоу! Сегодня у нас в главных ролях Шиничиро Сано и Такемичи Ханагаки, а так же режиссер — Ханемия Казутора! — откуда-то раздался странный, искаженный голос мужчины. Шиничиро, висевший до этого без сознания, начал приходить в себя и оглядываться. Было видно, что он не понимает где он и что происходит. Но увидев пилу и связанного рядом Такемичи, старший начал дёргаться, пытаясь выбраться. — Какого хера! Что происходит? — Сано посмотрел на Казутору, который пытался открыть стеклянную дверь, и на Такемичи, который активно пытался выбраться. — Попрошу успокоится. Сегодня тебе, Казутора, придется сделать выбор. — сообщил голос. — Кто из них умрет? — Что? Ты ебаный кусок дерьма, никто не умрет из них! — Ханемия бил по стеклу, но то оказалось прочным, а дверь заперта. — Нет! Я не хочу умирать! — Такемичи плакал и кричал, извиваясь навесу. — Так, так, братан, не торопись, — Шиничиро пытался успокоиться, но было видно, что он сам на пределе. — Все будет хорошо, Мичи, успокойся. — Делай выбор, Казутора. Рычаг перед тобой. — после этих слов, голос затих и единственное, что слышал Ханемия, стук собственного сердца. Перед парнем был рычаг, который стоял по центру. Слева фотография Такемичи, справа Шиничиро. Пила активировалась, мучительно медленно едя вперёд, до развилки, под крики связанных парней. Казутора смотрел на рычаг и не мог пошевелиться. Шиничиро он знал с детства, познакомился после встречи с Майки в младшей школе. Старший стал примером для подражания и защитным куполом, к которому младший прибегал после побоев от отца. Такемичи был близким другом, который был рядом в трудную минуту, поддерживал шутки Казуторы и слушал его не перебивая. Они познакомились уже в средней школе, когда Майки привел скромного мальчика к ним за стол на обед и сообщил, что этот парень его друг. Казутора не мог. Он просто не мог выбрать кто должен умереть, а кто жить. Они были его близкими людьми, дорогими и родными. Но время шло и надо было решать. Вдруг если он не выберет, умрут оба? Сглотнув ком в горле, Казутора со слезами посмотрел на парней. — Прости, пожалуйста, прости меня, — прошептал парень и повернул рычаг вправо. Пила двинулась быстрее, сворачивая в сторону Шиничиро, который кричал «нет» и «пожалуйста, я хочу жить». Казутора рыдал, закрыв глаза, он не мог видеть это. Такемичи тоже плакал, отвернув голову от происходящего слева от него. Пила не останавливаясь ехала вперёд и уже начала касаться корпуса парня. Лезвия легко входили в плоть, разрубая на две часть. Был слышен хруст костей, позвоночник разрезан на две часть, из верхней части торчат кишки, печень выпадает и падает рядом с нижней часть туловища. Ноги и части кишков лежат на полу, кровь вытекает медленно, образуя лужу вокруг. Шиничиро больше не кричит, побелевшие лицо упало на грудь, а пила остановилась. Крик Такемичи стал громче и Казутора открыл глаза, едва сдерживая рвоту от картины. Это выглядело мерзко и отвратительно, больно. Очень больно. Дверь открылась, словно по автомату, и Казутора вбежал внутрь, помогая Такемичи выбраться из веревок. Парень старался не смотреть на Сано и отворачивал Такемичи от этой картины. — Не смотри, Мичи, не запоминай его таким, — Казутора выпутал блондина из веревок и повел к выходу. В комнате был ужасный запах металла. Спотыкаясь, Такемичи и Казутора вышли на улицу, рыдая и крича. В этот момент обратно возвращались Чифую и Баджи, которые увидели своих друзей в крови. — Казутора? Что случилось? — Баджи подбежал к друзьям, которые выглядели очень плохо. — Эй, эй, успокойтесь, чья кровь на Такемичи? — Баджи, там Шин, он, — Казутора запинался, крепче обнимая Такемичи. — Что с Шиничиро? — серьезно спросил Чифую. — Он мёртв! Мёртв, понимаешь?! — прокричал Такемичи, рыдая громче. — Что? — Чифую ошеломлённо посмотрел на домик, откуда только что вышли парни. — В каком смысле мертв? Что произошло? — Там маньяк! Была пила, выбор Такемичи или Шиничиро, я не знал что делать! — Казутора отчаянно смотрел на Баджи, пока слёзы стекали по щекам. — Блять, так спокойно, — Баджи посмотрел на Чифую. — Нам нужно звать на помощь, это уже не шутки. Где остальные? Майки? Вака? — Они должны быть в доме, — всхлипывая, сказал Ханагаки. — По крайне мере были, до того, как туда ворвался этот псих. Я н-не знаю в порядке ли они. До Такемичи начало доходить, что там они совершенно одни и не знают, что здесь происходит. Он должен найти Манджиро и защитить его. Обязан, ради Шиничиро. — Так, давайте сделаем так. Вы двое, — Баджи указал на парней в крови. — в дом, ищите Майки, Ваку и Такеоми. Мы с Чифую ищем способ связаться со службой спасения. По одному не ходим, своих держим рядом и в случае чего — бегите. Парни кивнули и побежали в дом, надеясь, что остальные в порядке. Для Такемичи был приоритет в Майки, которого он обещал защищать ещё в школе, даже если был слабее. Он защитит.

Won't you spare me over 'til another year?